Мальчик со скрипкой.

Столько времени прошло с последнего момента, когда он видел его образ, когда он слышал прекрасное дребезжание стручка по струнам, которое дёргало за душу, глубоко заседая внутри, что даже по сей день, в глубине подсознания, можно услышать тот дивный звук, ту дивную мелодию, которая играла в самый первый день их знакомства. В тот самый момент, когда он встретил его. Прошло много лет с того дня, когда он покинул его, из-за чего въевшийся в подкорку мозга образ, стал с годами блекло меркнуть. Виноват ли в этом возраст или же виновата долгая разлука, увы, он не мог для себя решить. Лишь нежное пение скрипки, отчетливо запомнилось и не забывалось. Даже спустя шесть лет. В тяжёлых и трудных шести годах, песнь скрипки всё не утихала. Как же хотелось не улавливать мелодию из воспоминаний, а услышать её в живую. Видеть его; за тем как он, аккуратными движениями стручка, ведёт по натянутым струнам, как пальцы вжимаются в них, чтобы создать другое звучание и видеть то как его губы размыкаются при немом проговаривание аккордов. Хотелось снова увидеть Виктора.

***

—Коляяя, –стук по железной двери и женский голос прозвучали немного оглушающими, поэтому дремавший на полу, вокруг пустых бутылок дешевого вина мужчина, немного встрепенулся, подскакивая на месте и уставив, красные от недосыпа глаза на входную дверь. –Открывай! Я уже несколько минут к тебе долблюсь! Прозвучал ещё один увесистый, раздражённый стук кулаком по двери. —Господи…да иду я, хватит стучать! –хмуро ответил мужчина, аккуратно приподнимаясь с пола, чтобы сразу не упасть, и немного пошатываясь, стал направляться в прихожую, где слышались приглушённые и недовольные ругательства. —Чего тебе? –в лоб сказал Николай, как только железная дверь отварилась и за порогом квартиры стояла его нахмуренная, бывшая жена. От слов мужчины, её брови ещё больше сместились к переносице, делая взгляд чуть-ли не испепеляющим. Раньше этот взгляд даже мог напугать или же обескуражить, но сейчас, приносит лишь воспоминания о молодости. —На звонки не отвечаешь, дверь не открываешь. Ты что помереть в собственной квартире собрался?! –всё так же недовольно причитая на повышенных тонах, женщина зашла за порог, слегка отталкивая Николая, чтобы пройти, а после закрыть за собой дверь. —Вы художники, все одинаковые! Как что-то случится, сразу надо от всего мира отречься и умереть старым пьяницей! Никакого уважения к себе, ни к близким! Без умолку ругала Ольга мужчину, словно какого-то мальчишку, убежавшего играть в соседний двор, не предупреждая обеспокоенную матушку, которая искала его потом весь вечер. От этого мужчина только раздражался. —Ты сюда меня отругать пришла? Женщина отряхивала пальто, от не успевшего растаять снега, попутно высовывая ухоженными пальцами, пуговицы из петель. —Я пришла тебя проведать, дурень старый! А то от тебя уже как неделю ни слуху, ни духу. Вот если бы, хотя бы раз трубку взял, я бы и не приезжала к тебе! —Ладно, прекрати бухтеть как бабка старая, –мужчина нервно стал потирать виски двумя пальцами. После криков Ольги, голова гудела с двойной силой. —Мне жаль, что я заставил тебя переживать, но не стоило срываться сюда. —Ещё как стоило! Посмотрите на него, весь щетиной зарос, , –невольно протянутая рука женщины огладила колючую щеку, немного пригладив её большим пальцем. —Ты иди приведи себя в порядок, а я пока тут всё приберу. Небось, спал тут как в бомжатнике. Спорить с этой женщиной было бесполезно. Уж это, за семь лет брака, Николай смог усвоить. Настырность - это у них семейное. Что бывшая тёща, что дочь - очень упрямые. Обменявшись пару взглядами с Олей, передразнивая её негодование, мужчина стал направляться в потёмках к ванной комнате. Всё таки принять душ стоило, а то уже надоело чувствовать, как недельная футболка неприятно липла к коже, источая запах пота и спиртяги, от дешевого, пролитого когда-то вина. И до чего он себя довёл?

***

Минут тридцать Ольга убирала весь накопившийся за неделю мусор, в квартире. То Бутылки с банками, то протухшие остатки еды, валявшиеся по всему, уже серому ковру. Она привыкла за несколько лет проживания с Николаем, к тому что он совсем не умеет следить за порядком. Раньше весь пол в квартире, был запачкан, упавшими со стола красками, измазанные кисточки, валялись на каждом углу, а весь стол был забит разбавителями, палитрами и бумагой. Но тогда, этот творческий беспорядок грел ей душу. Смотреть за тем как он горящими глазами, мазал кисточкой по всему холсту, выводя невероятно красивые узоры, весь погруженный в свои мысли и в саму картину. От этого захватывало дух. Она никогда ему не мешала, когда он рисовал. Боялась, что если она будет маячить по квартире убирая наведённый бардак, то вытащил его из мыслей и картина потеряет тот смысл, в котором он был погружён с головой. Хоть и Николай не умел следить за порядком во время своего процесса и не особо любил убираться, но его картины всегда были чём-то…живым, насыщенным. И вот после стольких лет, запах разбавителя заменился смердящим запахом алкоголя, а вместо красок с кистями, были разбросаны бутылки и объедки. От прежнего Николая осталась только оболочка. Завязывая в узел уже четвертый пакет с мусором, женщина громко выдохнула, после отряхнув ладони от пыли, взглянула на свою проделанную работу. В квартире стало гораздо чище и просторнее. Оставалось только помыть полы и вытряхнуть пыльный ковёр, но это Оля решила сделать в следующий визит к мужчине. Знает же, что он не станет отдраивать всю квартиру, только по её просьбе. Придётся сделать это самой. Дверь ванны открылась и из неё вышел Коля, обёрнутый в белое полотенце вокруг пояса. Умытый, побритый, более менее свежий, но всё равно такой же хмурый и старый. —Ну вот! Теперь, хоть на человека похож, –улыбнувшись, женщина открыла окно на проветривание, чтобы запах предпраздничного мороза заполонил комнату и хотя бы немного проветрил квартиру. От вони, уже ноздри болели. —Ты мне уже не жена, прекрати уже заботится обо мне, –Николай оглядел убранную квартиру. Неловко всё таки, что Ольга ему помогает, она не обязана ему уже ничем, но всё равно приходит, чтобы убраться или же приготовить. В браке они всегда делили обязанности, а сейчас казалось, что мужчина просто весит на её шее. —Не за что, –всё так же самодовольно улыбаясь своей проделанной работой, сказала женщина, уходя на кухню, заваривать чай, пока Коля раздраженно закатил глаза и стал копошиться в комоде.