На расстоянии любви

Ревность Деймон вернулся домой довольно поздно, и к своему удивлению не застал Виктории. Вампир ожидал, что она покинет древних друзей гораздо раньше, тем более Стефан поехал к Елене, а значит, Гилберт уже вернулась. Сальваторе недовольно осмотрел несколько комнат, заглянув в дешевую, но все-таки не обнаружил Петровой. С раздраженным выражением лица брюнет упал на кровать, закинув руки за голову и смотря в потолок, углубился в мысли о смерти Клауса. Когда Деймон уже представлял горящий труп гибрида, внизу открылась входная дверь, и послышался стук каблучков. Сальваторе резко повернул голову к дверям, и через пару секунд там уже стояла Виктория. Девушка была уставшая, задумчивая и немного отрешённая. Слова Елены не выходили из ее головы, хоть в глубине души она и ругала себя за мысли о Клаусе. Вампирша не представляла себя с гибридом, но что-то все же в нем привлекало. Петрова вернулась на землю, заметив недовольный вид Деймона. Девушка, томно вздохнув, кинула сумку на стол и подошла к кровати, присев на край, рядом с Деймоном. - Привет, - она устало улыбнулась, взяв парня за руку. - Ты как-то засиделась там сегодня, - Деймон постарался сделать по возможности безмятежный вид, однако Вики видела его насквозь. Раздражение и негодование так и перло из парня наружу. - Я ждала Елену, - просто ответила Виктория, убрав свою руку и посмотрев в сторону. - Стефан уже давно у нее… - тихо протянул Деймон, покачав головой. - Деймон… Ну, прекрати… - Виктории порядком надоели сцены ревности. Они не были буйными и скандальными, но спокойное недовольство Деймон убивало еще сильнее. - Я и не начинал, - просто заметил вампир. – Кстати, у меня для тебя новость, – он начал проницательно смотреть на нее. – Стефан нашел способ убить Клауса. - Что? – Вики нахмурилась. – Какой еще способ? - Он выкрал какой-то гроб, и в этом гробу лежит та, кто сможет его убить… - И зачем это Стефану? Я думала, вопросы с Клаусом решены. - Не решены, и я намерен помочь своему брату, - Сальваторе резко встал. - Но ты можешь предупредить своего древнего друга, рассказать все ему, - вампир откровенно ерничал. – Ты ведь наверняка привыкла к нему за это время. - Что ты несешь? - Ну, а что? – Деймон, иронизируя, пожал плечами. – Ты видишься с ним чуть ли не каждый день, у вас наверняка много тем для разговора. Вы с Гилберт так привыкли к Майколсонам, что забыли о других… - Забыли о других? – Виктория возмутилась и очень сильно. Она встала, оказавшись напротив Деймона. – Да, это ты совсем с ума сошел со свое чертовой ревностью. С того момента, как появился Клаус, все твои разговоры сводятся к нему. Ты все время пытаешься убедить меня в том, что он мне небезразличен… - Потому что это очевидно, - Деймон перешел на крик. - Это очевидно только тебе, Деймон! – Вики подошла к нему, также повышая голос. – Это ты себе придумал что-то… И если ты так хочешь, пожалуйста, я могу вообще уйти отсюда, чтобы ты лишний раз не напрягал свой воспаленный мозг! – она с психом развернулась к дверям и, схватив сумку, быстро спустилась вниз, и через секунду уже покинула дом, услышав на улице звук разбившегося стекла. Виктория спустя час скитаний по городу и переваривания всего того, что произошло, отправилась к Елене. Вампирша не прогадала, Стефана уже там не было, однако Гилберт была в хорошем настроение, а значит, хоть кто-то не ругается по всякой ерунде. Вики постучала в дверь, не уверенно оглядывая окна. - Вики? – Елена открыла дверь и была удивлена гостье. – Что случилось? - Можно я сегодня у тебя переночую? - протянула виновато Виктория. - Конечно, проходи, - Елена с радостью пустила ее в дом, и они тут же пошли наверх, где Виктория рассказал подруге все, что произошло. - Правильно сделала, что ушла… - Гилберт как всегда гнула свое. – Не подумай, что во мне говорит предвзятое отношение к Деймону, но он и правда перегибает. Кричит о нереальной любви, но при этом не верит тебя. - Именно это меня и бесит…Я не дала повода для такой ревности, ни разу не дала. Я не понимаю, как ему объяснить, Елена, что Клаус для меня это просто что-то новое, это любопытство и интерес, но не такой интерес, который он придумал. - Он перебесится… В конце концов, он же незаконченный идиот, чтобы потерять тебя только из-за этого. - Я уже не знаю, Елена. Мы перестали понимать друг друга, все наши разговоры заканчиваются ссорой… И сегодня… Это была последняя капля! - Значит так, - Елена встала и подошла комоду, достав постельное белье. – Поживешь пока у меня… - Нет, я завтра вернусь обратно или сниму себе квартиру. - Ну, уж нет, Вики. Поживешь у меня… Если вы не помиритесь, заберешь вещи и переедешь, хорошо? Тем более мне бы тоже не помешала твоя компания, - она улыбнулась. - Ну… Ладно, - сдалась Петрова и откинулась на подушку. Похоже, ночь сегодня будет бессонная. Стефан и Бонни потратили ровно три дня, чтобы открыть гроб. Сальваторе верил, что это поможет, и когда крышка была поднята, он с надеждой на смерть гибрида отправил старую ведьму Эстер в дом ее детей. За это время Клаус успел обнаружить пропажу, но гибрид даже не предполагал, кто это мог сделать. Именно поэтому трое суток Никлаус провел в напряжении, он ожидал подвоха каждую минуту, ожидал, что дверь откроется и войдет его мать. Однако этого не происходило, и гибрид почти расслабился, что и было ошибкой. В один из вечеров, когда Ребекка со своими братьями приятно ужинали, в прихожей послышался шум. Клаус, который больше всех боялся незваных гостей, встал первым и то, что, а точнее кого он увидел, повергло его в шок. - Мама! – все, что смог выдавить из себя гибрид. - Здравствуй, Никлаус… За спиной гибрида уже стояли Элайджа и Ребекка, который были шокированы не меньше. Они знали, что именно Клаус убил их мать, и подозревали, что старая ведьма захочет сделать со своим сыном. - Я рада, что вы вместе, - она подошла ближе к Клаусу. - Ты пришла, чтобы убить меня? – Ник испуганно и виновато смотрел на женщину. - Нет, я пришла, что бы простить тебя!- она мягко улыбнулась. - Но я убил тебя… - Я наблюдала за вами все эти годы, видела все ваши поступки… Правильные и неправильные… Осуждала вас, хвалила… Но чтобы там ни было, чтобы вы… Ты не сделал, ты мой сын… Поэтому, Ник, я прощаю тебя!