Building You

Спустя 3 года и 3 месяца

— А кто у нас тут такая маленькая и сопливая? Конечно же, это крошечка Бао, такая сладкая и пухленькая! Ты знаешь, что у тебя мамины глаза, да? Ах, какая же ты лапочка!!! — Джин, ты её задушишь, — Тэхен хмурится и хочет подойти, и спасти свою дочь от огромных, мужских объятий, но рука Наби его останавливает. — Всё в порядке – он точно её не убьет, — она ухмыляется и протягивает ему пирог на блюдце. — Поставь на стол, пожалуйста. — А кто хочет соску? Кто свою соску потерял? Вы слышите, как она смеется?! — восторженно спрашивает Джин, когда по всей квартире разносится детский смех. — Она меня обожает! Тэхен слишком громко стукает блюдом с пирогом, чуть не разбивая его, но Наби тут же подскакивает и, разложив столовые приборы, обхватывает своего мужа за руки и поворачивает к себе. — Успокойся. — Почему со мной она так не смеется? — Потому что ты не такой эмоциональный, как Джин, — они вдвоем смотрят на своего друга, который трясет игрушкой прямо у лица Бао, а затем восторгается её крохотными ручками. — Она тебя тоже любит. — Но… но… — Она успокаивается, когда я беру её на руки или ты? — Я, — Тэхен отвечает, но не сразу. — А какое у неё было первое слово? “Папа” или “мама”? — выгибает бровь и наблюдает за тем, как Тэхен отводит взгляд в сторону и тихо бурчит: — Папа. — Вот и всё, не переживай. — Ваша крошка – самая настоящая куколка, — вздыхает Джин и, положив руку на сердце, подходит к Наби, чтобы помочь с сервировкой стола. — Жаль, что у Кэйтлин Джефу уже восемь, и я не застал его младенцем, но я не жалуюсь, нет! — Кстати, когда они приедут? — интересуется Наби, пока Тэхен отходит к Бао и пытается развеселить её игрушкой, как это сделал Джин, но она лишь тихо смотрит на него и просто тянется ручками. — У Джефа тренировка вот-вот должна закончиться, — он кидает взгляд на настенные часы, немного нахмурившись. — Кэйтлин очень нервничает знакомиться с тобой и Тэхеном. — Почему? — Ты, как бы, спроектировала библиотеку в своем городе, а скульптуры Тэхена сейчас необыкновенно популярные, — хмурится Джин, словно отвечает на самый глупый вопрос в его жизни. — Она комплексует, что работает медсестрой, а ты – архитектор. — Ты же сказал ей, что я – абсолютно нормальная, да? — Наби хмурится, потому что устала от такого отношения. — Конечно! — Вот и всё. Джин, мы сделаем всё, чтобы они чувствовали себя в комф… Наби прерывает громкий плач, и они с Джином оборачиваются на Тэхена, который поднял Бао на руки и в растерянности пытался успокоить её покачиваниями, но ничего не получалось. — Она, наверное, хочет кушать, — тут же догадалась Наби и подскочила к своей дочери. — Моя хорошая, тебя совсем утомили эти мужики, да? — Это всё Джин, — скрестив руки на груди и скривившись, тут же говорит Тэхен. — Признаюсь, виноват, не стоило так налетать на бедного ребенка, — Джин поднимает руки в примирительном жесте, но как только он смотрит на Бао, тут же тает. — Она лапочка даже когда плачет! — Я пойду её покормлю, а ты встреть гостей, — Наби вручает Тэхену фартук, который в замешательстве смотрит на него, и не успевает среагировать, как его жена уже закрывается в комнате. — Ну-ну, не плачь, сейчас я тебя покормлю, — присаживается на кровать и поудобнее устраивается со своей дочерью на руках. — Интересно, твой папа в детстве тоже так много кушал? Бао что-то мычит, всё еще плачет, но как только Наби предоставляет молоко, тут же успокаивается. Словами не передать, как она её любит. Каждый раз смотрит и места себе не может найти. У неё правда глаза мамины, но бровки и уши папины. Такая крошечная, самое настоящее чудо, о котором Наби могла лишь мечтать. На самом деле… они ведь стали семьей с Тэхеном. У неё, всё-таки, появилась та семья, о которой она грезила с самого детства, любящая семья, где Тэхен готов на всё, ради Наби и Бао, где Наби может порвать любого, кто тронет Тэхена или Бао, и это так… умиротворяет. Наверное, ей трудно привыкнуть к новому этапу в своей жизни, всё так стремительно происходит, и иногда ей становится страшно, что она может не справиться, что мама из неё никакущая, но каждый раз, когда на неё накатывают сомнения… Дверь открывается и в комнату заходит Тэхен, немного взволнованный. — Я… м-м… проверить, всё ли в порядке. — Да, всё хорошо. Она успокоилась. Тэхен закрывает за собой дверь и тихо присаживается рядом, внимательно смотря на свою дочь. Тепло, что исходит от него, очень схоже с тем же теплом, которое источает Бао. Наби очень надеется, что она будет такой же талантливой и неординарной, как и её отец, что-то в её взгляде уже говорит об этом. — Может, уложить её спать? Я больше не подпущу Джина к ней. — Да, думаю, ей нужно в кроватку, — Наби улыбается и пальчиком проводит по пухлой щечке. — Я всё еще не могу поверить, что мы с тобой сотворили такое чудо, — Тэхен выдыхает и касается подбородком плеча Наби, не в силах оторвать взгляда от дочери. — Наверное, не зря я подошел к тебе в баре? — ухмыляется и целует свою жену в щечку, пока та глубоко вздыхает и перемещает взгляд на Тэхена. — Не зря ты нанял меня. — Не зря ты уволилась от меня. — Не зря ты зашел в кабинку, — не сдерживается и начинает улыбаться. — Не зря ты подошла ко мне в кафе, — Тэхен ухмыляется и утыкается лбом в лоб Наби. — Не зря я позвала тебя к себе домой. — Не зря я признался тебе в любви. — Боже, Тэхен, ты чудесный, — она закрывает глаза и, пребывая на каком-то необъяснимом пике счастья, целует Тэхена в губы. — Нет, это ты чудесная. Если бы не гости, они бы уложили Бао спать, а сами уединились в душе или гостиной, или на столе на кухне, или вообще на полу – где угодно, потому что спустя три года они всё еще не могут отлипнуть друг от друга.