5. Пытались ли вы с сыном _поговорить_ после того, как он тебя сверг?
11 февраля 2023 г., 18:27
responsio:
Больше не стало синевы глубокого неба.
Низкие багряные тучи с паутиной пробегающих молний заменили его. Бесплодные, обманчиво-тяжелые, ни капли не проливают они на ломкое тело иссушённой земли.
Ни травинки, ни цветка, ни единого следа сандалии Флоры: только глыбы кровавика да грязные тусклые обломки негодного мрамора.
В самых суровых слоях царства Плутона пребывает Сатурн. Поверженный, тихо ступает он по землям Рока да иногда вздыхает, вспоминая подлость собственного сына, Юпитера.
Одиночество его лишь изредка нарушают белоглазые лемуры. Шустрые, нескладные, то смешиваются с безмолвными тенями они, то неистово хохочут, затащив несчастную живую душу ради жестоких забав своих.
— Отец.
Поворот головы на сыновий салют тяжко даётся Сатурну, словно груз венца в сотню талантов возлёг на его смоляные кудри.
Непослушными вдруг пальцами, не веря себе, нащупывает увесистые рога, да поболе, чем у самого Фавна.
Руки его, намозоленные сооружением садов-ксистов, пергол, да и садов-ипподромов, более не годятся удержать ни мотыги, ни ножниц: кривые огромные пальцы только и могут, что раздирать железом когтей всё, до чего ни коснутся.
— Юпитер.
Голос его глух, но гремит истошным рыком, кривые клыки не дают говорить ясной речью.
Стыдом наливается разбитое сердце Сатурна. Помыслить не мог он уродства вкупе с отъятою собственным отроком властью.
— Всем ли доволен ты в новом жилище, Великий? Нет ли тревог от беспокойных соседей? — черты юноши оставили сына.
Видит Сатурн пред собой мужчину-атлета. Красив он, могуч, и осанка прямая. Искусно на локоть закинута белая тога.
И чем боле тёмен поверженный ужасный Сатурн, тем чище искрит и сияет пред ним Громовержец.
Однако страшится приблизиться к старцу, страшится могучей рукою пожать безобразную лапу, что по крупицам сложила весь мир, над которым взошёл он.
— Доволен, Юпитер, ведь ни в чём я не знаю отказа: ни в криках бессмертных титанов, которых пытают мои же потомки. Ни в плаче сестёр-титанид, что бессильны спасти их.
Молча стоят они друг подле друга. И смотрят.
Юпитер стремится сокрыть отвращение перед уродством титана, когда-то отца, а ныне — врага и убийцу.
Сатурн наблюдает совершенство, воплощённое в сыне, чья красота — мимолетная отрада в этом забытом богами месте.
— Впрочем, пора тебе, сын. Благодарю, что навестил.
Шатким становится шаг покорённого бога.
Грозно дрожит под свинцовой пятой мрачный Тартар.
Станет Сатурн размышлять дни и ночи.
О чём-то своём. В чём тоска, смерть и горечь.
