Вернуть надежду

— Дамблдор! Гарри обернулся вслед за взглядом Невилла. Прямо над ними, на пороге двери, ведущей в Комнату мозгов, стоял Альбус Дамблдор. Палочка его была поднята, лицо побелело от гнева. Словно электрический ток пробежал по всему телу Гарри. Они спасены! Дамблдор пронесся по ступеням вниз, мимо Поттера и Лонгботтома. Теперь они больше не думали о побеге. Их школьный директор уже достиг нижнего яруса каменных сидений, когда ближайшие Пожиратели смерти заметили его и крикнули остальным, что он здесь. Один из них пустился бежать, карабкаясь по ступеням напротив, точно обезьяна. Старик снял его оттуда заклятием без малейших усилий, будто невидимым арканом... Только одна пара противников продолжала биться, не обращая внимания ни на что вокруг. На глазах у брюнета Сириус увернулся от красного луча, посланного Беллатрисой, он смеялся над ней... — Ну же, давай! Посмотрим, на что ты способна! — воскликнул он, и его голос раскатился эхом по огромной комнате. Второй красный луч поразил его прямо в грудь. Улыбка еще не сошла с его уст, но глаза расширились от изумления. Сам того не заметив, Гарри отпустил Невилла. Он снова спрыгнул ступенью ниже, вынимая палочку, и Дамблдор тоже обернулся к платформе. Казалось, Сириусу понадобилась целая вечность, что­бы упасть: его тело выгнулось изящной дугой, прежде чем утонуть в рваном занавесе, закрывающем арку. Гарри успел увидеть на изможденном, когда-то красивом лице своего крестного отца смесь страха и удивления. В следующий миг он исчез в глубине древней арки. Занавес сильно колыхнулся, словно от внезапного порыва ветра, и сразу же успокоился опять. Раздался торжествующий клич Беллатрисы Лестрейндж, но гриффиндорец знал, что бояться нечего: Сириус просто упал, скрывшись за занавесом, он вот-вот появится с другой стороны арки... Но этого не происходило. — СИРИУС! — закричал Поттер. — СИРИУС! Он был уже на дне ямы и задыхался так, что болела грудь. Сириус должен быть совсем рядом, сейчас он, Гарри, вытащит его из-за занавеса... Но не успел он вскочить на платформу, как Люпин обхватил его сзади и удержал. — Ты ничего не можешь сделать, Гарри... — Помогите ему, спасите его, он ведь только что был здесь... — ...слишком поздно, Гарри. — Сейчас мы его вытащим... - брюнет яростно извивался, пытаясь вырваться, но с оборотнем было не так-то легко сладить. — Ты ничего не можешь сделать, Гарри... ничего... его уже не вернуть. — Неправда! — закричал гриффиндорец. Он не мог в это поверить; он не хотел в это верить; и он сопротивлялся Ремусу из последних сил. Люпин просто не понимает — там, за этим занавесом, прячутся люди, Гарри слышал, как они шепчутся, когда в первый раз побывал в этой комнате. Сириус спрятался, он всего лишь скрылся из виду... — СИРИУС! — снова выкрикнул он. — СИРИУС! — Он не сможет оттуда вернуться, Гарри. — голос у Люпина сорвался. — Он не вернется, потому что он мё... — ОН — НЕ — МЕРТВ! — взревел Гарри. — СИРИУС! — по щекам парня потекли слёзы. Он уже ничего не соображал. Внутри что-то треснуло, из-за чего жить больше не хотелось, однако и подставиться под шальное заклинание Поттер не мог, как и не мог пошевелиться. Словно в бреду он наблюдал последующую битву. Сражение Волан-де-морта с Дамблдором вышло знатное, однако брюнету было всё равно. Его знаменитые глаза, цвета Авады потускнели, оставляя после себя лишь отголоски. Более или менее соображать парень смог только когда оказался летом у Дурслей. Друзья ему вновь не писали, оставив друга наедине с его проблемой. С одной стороны он был этому рад, ведь разговаривать он ни с кем не хочет, но с другой... Его мучали кошмары и бесконечные галлюцинации. Стоило ему взять нож и начать резать руки, как появлялся Сириус, что останавливал его и словно спасал. Так Поттер и провёл лето, пока не пришло время возвращаться в Хогвартс. Делать этого вообще не хотелось, однако если кто-то поймёт что с ним - начнут опекать, а этого Гарри не хотел...

***

1 сентября Поттер пришёл на вокзал Кинг-Кросс. До этого он научился перед зеркалом улыбаться, однако Дурсли, не оценив данного действа посреди ночи, хорошенько его побили и заперли в комнату, благо с утра маг выглядел более или менее в норме, а синяки смог спрятать под одеждой. На вокзале его встретила как всегда доброжелательная семья Уизли и Гермиона. — Привет, друг! Как провёл лето? Ты прости нас, что не писали. — с улыбкой сказал Рон, похлопав брюнета по спине, да так, что последний чуть не упал. — Спокойнее, Рон. Гарри же наш друг. — Грейнджер сурово посмотрела на шестого Уизли, а после так же и на Поттера, словно он сделал что-то ужасное, — А почему ты не писал нам, Гарри? — Я не мог. — просто сказал парень, отступая на шаг, однако Уизли и Гермиона вновь сократили дистанцию. — Как так? Мы же твои друзья и волновались! Ладно мы не могли связаться из-за запрета Дамблдора, но ты почему не писал? — наигранно обидевшись, Рон сложил руки на груди. Спорить смысла не было, из-за чего брюнет лишь смиренно кивнул. — Извините, но я, пожалуй, пойду. — брюнет сделал шаг назад, а после довольно поспешно скрылся на платформе 9 и 3/4. Друзья так и не смогли его отыскать, так что парень скрылся в свободном купе, где никого не было. Он поставил свой чемодан и сел у окна, впоследствии и задремав. Проснулся он от того, что его кто-то будит. — Поттер! Гриффиндурок! — кричал Малфой, желая привести Гарри в чувства. Тот уже не сидел на сидении, а лежал на нём. Облизнув сухие губы, парень ощутил металлический привкус. — Малфой? — спросил он чуть хриплым голосом, пытаясь встать, однако крик блондина остановил его. — Лежи! Профессор Снейп сейчас подойдёт, так что лежи смирно. — приказал он, как староста Слизерина, — Судя по всему у тебя во сне случился магический выброс. Что тебе такого приснилось, что всё так обернулось? — Не знаю. — пожал плечами Гарри. — Что у вас тут произошло? — в купе зашёл Северус, угрожающе осматривая всех, однако заметив гриффиндорца, он сразу же подлетел к нему, попутно накладывая диагностические заклинания. — Магический выброс, а после сильное истощение. — поджав губы на манер Минервы МакГонагалл, выдал зельевар, однако взгляд его явно был встревожен. — Свободны, мистер Малфой. Проконтролируйте остальных учеников, пожалуйста. — Конечно, профессор. — слегка поклонился Драко, однако перед выходом бросил обеспокоенный взгляд на Гарри. Если бы тот не закрыл глаза - то заметил это, но юноша решил отдохнуть. Сна не было ни в одном глазу, а гриффиндорец не хотел говорить с профессором, из-за чего и начал притворяться спящим. Находиться в одном купе было не так неуютно, как думал Гарри, но остался при своём. Северус же уложил гриффиндорца обратно на сидение, накрыв своей мантией, а сам сел напротив, сверля бедную тушку Поттера взглядом, положив подбородок на сложенные на столике домиком руки.