Lee Know don't know

      Сегодня Минхо просыпается от писклявого звука будильника. И знаете, этот звук для него не ненавистный, лучше уж от будильника, а не от мутного кошмара со шлейфом головной боли и днищенского настроения на весь грядущий день. А ведь сегодняшний день обещает быть увлекательным своей поездкой в Пусанский университет, для спортивных соревнований. Благо он со вчерашнего вечера собрал свою дорожную сумку, потому что видеть, с какой невероятной скоростью собирает свои вещи Ёнбок, было больно. Буквально больно. Он только что наступил на бляху валяющегося феликсова ремня, который безжалостно впился в босую ногу. Сдержано промычав, он бросил злой взгляд на младшего, который тот кажется и не заметил, настолько поглощённый сборами и возбуждённый своей первой вылазкой в качестве журналиста. Минхо невольно вспомнил себя в первую свою поездку, кажется, был какой-то карнавал в Инчхоне, он тогда был также взбудоражен, но оттого был в два раза ответственнее, чем сейчас. Покачав головой, он пошёл умываться. Пока он чистил зубы, дверь в ванную резко открылась, напугав Минхо, что он невольно проглотил пену от зубной пасты. Джисон стоял растрёпанный после сна, но глаза его шустро бегали, а на губах играла улыбка. - Хён, подвинься, - и не дожидаясь, пока Ли опомнится, Хан потеснил его в маленькой ванной. Хан начал быстро умываться, обрызгивая водой медленного Минхо. – Я тоже с вами поеду, - подняв мокрое лицо, с которого на шею и безрукавку скатывались крупные капли воды, довольно протянул Джи. – Ты будешь на меня смотреть, хён? – Словно больше утверждая, нежели спрашивая. Минхо снова сглотнул чертову зубную пасту, которая обожгла своей эвкалиптовой свежестью глотку. - Ты легкоатлет? – поворачиваясь к зеркалу и смотря на отражение Хана, спросил старший, тот кивнул тщательно пеня свои зубы. Влажная чёлка всё время падала ему на глаза, как бы он её не убирал. Ли улыбнулся, уже знакомый с такой проблемой, достав с верхней полки свою жёлтую заколку, он, молча, собирает мешающие волосы и скрепляет их зубастой заколкой. Хан удивлённо моргает, а потом благодарно кивает. А Ли снова думает об очередном несовпадении, ведь Хан-и из повести никогда не увлекался спортом.       Уже за завтраком, выясняется, что изначально тренер не планировал отправлять новенького на соревнование, хотя у того за спиной, как выяснил Минхо, был почти целый год тренировок и не одна награда. В итоге один из спортсменов, не смог поехать, его мама попала в больницу, и вот Хан теперь в официальном составе. Вещи он судорожно не собирал, говоря, что всё необходимое возьмет у Ликса, который к слову даже позавтракать, толком не успел.       Они уже опаздывали, когда подошли к универу, перед воротами стоял только один минивэн, двери которого были раскрыты. На корпусе красовался заметный логотип сеульского спортивного журнала. Когда парни уже подбежали к машине, из неё вышел высокий парень в пальто, он им вымученно улыбнулся. Он их ждёт явно давно. - Полагаю, это вы газетный клуб? – Разглядывая толпу студентов, спросил незнакомец. – В общем, меня зовут Со Джин, я спортивный журналист, из журнала «L’on», надеюсь, мы с вами сработаемся, - мило улыбаясь и склоняя голову в легком поклоне, сказал молодой человек. К тому времени к ним подоспел Чанмин, Санён же поехал на своей машине. - Мне сказали, что с нами поедет один спортсмен, который безбожно опаздывал, - шутливо возмущаясь, протянул Джин. - Я не опаздывал, это мне поздно сообщили. Хан Джисон, – легкоатлет сделал шаг вперёд, оттесняя в сторону стоящего впереди Чанмина, и протянул руку. Джин улыбаясь пожал её в ответ. - Давайте мы все познакомимся по дороге, а сейчас быстро рассаживаемся, водитель и так очень зол на нас, - последнее он сказал почти, шёпотом.       Дорога была очень долгой, а от того ужасно выматывающей. Они ехали почти шесть часов. Когда они подъехали к воротам общежития, в котором им предстоит ночевать, было около трёх часов дня. Погода была тёплая, только лёгкий ветер гонял туда-сюда опавшие листья.       За то время, что они ехали Минхо не мог не заметить, как спелись Джисон и журналист Со, они и сели рядом, впереди них с Ликсом, младший почти всё время спал на плече хёна, а этот самый хён усиленно пытался отвлечь себя, от неприятного чувства внутри, музыкой. Получалось вполне удачно, не считая разодранной почти в кровь кутикулы большого пальца. Они толпой направились к входу. Минхо шёл впереди всех, рядом вдруг возник обеспокоенный Бин. - Хён, что с тобой? Выглядишь неважно. – Взгляд друга упал на руку Ли, когда тот взялся за ручку входной двери. – Ты что опять за старое? – Громким, полным возмущения шёпотом спросил Со. – Хён, ты неисправим, - Чанбин даже не пытается расспросить о самой причине пробуждения такой нежелательной привычки, заранее зная, что сейчас ему ничего не ответят, нужно просто выждать момент.       Их встречает в, битком забитом студентами, холе пожилая женщина, прося следовать за ней. Они с трудом пробрались за шустрой ухоженной бабушкой, к лестничному пролёту. Поднявшись на третий этаж, они и там обнаружили группы студентов, но не так много как внизу, среди них даже мелькали знакомые лица. Их провели в глубь коридора, к дальним комнатам, и вручили две карты ключа. В одной из комнат поселились Чанбин, Феликс и Минхо. Чанмин поселился с Санёном в соседней. Джина и Джисона же увели дальше на четвертый этаж.       Весь оставшийся день Минхо провёл в компании Феликса и Чанбина, который периодически перезванивался с Сынмином, позже после тренировки к ним присоединился Хёнджин. Уже вечером подтянулись Санён и Чанмин, и все вместе они играли в мафию, я никогда не, «оранджи-оранджи», во время которой Феликс впервые видел настолько шумных и веселых Санёна и Минхо. Они так расшумелись, что к ним начали стучаться из соседних комнат, некоторые чтобы попросить играть потише, кто-то просился поиграть с ними. Как бы Минхо не было весело, он никак не мог игнорировать приливы беспокойства внутри. Он волновался за Хана. После приезда он его ещё ни разу не видел, и не только он, Ёнбок тоже не пересекался с ним. Младший один раз ему позвонил, но тот сказал, что сейчас на тренировке, и больше он не стал его беспокоить. Но именно сейчас, волнение всё нарастало, не давая почти вдохнуть полной грудью, словно придавленный чем-то. Он шепнул рядом сидящему Ликсу, что выйдет, тот улыбаясь, кивнул. Он не хотел волновать такого радостного Феликса, завтра им предстоит много работы, а Хана он сможет и сам найти. Он не знал, в какой комнате поселили Хана, поэтому поднявшись на четвёртый этаж, решил поспрашивать студентов. Пока он шёл, одна из дверей открылась, вышел парень с полотенцем на голове, в нём Ли узнал Джина. - Привет, - сухо поздоровался Минхо, - ты, случайно не знаешь в какой комнате Джисон? - А, Джи в 402 поселили, с другими легкоатлетами. – Кивнув в глубину коридора, ответил журналист. – Но, если честно, он недавно от меня ушёл, и говорил, что устал и сейчас сразу завалится спать, так что думаю, тебе не стоит его беспокоить. – Минхо невольно сжал челюсть, хотелось ответить как-нибудь остро, едко, лишь бы выплеснуть ту злость, что поднималась внутри. Но разум твердил, что этот Джин не враг, он очевидно прав, Джисону нужен отдых, завтра ему предстоит нелёгкое соревнование, и вообще он Ли ничем не обязан. Главное, что Хо теперь знает, что с Хан-и всё в порядке. Буркнув «доброй», он пошёл обратно в комнату, оставив парня в коридоре.       Выпив перед сном таблетку пустырника, он лёг спать. На экране телефона уже второй час ночи, а сон всё никак не шёл. Он думал о том, что кажется, Хан ему начал нравится. Иначе стал бы он так волноваться за него? Или стал бы так ревновать к чертовому Джину? Он не был до конца уверен, ревность ли то неприятное точечное чувство где-то над желудком, или гастрит, но точно знал, ему этот журналист совершенно не нравится. Уже на третий час бессонной ночи, Ли захотелось чем-то себя занять, лишь бы не думать ни о чём. Вытащив ноутбук, он вспомнил, что давно не писал ничего в свой электронный дневник, который раньше дополнял исправно несколько раз в неделю. Открыв, документ, он ввёл незамысловатый пароль, полистав записи, датируемые прошлой осенью, он окунулся в мысли прошлого себя. Кошмары его тогда мучили невероятно, он даже по оценкам тогда скатился из-за своего состояния. 23.10.20. «…Мне кажется…это чувство внутри такое огромное, такое тяжёлое…я словно, сделал что-то неправильно, ошибся, опоздал, потерял, и это сводит меня с ума…» 25.10.20. «Сегодня я заснул прямо на паре. Меня разбудили из-за того, что я бормотал что-то и начал плакал. Так стыдно ещё никогда не было. Я спросил у Сары, разговариваю ли я во сне, она сказала, что да, но она не может разобрать, что это набор звуков...» 29.10.20. «…Я боюсь засыпать. Я ужасно хочу спать, но…боюсь. Не хочу снова переживать это. Может если не спать, то будет лучше? Я читал, что человек умирает, если не спит около недели. Может вечный сон будет лучше?…» 01.11.20. «Меня хватило всего лишь на три дня, но каким-то образом я вчера уснул, видимо мой организм решил меня дальше мучить. Я снова видел кошмар, из которого опять ничего не помню. Только пелена и это преследующее чувство тревоги, опять что-то потерял. Оно как никогда острое. Я проплакал в душе всё утро. Мне нужна помощь.» 02.11.20. «Меня направили к психиатру. Я рассказал ей всё, мы неплохо поговорили, стало даже легче. Она сказала по итогу, что у меня неврастения, а корень этого всего – это развод родителей, когда я учился в старших классах, плюс одновременно экзамены, поступление. К тому же я очень впечатлительный. И вся эта смесь вызвала такой отклик в моём организме только сейчас. Она прописала мне антидепрессанты и седативные, сказала походить к психотерапевту. Последнее я, конечно, не могу себе позволить, надеюсь, таблеток будет достаточно.» 05.11.20. «Мне стало лучше. Удивительно, но, кажется, таблетки действительно помогают. Кошмары уже не снятся, я перестал плакать. Это хорошо, а то Сара и так уже устала от моих ночных пробуждений и рыданий. Надеюсь теперь всё наладиться.» Минхо не мог не заметить это странное совпадение цифр. Хан в повести спрыгнул с крыши на утро первого ноября, после вечеринки в честь Хэллоуина, и его кошмары усиливаются примерно в то же время, что вынудило его прибегнуть к помощи врачей. А вдруг это как-то связано с Ханом? До самого рассвета, мысли крутились вокруг этого вопроса, не позволяя Минхо и глаз сомкнуть. Единственным верным решением в этой ситуации для Минхо казалось просто всё рассказать ребятам и разобраться в этом всём вместе. Когда Феликс утром проснулся от чанбиновского будильника, то обнаружил хёна закутанным в одеяло и смотрящим в одну точку перед собой. - Хён? Доброе утро. – Феликс поёжился от утреннего холода, и также завернувшись в одеяло, подошёл и сел на кровать к неподвижному старшему. – Ты спал вообще? Хё-ён? – Он толкнул Минхо, тот только тогда обратил внимание на младшего. - А? – Он начал усиленно моргать, пытаясь увлажнить засохшую склеру и избавиться от жжения в глазах, которое он заметил только сейчас. – Ёнбок? Доброе утро. – Слегка улыбнулся Ли, наконец вынырнув из бездонной ямы «а что, если», и рассматривал милого сонного Феликса, который завёрнутый в белое одеяло, напоминал пингвинёнка. Как он сможет всё выложить этому цыплёнку, когда отношения с ним только стали налаживаться? Он почувствовал укол сожаления и вины, перед Феликсом, а в чём именно была его вина, он и сам до конца не понимал. В том, что скрываю? Или может из-за того, что знаю то, что не должен был? Словно залез в чужой телефон, который буквально хранит каждое воспоминание о хозяине, каждую тайну, все мысли и все желания, даже нежелательные и непринятые в обществе. Он так не может. Не удержавшись, он мягко потрепал светлые волосы младшего и заулыбался, словно извиняясь. - What? Кто ты и что ты сделал с Ли Минхо? – Чанбин ошарашено взирал на редчайшую сцену перед собой. Его хён мог так себя вести только со своими котами, а тут с человеком. Но взглянув на Феликса, решил, что тот вполне сойдет на умилительного сонного кота, он бы тоже не прочь почесать его за ушком. - Со Чанбин, хочешь, и тебя поглажу? – Хищно ухмыльнувшись, Минхо сорвался с кровати и побежал за уже убегающим и кричащим лучшим другом. Они бежали до самой лестницы, Минхо запустил в Со тапок, и замер. На лестнице стояли Джисон и Со Джин. Они о чем-то увлеченно болтали, опять точка под рёбрами неприятно заныла. Чанбин уже сам подошёл к нему, отдавая тапок в руки. - Этот Джин мутный какой-то, не заметил? – Они уже медленно брели обратно в комнату. - Очки купи, - буркнул Минхо. - Хён, блин, я серьёзно. Мне кажется, он клинья подбивает к Джи, - Минхо остановился. - С чего ты взял? – Ли конечно Джина недолюбливал, и он его воспринимал, чуть ли не как соперника, как бы это наивно не звучало. Но до этого момента это всё было лишь мыслями и непонятными загонами, которые вряд ли имели почву под собой. - Знаешь, я просто чувствую, что ему приглянулся Джи. – Они снова медленно тронулись. - Гей-радар сработал? – Невесело посмеялся старший. – А Джисон, - он замялся, обдумывая, стоит ли спрашивать, но не успел закончить вопрос. - Да, определённо, да. Я как его увидел, сразу почувствовал, знаешь, это как connect, - он, улыбаясь, соединил свои указательные пальцы. – А ещё Сынмо, тоже персонаж необычный, - на слове «персонаж» Ли нервно хохотнул. – Вот Ёнбок, его пока я не раскусил, - задумчиво вглядываясь куда-то вперёд, они уже дошли до комнаты, им навстречу вышел сам Ёнбок, всё ещё завернутый в одеяло и босоногий. Тот, улыбаясь, раскрыл своё одеяло, приглашая погреться. Чанбин не задумываясь, рванул к нему и обнял. Феликс громко раскатисто рассмеялся, обнимая Со в ответ, тем самым запахивая концы одеяло обратно. - Прости, хён, ты не успел, - Чанбин под бёдра, легко поднял Ликса и понёс к своей кровати, сев на неё, он усадил первокурсника к себе на колени, тот кажется, вообще был не против. Ещё немного поболтав, они решили, что на завтрак у них будет кофе из автомата на первом этаже, так как времени у них было в обрез. Со допив свой латте, позвонил младшему брату и, попрощавшись с оставшимися ребятами, ускакал в назначенное место. Санён и Чанмин сообщили Минхо, что они уже ушли, поснимать тренировку футбольных команд. Ёнбок тоже предложил заснять тренировку легкоатлетов, сказав, что выглядит это потрясно. - Хён, ты только представь, толпа парней, взмыленных, с лентами на лбу, влажные волосы спадают на лоб, в этих майках и шортах, в которых открывается прекрасный вид на годами тренированные ноги. – Феликс прикусил губу, кажется, полностью погружаясь в свое воображение. - Ёнбок-а, а я смотрю ты ценитель прекрасного, - улыбался Ли. – А как тебе наш Бинни? Уверен, он в твоём вкусе, - по лицу Минхо расползлась довольная ухмылка адресованная Феликсу, который только сейчас осознал, что безбожно прокололся. - Боже, хён, ты…- он немного нахмурился, - ты же не гомофоб? - Что? О, нет, конечно. Поверь, мой милый тонсэн, я дружу с би, возможно даже сам би, так что определённо нет. – Уверенно, достаточно громко, ответил Минхо, и понял, только что, он окончательно признал, Хан ему всё-таки нравится и от этого теперь просто так не отделаться. - Чанбин-хён гей? – Немного понизив голос, что оттого тот стал ещё ниже, спросил блондин. - Би, - поправил Минхо, незаметно радуясь, что его каминг-аут кажется, никто не услышал, кроме парочки незнакомых студенток, что стояли неподалёку, но радость длилась недолго. - А ты, хён, почему возможно? Тебе нравится парень? Я его знаю? – Глаза Феликса озорно заблестели, словно он ребёнок, которому в голову пришла идеальная пакость. - Ты его не знаешь. – Отнекивался от ответа Ли, - лучше, ты мне ответь, ты только по мальчикам, или на два фронта? – Они уже почти дошли до огромного стадиона, и пытались найти вход. - Думаю на два. Но в последнее время, мне кажется, что я только на одном, гетеросексуальном. Парни перестали привлекать. – Минхо настолько погрузился в разговор с Феликсом, что совсем позабыл, что это тот самый Ёнбок, о котором он знает буквально всё. Всё, кроме того, что тот би. Опять же в рассказе этого не было. И назревает логичный вопрос, когда? Наконец найдя вход в виде огромной арки, они показали охраннику свои пропуски в качестве журналистов. Они прошли за трибуны, присаживаясь на пока ещё пустующий первый ряд, чтобы сделать пару десятков фотографий. Фотоаппарат Минхо доверил младшему, а сам начал высматривать знакомую брюнетистую макушку. - А когда, ты понял, что тебе нравятся и парни тоже? – Наконец созрев для вопроса, спросил Ли. - Это было примерно полгода назад. Помнишь, хён, когда мы с тобой в первый раз столкнулись в общаге, я тогда ещё когда увидел тебя, выглядел странным, - Минхо кивнул, - так вот, - Феликс замялся, прекратив щелкать затвором, - ты очень похож на того парня. Его также зовут Ли Минхо. Он первый парень, который мне понравился. – Ли словно окатили ледяной водой, он округлил глаза и уставился на профиль младшего, который дальше продолжил выслеживать хорошие кадры. Об этом парне говорил Хан-и в прошлый раз. Кто этот Ли Минхо такой? - То есть, я тебе его напоминал, но ты был таким злым в начале. Что-то произошло между вами? – Осторожно предположил старший. - Не совсем, - Феликс теребил в руках ремешок от фотоаппарата и выглядел крайне загруженным. – Этот Ли Минхо, он урод, не в плане внешности, а в плане души, я, когда понял это, был так зол, меня одурачили, - Ёнбок поднял глаза на Хо, они были слегка красными от напряжения и блестели солёной невыплаканной влаги. Он отвёл взгляд, смотря на растягивающихся легкоатлетов, его глаза искали ту же макушку, которую Ли нашёл несколькими минутами ранее. – Он ужасный человек, хён, ты даже не представляешь, - всё же заметив старшего брата среди этой толпы, он мягко улыбнулся и помахал в ответ, заметив, что их увидели. - Если ты не готов говорить об этом, то лучше не надо, - Минхо не хотел напирать, не сейчас. - Я никогда не буду готов, хён, думаю просто это не моя история, а его, - кивнув в сторону Джисона, Ликс отвернулся от Ли, и кажется пальцами собирал слёзы. Старший делал вид, что не замечает, поэтому, когда младший успокоился, он приободряюще улыбнувшись, потащил Ёнбока к спортсменам вниз. - Сейчас будем брать интервью, я начну, а ты включайся в процессе, хорошо? – Минхо слегка сжал маленькую холодную ладошку Феликса. Блондин крепко сжал руку в ответ, и согласно кивнул.

****

      Они уже почти час как бродили среди толп легкоатлетов, их тренеров и помощников. Взять пять интервью у тренеров не составило труда, те сами охотно хвалились какие эффективные планы тренировок, они создали, и что именно их спортсмены сегодня одержат победу. Два интервью Ли доверил младшему. Феликс буквально схватывал налету, легко подстраивался под человека. Поэтому скинуть небольшие опросы у спортсменов на блондина казалось весьма логичным решением, а тот был только рад возможности набраться опыта, и с яркой улыбкой бегал по стадиону от одного легкоатлета к другому. Погода обещала быть тёплой, возможно даже жаркой. После горького кофе на голодный желудок жутко хотелось пить, предупредив Ёнбока, Минхо пошёл искать воду. Он решил пойти к шатру их университета, там с ним явно кто-нибудь поделится водичкой. Завидев знакомую эмблему, он пошёл вдоль колонн стадиона, к самой дальней палатке. Зайдя, он обнаружил пустующее помещение, одновременно глазами ища пластиковые бутылки. Нашёл он брикеты почти сразу, возле занавеса, который видимо, повесили для переодевания девушек легкоатлеток. Взяв одну из них, он сделал несколько громких глотков. Он вытирал влажные губы рукавом тонкой кофты, когда услышал шорох и чертыхания за занавесом. Голос ему показался знакомым. - Хан-и? – Негромко позвал Минхо. - Хён? – Неуверенно донеслось из-за штор, а после выглянул и сам парень. – Ты что тут делаешь? - Я воду искал, подумал, что здесь её брать будет более законно, чем красть в других шатрах, - усмехнулся Ли. – А ты чего здесь сидишь? – Пройдя за занавес, Минхо уселся на стол, рассматривая предметы вокруг, делая ещё одни глоток из бутылки. Везде валялись вещи, обувь, сумки, какие-то бумажки, бутылки с водой. - Да, у меня наклейка отклеилась, пытался обратно прицепить, - поправляя ленту на голове, ответил Джисон. - Наклейка? – Старший в непонимании нахмурился. – Зачем? - Ну, на соски, чтобы футболка не натирала. Вот такие, - зацепившись пальцами за подол футболки и поднимая его, Хан продемонстрировал наклейку на правом соске. Минхо напрягся разглядывая полуоголённое тело перед собой. - Полагаю, это из-за пирсинга, – недолго соображая, он взял со стола три наклейки и, раскрыв каждый, он склеил их по краям, получился треугольник из круглышков. Он подошёл к младшему, который всё это время внимательно наблюдал за его действиями. – Подними футболку выше, - скомандывал Минхо, Джи тут же задрал подол до горла. Поставив одну руку на изгиб тонкой талии, второй он аккуратно приклеил наклейку, Ли несколько раз пригладил её, чувствуя под пальцами бугристость штанги и твердеющего соска. Это становится для них какой-то традицией. От него не ускользнуло слегка сбившееся дыхание младшего, его растерянный взгляд перед собой, а о своём легком возбуждении он даже думать не стал, просто принял, как данное. - Теперь должно держаться, - проговорил Минхо, поскорее убирая руки прочь, иначе Джи может понять всё не так, точнее поймёт все, как оно есть, но лучше не надо. Хан опустил футболку, немного попрыгал на месте, поразмахивал руками, действительно не отлипает. - Спасибо, хён, ты моё спасенье, - ярко заулыбался младший, - иначе пришлось бы снимать пирсинг, а потом черта с два я бы его обратно вдел. - Всегда пожалуйста, Хан-и, обращайся, - выдавив милую улыбочку, Ли хотел поскорее убраться отсюда, потому что Джисон какой-то слишком притягательный весь в этой форме, Ёнбок был прав, это зрелище не слабонервных. – И удачи, покажи им всем, кто здесь папочка, - подмигнув, Минхо покинул палатку, оставив Джисона взволнованным, в легком возбуждении.

****

      Уровень адреналина в крови безбожно повышен. Сердце ускоряет свой ритм, бьётся так сильно, что вибрации отдаются в желудок и пищевод, вызывая лёгкую тошноту. Но он привык к этому, ведь год тренировок не мог пройти бесследно. Ему это нравилось. Это чувство передела своего тела, который к чертям стираешь своим упорством, своей волей, просто растаптываешь его и все остальные слабые эмоции, оставляя себе лишь пьянящее ощущение всемогущества. Именно так себя чувствует Джисон когда бежит, бежит изо всех сил и даже больше. Это одна из тех вещей, которые помогают ему держаться на плаву, убегать от мыслей, фобий. Он бы сошёл с ума, если бы в тот период своей жизни не наткнулся на объявление о наборе в клуб легкоатлетов. Свихнулся бы от постоянного страха, который заставляет заходиться мелкой дрожью, постоянно отворачиваться, стоит увидеть пару гнусных карих глаз, которые теперь делают вид, что тебя не существует, заставляют чувствовать себя беспомощным, заходиться в рыданиях от наркотической жалости к себе. Бег помогает ему прояснить ум, выбросить прошлое, сконцентрироваться на настоящем, на своём дыхании, на дороге перед собой, на тех, кто бежит рядом с тобой. Поэтому прямо сейчас ему важнее обогнать этого шустрого паренька под номером четырнадцать перед собой, нежели думать о том мягком поцелуе рано утром, о том, как внутри всё сжималось от лёгкой паники, как горели щёки от языка во рту, цепких рук, которые легли на поясницу, вызывая приятную дрожь. От голоса Джина, который опаляя своим дыханием щеку, прошептал на ушко, что вечером Джисону не сбежать от него. Хан уже более-менее оправился от прошлого. Но обещание данное себе, он сдержит, ни смотря, ни на что. Он больше никого не будет целовать первым, первым проявлять чувства. Джин сам всё это начал, он Хану больно не сделает, ведь он хочет его, а младшему кажется уже давно пора сбросить сексуальное напряжение, ведь этот Ли Минхо вызывает неоднозначные чувства своими двусмысленными действиями, или только Джисон со спермотоксикозом видит в этих прикосновениях подтекст? Хан бежит вторым, до финишной прямой осталось тридцать метров, а этот чертов номер четырнадцать не даёт пробиться вперёд, закрывая ход. Ещё два парня бегут рядом с брюнетом, отставая буквально на доли секунды от него. Так не пойдет. Сломать себя, порвать волокна мышц, что угодно, но нужно, необходимо как кислород, обогнать этого типа впереди. Джисон решается на довольно опасный манёвр, на такой-то скорости, он слегка ускоряет бег и резко делает шаг в сторону и снова прибавляет скорость, буквально прошмыгивая между своими соперниками, благо, не столкнувшись с рядом бегущим парнем. Осталось десять метров. С номером четырнадцать они бегут нога в ногу. Хан не видит ничего перед собой, тем более он не пытается рассмотреть, где уже там финиш, его единственным ориентиром сейчас является соперник рядом и соперники сзади. Ещё одно усилие, последний рывок, переключение скорости на большую и он вырывается вперёд, он бежит ещё десяток метров, прежде чем понимает, что пересёк линию финиша. Пересёк её первым. Он может лишь слышать, как кричат трибуны, и среди ора голосов может разобрать голос младшего брата, который кажется, выкрикивает имя Хана громче всех. Чувство эйфории заглатывает его всего, он почти счастлив, он выиграл. К нему подбегает тренер, поднимает его, громко поздравляет, говорит, что он молодец и что гордится им. Чуть позже, к ним подбегают Феликс и Минхо, первый набрасывается с объятиями и словами, что его хён порвал всех, а последний делает фотографии, затвор не перестаёт щёлкать. Минхо даже если бы хотел, не смог бы оторвать глаз от такого Джисона, настолько горячо сейчас выглядел младший. Мокрые от пота вороньи волосы в полном беспорядке, намокшая лента, покрасневшие щёки и алые губы, которые всё ещё жадно хватают воздух, в попытке отдышаться. Ходуном ходящая грудная клетка, оголённые руки, блестящие от влаги, отчего рельеф прорисовывается отчётливее, и жилистые ноги, с мощными икрами и выпирающими коленными чашечками. Минхо пытается запечатлеть Хана всего. Каждую деталь. Он прекрасен. В голове проносится непрошенная мысль, что Ли сам его таким создал, таким прекрасным, таким идеальным для себя. Наконец спустя только минут десять, он делает ещё несколько групповых фотографий, у него появляется возможность поздравить Джисона, но из ниоткуда возникший Со Джин рушит всё. - Минхо-щи, сфотографируй нас вместе, - просит парень уже стоя возле Джисона. Ли старался не выказывать в открытую свою неприязнь, но в следующую секунду журналист одной своей загребущей рукой, обхватывает легкоатлета за талию и прижимает к себе, слегка склоняя свою голову, чтобы быть к Хан-и ещё ближе. Джи в свою очередь выглядит каким-то смущённым, даже потерянным, слабо улыбается в объектив. Ли уже думает в своей голове как «случайно» потеряет эти фотографии, ведь за сегодня они без шуток сделали около пятисот снимков. И пропажа этих двух будет выглядеть вполне естественно. Самым обидным было то, что после этого Джин сразу утащил Хана куда-то, а тот уже увлечённый разговором, не заметил провожающего взгляда Минхо. Он так и не смог нормально поздравить Джисона. Ли вздохнул, надеясь встретить его ещё вечером. Придав лицу более бесстрастное выражение, он пошёл искать Феликса, чтобы вместе рвануть к Чанбину с Джинни. Тут им делать больше нечего, материала завались. Уже отыскав подопечного и направляясь в сторону выхода из стадиона, Минхо грела мысль, что Хан-и, кажется, попадёт в журнал уже на уровне столицы, он лично подберёт лучшие снимки.