Розовая лента

Вакаса уже забыл, когда его день стал похож на каждый предыдущий и на каждый будущий. Разборки банд, постоянные драки. Менялись только лица и окрас формы, но даже это он не запоминал. Бесполезная информация. Хоть какие-то чувства вызывали только те самые драки, из которых он всегда выходил победителем. Азарт. Азарт, который то же скоро станет забытым чувством, если он все же одержит победу над Красной Скалой, Кейзо Араши. Жизнь стала скучной. Раньше у него были мечты, цели, принципы, которым он следовал. А что сейчас? Ничего. Только деньги и власть. Страх окружающих, который больше не вызывает чувство гордости. Уже не хочется становиться сильнее, не хочется захватывать чужие территории. Иногда Вакаса задаётся вопросом: «Зачем я это делаю? Для чего?». Он всё так спокоен. Продолжает улыбаться в нужные моменты, защищает своих товарищей. Никто не знает, что в голове у Белого Леопарда. Никто. Ему хочется отдохнуть от всего: от разборок, от товарищей, от этого бесконечного дня сурка, который никогда не закончится. Отдохнуть от самого себя. А потом появился он. Он с дурацкой прической, которую носила почти вся гопота того времени, считая, что это делает их намного круче обычных подростков. Улыбался он так же по дурацки. Одевался, не как гопник, а как обычный человек, которого обычно и избивают в подворотнях ради жалких пары йен. Вакаса помнит, что он подумал в тот момент, когда увидел его. «Что за самоуверенный придурок?» Он позвал его в свою группировку, в которой был только он. Какой-то жалкий дрыщ пришёл к нему с такой нелепой просьбой и такой же нелепой улыбкой. Вакаса рассмеялся ему в лицо. Он даже предложил ему выпить за то, что тот смог рассмешить ему. – Для меня лучшей благодарностью будет только твоё вступление в мою банду! Шиничиро Сано. Самоуверенный. Нелепый. Сильный духом. Физически слабый. Всегда готовый подставить своё плечо. Всегда готовый получить удар в лицо и упасть без сил на землю. Заботливый. Нелепый. Рассудительный с глупыми шутками. Вакаса не заметил, как после появления этого человека в его жизни, стал смотреть на мир по другому. Он невольно стал перенимать мышление и взгляды на жизнь Шиничиро. Рядом с ним было спокойно. Леопард больше не чувствовал пустоту. Он больше не задавался вопросами о жизни. Он лишь наслаждался моментами со своим командиром. Вака не заметил, как стал улыбаться лишь смотря на Шина. Парень постоянно сидел у него дома, вазился с его младшими, даже начал разбираться в готовке, смотря, как командир мастерски делает пельмени или заваривает рамен из пакетика. Не заметил, как постепенно стал ловить себя на мысли, как же взять Сано за руку, лишний раз прикоснуться. Имауши не боялся своих чувств. Он не пытался их скрыть или же ярко их выражать. Парень лишь был рядом, смотря, как Сано в очередной раз отказывает какая-нибудь красивая девушка. Сначала он смеялся над этим, потом ему даже становилось жаль командира, потом боялся, что кто-нибудь признается ему, а после решил, что главное счастье командира. Он будет лишь рядом. – Неужели у такого неудачника появилась девушка? – А? – Розовая лента. – Ааа, - на лице Сано появилась нежная улыбка, – Мне еë Эмма дала. – О, малышка Эмма, – Где-то на душе Вакасы стало легче. Парни сидели на берегу моря после очередного соревнования по задержке дыхания под водой. Выиграл конечно же Вака. Но Шин никогда не унывает и всегда будет требовать реванша. Сейчас же Сано после первого же поражения остался сидеть на берегу и смотрел на волны. Шиничиро любил смотреть здесь на закат. А Вакаса любил смотреть на Сано, наслаждающегося тишиной. Это место стало их личным. Особенно оно было дорого Леопарду. Ведь только здесь он мог смотреть на предмет своего обожания без насмешек других чёрных драконов, без лишних ( девушек, к которым мог пойти подкатывать один создатель Чёрных Драконов, у которого есть младшие брат и сестра, у него чёрные волосы и он нравится Ваке) людей. – Ты во мне скоро дырку прожжешь. Вака аж вздрогнул. Обычно они сидят молча, ни проронив не слова. Лишь иногда протягивали друг другу сигареты и всё. Ни слова. И в голову не приходит ни одного оправдания – Может скажешь хоть что-нибудь? – А что нельзя уже смотреть? Вакасе сразу же захотелось провалиться под землю. Что за хрень он сейчас сказал? Что это было? Он даже не хотел поднимать глаза на смеющегося с его поведения Шина. – Конечно можно! Так зачем отворачиваешься, а? Шин специально подвинулся ближе к товарищу, пока тот пытался спрятать своё лицо за белой чёлкой, которая раздражающе липла к его мокрому после море лицу. – Эй, ну покажи личико. Вакаса уже не знал куда деться. Такие действия вывели его из колеи. Но когда руки Шина дотронулись до его волос, завязывая их той самой розовой лентой, Леопард уже забыл и как дышать, и как двигаться. – Даже такого смелого бойца можно застать в расплох. – Да иди ты! Вака догадывался, что командир знает о его чувствах, но не подавал вида. Лишь смотрел, как Леопард пытается не показывать свою заботу, превышающую дружескую. – А хочешь я выведу тебя из строя ещё больше? Вака даже не успел ничего сказать в ответ, как его губы почувствовали тепло давно желанных им губ. Тёплые, немного обветренные со вкусом морской соли. Шин не умел целоваться, но всё же сделал это. А Вака, опытный боец любовных историй, чувствовал себя мелким школьником. – Прекращай стоить из себя недотрогу и скажи то, что уже давно хочешь. А то вдруг какая-нибудь красотка ответит мне взаимностью! Вака не знал, что сказать, как реагировать, на действия своего командира. Но он засмеялся. Так звонко, как обычно смеётся Сано, так звонко, что не самого себя оглушил. Но он был счастлив. Счастлив, что теперь может касаться Шина, может целовать его, касаться его чёрных, как уголь, волос. Не бояться, что его отвергнут. Сейчас это всего лишь воспоминания. А розовую ленту, которой Вака всё время завязывает волосы, пора бы уже давно выкинуть. Но он не может.