i'll live forever

5. haunted Первый день в школе после каникул проходит обыденно и размеренно. Парочки систематично трахаются в туалетах, учителям систематично на это насрать. Ученики регулярно нюхают окси за партой, преподаватели регулярно закрывают на это глаза. В прочем, как и все вокруг. Во мне живёт лишь тревога и страх. Я осознала это давно, после передоза Ру. Да вот только осознание — это лишь первый шаг. Нужна долгая и тяжёлая работа. А я боюсь. Боюсь потерять всё то, что есть во мне сейчас, за что те немногие меня любят и ценят. Самое ужасное, что мне даже не с кем об этом поговорить. Ру опять от меня отдалилась, у Кэсси своих проблем хватает, о матери даже думать не стоит. Поэтому только лишь мои мысли в моей голове. Осталось пару минут до конца Истории Америки. Мистер Уилсон, как всегда, бубнит чушь про необходимость вторжения в Ирак. Обычно я более сконцентрирована, всё-таки в колледж поступать, но видимо сегодня день не слишком удачный, чтобы слушать про прелести демократии. Долгожданный звонок с урока, можно уходить. Второпях сгребаю тетради и ручки, добегаю до своего шкафчика, скидываю их. Забираю только учебник и конспекты по Искусству. Встречи встречами, а завтрашний тест мне нельзя завалить. Надеваю наушники, включаю свой любимый плейлист «hyperpop», запрыгиваю на велик и еду наконец домой. Да, ты думаешь, это мило, что Я такая чертовски глупая Скажи мне, что это так, потому что я устала быть бесполезной Я не сплю уже три дня Всё населено призраками Все злые, и в ковре есть жучки Ты думаешь, я пугаю тебя? Органные аккорды и молнии Если я покажу свои клыки, ты скажешь мне, что они классные?*

Волосы развевает ветер, хочется отпустить руль. Но не могу.

Похоже, мама решила что-то приготовить. Пахнет черникой,красным вином и сладкой выпечкой. — Лекси, дорогая, это ты? — Да, мам, привет. Что готовишь? Пахнет обалденно! — Спасибо. Да вот увидела в кулинарной передаче какой-то викторианский бисквит, решила попробовать его испечь, но добавив свой фирменный черничный джем. Я уже почти закончила, не хочешь попробовать? — Очень хочу, но тороплюсь на встречу с… кое-кем. Не думаю, что будет хорошей идеей сейчас разговаривать с ней о Фезко. Она, конечно, понимающая, но всё-таки мама. — Ну ладно, загадочная ты наша. Хорошо повеселись! — Ага, спасибо. Чмокаю её в щёку и бегу в комнату. Кэсси, слава богу, нет дома, она, кажется, уехала к кому-то на вечеринку. По крайней мере, она мне так сказала. Так, у меня есть около часа свободного времени, чтобы выглядеть прилично. Не знаю, почему мне так этого хочется, но, кажется, он действительно меня замечает. Сперва нужно выбрать одежду. Есть пару вариантов. Можно одеться практически как обычно: симпатичный свитер с узором из маргариток и миди-юбку в тон, ридикюль и неизменные белые конверсы. Но есть образ поинтереснее. Может показаться слегка строгим, но лишь на первый взгляд. Чёрные узкие брюки, белая рубашка и слегка приспущенный галстук. Для большего антуража можно расстегнуть первые две пуговицы и слегка закатать рукава. Поверх рубашки будет серый твидовый жилет. Обувь… Либо чёрные туфли с невысоким каблуком, либо высокие кастомные берцы… Определённо второй вариант. С аксессуарами всё довольно легко — простые серебряные браслет в виде цепочки и серёжки-кольца. Хотя, можно добавить ещё это. Теперь макияж. Я, конечно, не визажист высшего класса, но для старшеклассницы мой навык довольно неплох. Хочется чего-то лёгкого, но при этом яркого. Думаю, подойдут персиковые тени. Глиттер тоже не помешает. Немного блеска для губ, немного румян. Прекрасно, нежно, чудесно. Осталось лишь слегка уложить волосы. Всё готово. Я редко могу себя похвалить за внешность, но в этот раз мне хочется этого. Вышло просто великолепно. Надеюсь, он не забыл. F: «привет» «наша встреча ещё в силе?» Помнит L: «конечно» F: «класс» «я заеду за тобой. скинешь адрес?» L: «хорошо» «******» F: «ок» «буду через 10 мин» И почему эта дурацкая улыбка появилась? Даже как-то неловко. Падаю на кровать, как в самых дебильных ромкомах, и улыбаюсь с лицом красным, как томат. Чтобы не привлекать лишнего внимания мамы, я тихонько спускаюсь по лестнице, что, если честно, довольно трудно, учитывая тяжесть берцев, но в итоге прохожу незамеченной. Свет фар, негромкий гул мотора. Старенький, но в отличном состоянии Форд подъезжает ко мне. Опускается стекло. Играет «Something’s Got To Give» Лабринта. Отличный вкус. — Лекси Говард! Как ты? Выглядишь сногсшибательно! — Всё супер, спасибо! — отвечаю я, открывая дверь. — Так куда мы направляемся? — А куда бы тебе хотелось? — Даже не знаю, обычно я не выбираю место… Но если уж есть возможность, то пусть это будет городское озеро. Там довольно мило. — Тогда запрыгивай, поедем на озеро! — смеётся он. Сажусь на переднее сидение. Не сдерживаюсь и окидываю его взглядом. Такой же, как и в ту ночь, спокойный, расслабленный, в зелёном свитере. И этот свитер меня успокаивает. Зимние вечера в Калифорнии я люблю больше любых других. Темнеет не так поздно, как в Миннесоте, не так холодно, как в Нью-Йорке. К тому же, так как я живу в Ист-Хайленде, в городке, где большей части населения за сорок, по вечерам здесь довольно спокойно, ведь вся молодёжь либо на тусовках, либо курит траву у себя в комнатах. Поэтому, если не проходит ничего особенного, можно спокойно гулять в парках и размышлять, слушая музыку. Я ни коем разом не ханжа, на вечеринки я люблю ходить, просто порой так хочется побыть одной вне стен дома. Лабринт сменяется Канье Уэстом «Hurricane». Голос Уикенда добавляет особый шарм поездке. — А у тебя классный плейлист! Сам составлял? Выдержав небольшую паузу, с усмешкой Фез отвечает: — Рад, что заметила. Не знал, что тебе понравится, поэтому подобрал что сам слушаю. Разговор завязан, мы болтаем о музыке, кино, шутим на любые темы. С ним я не чувствую ту тяжесть, когда я разговариваю с Ру, потому что в последнее время это лишь какие-то нравоучения. Я не чувствую пропасти, как с Кэсси. Он слушает меня, спрашивает, отвечает. И ему действительно интересно буквально всё. Я вижу этот огонёк в глазах, я заметила его ещё тогда, в Новогоднюю ночь, но теперь он сияет иначе. Возникает чувство, давно забытое, но дивное. — Мы почти подъехали. Я заскочу купить сигарет, тебе что-нибудь взять? — спрашивает он, останавливаясь около «7-Eleven». — Некрепкое пиво не помешало бы. — Замётано. Я мигом, — отвечает он с очаровательной улыбкой. С очаровательной улыбкой. Ах, вот как я заговорила. Только не стоит забывать другое выражение лица, звериное и жестокое. С ним он избивал до полусмерти придурка-Нейта. С ним он уходил с вечеринки. С ним он посмотрел на меня. Я не могу быть уверенной, что оно не появится вновь. Вот он возвращается с двумя бутылками пива, кажется это Хайнекен, и пачкой сигарет. Стукнув бутылками друг о друга, с детской ухмылкой он залезает в машину. — Держи, — говорит Фез, протягивая мне бутылку, предварительно открыв её. — Такое же подойдёт? — Да, отлично, спасибо! — отвечаю я, выдавив из себя подобие улыбки. — Едем дальше? Бросив на меня свой взгляд, полный такого тепла, с которым на меня смотрела только мама, да и то лишь раз, он давит на педаль газа, и машина отрывается с места. Не хочу я нагонять плохие мысли, но они не вылезут из головы. Глоток пива, может быть, поможет. Видимо, на собственных ошибках я учусь плохо. — Вот мы и на месте, — глуша мотор, сообщает Фезко. В воздухе повисает тишина, но не такая неловкая, как в бульварных романах, а естественная и, казалось бы, необходимая. Нарушает её шуршание обёртки от сигарет, затем мелодию хаоса подхватывают четыре щелчка зажигалки. Тихий шёпот сигареты вносит гармонический порядок, а затем раздаётся финальный выдох, прекрасный, как колокольчик в седьмой симфонии Шостаковича, окутывающий автомобиль сизой дымкой. Вся эта сцена заняла не больше 10 секунд, но я смотрела на неё, как на тягучие кадры из фильмов Тарковского. Смутные мысли всё больше заполняют меня, не уверена стоит ли им противится. Мы вышли из машины. Уже совсем стемнело, но вокруг озера всё ещё ошиваются какие-то псевдо-спортсмены, которые пообещали себе в Новом Году вести здоровый образ жизни. — Так зачем ты хотел со мной встретиться? Сделав затяжку и выдержав пару секунд, он ответил: — Знаешь, я никогда в своей жизни не хотел оправдываться перед кем-либо. Жизнь у меня такая, окружённая торчками, которые винят меня во всех своих грехах и неудачах, если я не продам им пару доз. Мне не хотелось этого делать даже перед братом, которого я невольно научил всей этой хрени с наркотой. Или перед Ру. Но в тот момент, когда мой кулак в последний раз коснулся физиономии Нейта, я оглянулся… Чёрт, я тебя увидел, Лекси. Там была огромная толпа, но именно твоё лицо и твой страх я заметил первыми. И мне самому впервые стало страшно, с тех пор как… С тех пор, как мне самому в последний раз причинил боль очень близкий для меня человек. Почему? Наверное, из-за того, что я ничего не смогу исправить. После той ночи, я всё время думал о том, что мог обидеть, навредить. Мне действительно не хотелось этого, но я вырос таким, понимаешь о чём я? С самого раннего детства я был окружён криминалом, да чтоб меня, я был зачат в нём. Возможно, моя жизнь сложилась бы иначе, но что есть, то есть. Прости. Теперь можешь думать и говорить обо мне всё, что хочешь, но почему-то мне было важно сказать тебе это лично. Я не хотела ничего из этого. Единственное, что для меня имело значение сейчас — осознание. Он совсем из другого мира, но так на меня похож. В его словах я увидела точную копию себя и своих тревог. В тот момент, когда он говорил, казалось, что вокруг только лишь звуки произносимых им слов. Было ощущение, что я достигла высшего понимания. — Угостишь сигареткой? — глядя прямо в глаза, спросила я. Мягкая пауза. Он потянулся в карман за пачкой Кэмела, аккуратно достал две папироски. Одну вложил мне в ладонь. Всё ещё не отрываясь от его мутно-зелёных глаз, сказала: — Разрешите прикурить? Звёзды стали чуть ярче отражаться в озёрной глади, а все люди моментально исчезли. Первый щелчок. Второй щелчок. Пламя. Напротив меня это веснушчатое, слегка грубоватое лицо, освещённое тухлым огоньком дешёвой зажигалки. У обоих сигареты в зубах. Медленно, не отрываясь друг от друга, подносим их к источнику света. Одновременный шёпот, одновременный колокольчик. — Ты ведь понимаешь, как сложно всё теперь станет? — Нет. — Вот и я не понимаю. Да, наверное, и не захочу понимать. Сигарета тлеет, курить не хочется. Мне нужна была лишь одна затяжка. Сбрасываю на траву, притаптывая ногой. И вновь смотрю. Смотрю на то, что мне хочется видеть долго-долго, как в сказках, которые мне читал отец перед сном. Всего лишь секунда, но такая мучительная. Пора отпустить руль. Мягко, с сигаретным привкусом, но так мучительно желанно. Но всё воздалось. Я могу на несколько минут почувствовать себя охуенно бесстрашной, полностью принимая ощущение. Большего я не хочу. Пока что.