Голоса

Имя «Санрайз» он выбирает сразу. Ему всегда казалось милым то, как дети часто зовут его солнцем или солнышком. Он обожал это прозвище, хоть оно в целом и не зависело от него. По контракту он отыгрывал Солнце, поэтому утром проводил довольно продолжительно время в кресле визажиста, который создавал на его лице «солнечную маску». В эту клинику он решился прийти не сразу. Его руки мелко дрожали над клавишами компьютера, когда он писал в чат главному специалисту. Это был единственный врач, который готов был предоставить полную анонимность и конфиденциальности. Даже настоящее имя не надо было называть. Возможно это выглядело как замануха, но у него просто не было выбора. Ему нужна помощь. Пора наконец-то сделать что-то и избавиться от этого голоса. Избавиться от постоянного страха быть обнаруженным. Он устал от тихого шепота: «Убей их. Убей их всех». Введите имя. Он замер. Он ненавидел свое имя. С того самого дня. Лука… Оно казалось таким неправильным, таким лживым и неподходящим. Лука… Его брат всегда звал его по ночам из-под кровати этим именем. Лука. Лука. Лука. Он быстро вводит «Санрайз» отправляет полностью заполненную заявку. Он не находит себе места, метаясь по квартире в поисках спокойствия. На любой поверхности в каждой комнате расставлены светильники, свечки, фонарики, в розетки вставлены ночники. Осталось немного. Ответ приходит тридцать минут спустя.

«Добрый день, мистер Санрайз!

Мое имя Морган Блейк. Я буду вашим наблюдающим специалистом. В письме прилагаю свои сертификаты, удостоверяющие мою компетентность. Я приглашаю вас на пробную встречу завтра в 18:00 (вы указали, что это время устраивает вас). Прямо на встрече договоримся о последующих сеансах. Отпишитесь о вашем ответе.

С уважением,

клиника «Вместе»

Санрайз облегченно вздыхает и садится на диван. Его мучения совсем скоро закончатся. «Благодарю за скорый ответ, мисс Блейк. Это время меня устраивает. Буду ждать встречи».

* * *

Морган медленно крутится на кресле и покусывает кончить оранжевого карандаша. Она изучила анкету своего клиента полностью и подготовила комнату так, чтобы ему было максимально комфортно. Повсюду яркий свет, несколько светильников. Она бросила на диван несколько мягких игрушек и подготовила только яркие карандаши. Молодой человек с необычным именем «Санрайз» боялся темноты и слышал голоса. У Морган было много подобных случаев, поэтому она совсем не переживала перед встречей. Никаких острых предметов не было, даже карандаши она точить не стала. Его обыщут на входе, а значит конкретно ей опасаться нечего. Клиенту было 26 лет и, как он указал, он работал с детьми. Морган было безумно интересно увидеть ее. По проблемам, которые он описал, она ожидала увидеть низкого забитого молодого человека, чье лицо уже исчертили морщины страхов. Он виделся ей немного болезненным и пугливым. Она почти никогда не ошибалась, представляя внешность своих будущих пациентов. В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, вошли. Это была ее секретарша Кейси. Улыбчивая девчонка, совсем еще юная. Она радостно улыбнулась Морган и затараторила: — К вам мистер Санрайз. Пускать? — Да, — она глянула на часы, — удивительно пунктуально. Пусть заходит. Кейси кивнула и снова скрылась за дверью. Спустя некоторое время снова постучали. Неловко и очень тихо. Морган хмыкнула и громко и отчетливо произнесла: «Войдите!». Тихо скрипнули петли и на пороге показался он. Морган совсем не ожидала увидеть кого-то вроде подобных людей. Высокий светловолосый молодой человек неловко мялся на пороге. Его кожа отливала почти болезненной бледностью, но на левой половине лица виднелись какие-то темные пятна. Его нос и щек были усыпаны бледными, почти незаметными веснушками. Он был одет в мешковатую толстовку и нервно цеплялся длинными худыми пальцами за лямку рюкзака. Он был похож на главного героя подросткового сериала, в которого обязательно влюбятся все девчонки школы. Красивый и безумно привлекательный молодой человек. Он нерешительно улыбнулся, и на его щеке обнажились крохотные ямочки. Морган едва сдержала умильное «оо». — Добрый вечер, мистер Санрайз, — Морган указала на диван, — проходите. — Спасибо, — облегченно выдохнул он, а затем плотно прикрыл за собой дверь. И от него она прятала ножи. Ему она дала ненаточенные карандаши. Просто смешно. Он выглядел как самый безобидный и ласковый котик на земле. Не недооценивай! — Итак, меня зовут Морган, — представилась она, — вы не против, если мы с вами сразу перейдем на «ты», чтобы избавиться от барьера? — Нет, мне так будет даже комфортнее, — он приятно улыбнулся и впервые посмотрел ей прямо в глаза. Гетерохромия. Потрясающая и прекрасная, она удивительно шла ему. Один его глаз был пронзительно синим, глубоким и затягивающим, а второй — почти прозрачным, светло-серым. Морган и не знала о существовании подобного сочетания. Она завороженно уставилась в его глаза. Санрайз заволновался и схватил с дивана розового плюшевого слоника. Осознав свои действия, он его тут же откинул и смущенно пробормотал извинения. — Все хорошо, — заверила его Морган, — эти игрушки специально для клиентов. Она удержалась от желания сказать «для вас», чтобы не смущать его лишний раз. Вероятно, ему некомфортно и немного страшно. Морган улыбнулась ему и взяла в руки оранжевый карандаш. — Итак, скажи, пожалуйста, от чего конкретно ты хочешь избавиться? Какая проблема беспокоит тебя сильнее всего? — Голоса… Точнее, один. Один голос, — Санрайз сжал слоника, — я не боюсь темноты, как таковой. Никогда не боялся. Все было хорошо последние десять лет, я не боялся, но два года назад оно снова… снова появилось… я… Он говорил несвязно, не умея подобрать нужные слова. Ему было сложно, и Морган тут же кивнула, позволяя ему остановиться. Санрайз облегченно вздохнул и благодарно улыбнулся. — Хорошо, я буду задавать вопросы. Твоя задача: отвечать на них максимально честно. То, что ты скажешь здесь сегодня, никуда не выйдет и останется между нами. Просто расслабься. Поверь, за свой опыт я повидала многое. Я не буду осуждать тебя, — дождавшись кивка, она продолжила, — давно ли ты боишься темноты? — Когда я был маленьким, тьма не пугала меня. Все было хорошо, я спокойно спал без ночника, чего не скажешь о моем брате. Он всегда просил оставлять хоть крохотный, но источник света. Я… часто смеялся над ним. После одного случая, — Санрайз прикусывает губу, — у меня появился этот страх. Мне было восемь лет, и этот страх казался всем обычным детским заскоком. Это было не так. В темноте я видел силуэты, я говорил об этом, но мне не верили. Так продолжалось до двенадцати лет. Силуэт остался один. Я знал его. Он не причинял мне вреда, ничего не говорил. Просто был. Тогда я и узнал, что психов не любят. Я замолчал. Перестал говорить кому-то о том, что вижу во тьме. И тогда он начал действовать. Каждую ночь я просыпался от удушья, кричал и говорил, что это просто кошмары. Едва я выключал свет, появлялся он и бросался на меня. Я уговорил одного моего одноклассника украсть мне таблетки от галлюцинаций. Я не знал, что могу навредить себе подобным. Но, что удивительно, это помогло. И в четырнадцать я избавился от него. Я закончил школу, педагогический и стал работать воспитателем. Я безумно люблю детей. Все было отлично, я проработал год, а затем… затем он снова появился. На этот раз он не причинял мне вред. Он призывал меня убивать. Каждый раз, когда я выключаю свет, я не вижу, но слышу его. Слышу тихий шепот, твердящий одно: убей, убей, убей, — Санрайз зарылся в шелковистые пшеничные волосы, — я боюсь. Боюсь за детей. Морган внимательно слушала каждое его слово, отмечая для себя все тезисы, по которым следует задать вопросы. Санрайз бледнел от каждого произнесенного им слова. Морган поднялась на ноги и подошла к кулеру. Набрав воды, она протянула пластиковый стаканчик Санрайзу. Он покраснел и что-то тихо промямлил. — Кто это? Чей силуэт ты видишь? Чей голос слышишь? Это один и тот же человек? — Да, — согласно кивает Санрайз, — один. Мой брат. — Брат, — кивает Морган, — что с ним сейчас? — Мертв, — Санрайз стремительно побледнел, — как и мои родители. — Это тот случай, про который ты сказал? — он кивнул, — расскажешь? Сможешь это сделать? — Да. Я готовился. Для этого и пришел, — он поерзал, — я… издевался над ним. Он боялся темноты и мне это казалось забавным. Я был ужасным братом. Он был старше, поэтому казалось, что он должен был быть бесстрашным и сильным. Я часто смеялся над ним из-за этого. Как-то раз я решил пошутить и, когда родители вышли из комнаты, оставив нам ночник, я дождался пока мой брат уснет, выкрутил лампочки из всех светильников в комнате и разбудил его. У него случилась паническая атака. Это я сейчас понимаю. Тогда мне казалось, что это прикольно. Я был ужасным ребенком, — Санрайз с силой сжал слоника, — я вышел за дверь, оставив его там, в темноте. Он барабанил в дверь, умолял меня выпустить его из комнаты, но я задвинул ее комодом, а сам убежал вниз, на кухню. Я пробыл там слишком долго. Не знаю, как родители не услышали его криков и стуков, но его никто не вытащил. Санрайз замолкает и смотрит на Морган. Он словно ищет поддержки. Словно напуганный ребенок. Морган встает и молча садится рядом с ним, отчего он тут же расслабляется. Удивительно, но он, такой стеснительный, тут же сжимает ее руку, едва она подает свою ладонь. Он него пахнет морем и чем-то очень свежим. — Он решил зажечь свет. Достал свечки и поджег. Не знаю уж, что там случилось, но из-под двери уже валил дым, когда я подошел обратно, чтобы лечь спать. Я испугался и тут же бросился к родителям. Они не медлили. Мама схватила меня на руки и тут же отнесла на улицу. Когда мы оказались во дворе, весь второй этаж уже горел. Огонь распространился слишком быстро. Мама бросилась к ним. Они долго не возвращались, и я рванул туда. Меня успели вовремя вытащить, но, — он указал на темные пятна на своем лице, — я получил ожоги. Меньшее из того, что я заслужил. Как я потом узнал, мой брат забрался под кровать и не смог уже выбраться. Родители сгорели. Я попал в приют. Санрайз замолк. По его щекам текли крупные слезы. Морган не стала притрагиваться к нему, позволяя самостоятельно успокоиться. Сначала он не двигался, застыв на одном месте, а затем сильнее сжал ее руку и свободной рукой вытер слезы. — Ты чувствуешь себя виноватым? — спросила Морган. — Да, — его голос чуть дрожал, — я виноват. Если бы я не… чем я думал? — Ты должен отпустить это, Санрайз, — тихо начала Морган, — я понимаю, что это может быть сложно, но я помогу тебе. Я буду рядом. Вместе мы справимся, я тебе обещаю, — она крепче сжала его руку, — ты веришь мне? — Я очень на это надеюсь, — его глаза уставились на нее с почти вселенской печалью и болью. Морган печально улыбнулась. — Ты веришь в мистику? Ты считаешь, что твой брат, преследующий тебя призрак? — Я не знаю. С одной стороны, верю. Мне кажется, что он хочет отомстить. Хочет, чтобы и я начал бояться темноты также, как он. А с другой… с другой я почти уверен, что это мои галлюцинации. Я не знаю, что это. Я просто хочу избавиться от него.Ты можешь прописать мне что-нибудь? — Нет. Пока я не могу поставить вам точный диагноз, я не стану этого делать. Даже снотворные. Ты хорошо спишь? — Если засыпаю, то нормально, — врет Санрайз. Морган поджимает губы и кивает. — Нам нужно договориться о времени и частоте наших встреч. Что скажешь? — Я… если это возможно, то каждый день.