of notes and melodies

      Все началось в старшей школе. Ты всегда интересовалась театром, но, вскоре, осознав, что свет от софитов напрягает тебя куда сильнее обычной учебы, ты нашла компромисс в виде работы за сценой. Свое призвание ты обнаружила в кабинке звукозаписи. Во-первых, это позволяло тебе почувствовать свою значимость. Осознание того, что ты понимаешь, какие кнопки нужно нажать и какую музыку включить, чтобы связать выходы актеров в единую постановку, наполняло тебя счастьем.       Тебе настолько понравилось это занятие, что после школы ты пошла учиться на звукорежиссера. Прогуливаясь рядом с главным зданием университета, ты частенько представляла себя на роскошных съемочных площадках с главными звездами индустрии.       Но, конечно, с чего-то нужно было начинать.       Так ты поступила на стажера в Мега Пиццаплексе Фредди Фазбера. Лето пролетело гораздо быстрее, чем ты ожидала, оставив тебя с осознанием, что образование, может, и открывает некоторые двери, но нет ничего лучше, чем чертов опыт.       Если честно, эта работа оказалась достаточно стабильной. Ты словно снова оказалась за школьной сценой, нажимая на кнопки микшера. Будто ничего и не изменилось: те же живые люди и веселая музыка. Но была и пара вещей, о которых ты никогда особо и не задумывалась: у тебя в кармане буквально оказался счастливый билет в самую технологичную организацию страны. Одного этого факта было достаточно, чтобы остаться здесь навсегда.       Когда ты только начинала, слово «аниматроник» не несло для тебя какого-то особого смысла. Ты знала, что они - роботы, но никогда не задумывалась о большем. Однако все изменилось, когда ты вышла понаблюдать за их выступлением. Они передвигались с плавностью, которая, казалось, могла быть присуща только людям. Они выглядели по-настоящему живыми когда двигались или разговаривали. Это напрягало, но, в то же время, завораживало так, что ты не могла точно описать, нравится тебе это или нет.       Ты понятия не имела, что в принципе возможно прописать такое поведение в программном коде, однако оранжевый медведь, который, казалось, с искренней радостью пел на сцене, купаясь в лучах прожектора, убеждал тебя в обратном.       Ты впервые встретилась с ним после выступления.       — Фредди! — ты радостно позвала его. — Фредди Фазбер! Приятно познакомиться с тобой!       Он обхватил твою руку своей огромной металлической ладонью. Похоже, его образ во время выступления не было маскарадом, в жизни он был таким же харизматичным. Ты готова была поклясться, на сцене он выглядел куда меньше. Сейчас же он возвышался над тобой, словно хозяин, желающий проведать своего питомца.       — Наши звукооператоры — очень талантливые люди. Надеюсь, ты оправдаешь их ожидания. — Насмешливо подмигнул он.       Ты забормотала, чувствуя, как жар начинает подступать к щекам:       — Д-да… ахаха. Я тоже надеюсь.       Ты принялась отряхивать футболку от несуществующей пыли, надеясь, что, о боже, сердце перестанет биться так громко. К счастью, в это время его позвали для очередного выступления.       — Мне очень жаль, что наше знакомство оказалось таким коротким, но я уверен, что скоро мы снова встретимся. Увидимся, звезда!       … Звезда…?       До того момента, как твоя голова коснулась подушки, с твоих щек не спадал румянец.       ***       Спустя неделю тебе было уже гораздо легче общаться с Фредди, по крайней мере, тебе даже удавалось не расплываться в булькающую лужицу каждый раз, когда он называл тебя «звезда». С ним было приятно работать, он был дружелюбен и отзывчив. Он всегда соблюдал установленные в Пиццаплексе правила, а иногда даже предлагал персоналу свои идеи касаемо выступлений: какие цвета лучше смотрятся на сцене, какой ритм подходит больше. Его вполне можно было назвать твоим коллегой. Порой ты даже забывала, что за его действиями стоит искусственный интеллект.       После двух месяцев работы Пиццаплекс стал твоим вторым домом. Ты стала понимать, почему людям так нравится это место; оно буквально было заряжено позитивной энергией. Ты часто приходила на работу с улыбкой, которая не сползала с твоего лица даже после ухода. Цепляющие песни, вкусная еда — было приятно работать в месте, где о людях заботятся.       Репетиции были такими же приятными.       Со своего кресла в кабине звукозаписи на третьем этаже, ты видела, как Фредди увлеченно разговаривал с одним из хореографов. Затем он поднял голову и посмотрел на тебя. Из кармана донесся сигнал.       — Звукозапись, прием. Фредди попросил для следующего номера использовать розовые прожекторы вместо фиолетовых, — ты увидела, как Фредди машет тебе со сцены атриума. — Он говорит, что фиолетовые могут ослепить Монти.       Ты бросила вопросительный взгляд на команду осветителей, руководитель которой поднял большой палец вверх.       — Отлично. Розовый свет на сцене 2-2, — ответила ты.       ***       — Спасибо, что передала мою просьбу сегодня, — сказал он, пока вы шли по служебным коридорам к его комнате. — Я знаю, как неприятно делать изменения так близко к премьере.       Ничто, кроме гулкого звука металлических шагов не нарушало тишину коридора.       — Не вопрос, Фредди! Я понимаю твое беспокойство, поэтому я подумала, что такие изменения будут как раз кстати, спасибо за заботу. Кроме того, мне нравится репетировать этот номер. Он мой любимый.       — В любое время, звезда.       Снова. Звезда.       Чувствуя себя смущенной и взволнованной, ты опустила глаза к полу. Металлические шаги затихли. Ты повернулась к нему:       — Что-то случилось, Фредди?       — Я бы хотел спросить тебя о том же, звезда, — он вытянул руку, нагибаясь, чтобы находиться с тобой на одном уровне. Его рука скользнула по твоей спине. — Ты в порядке? Мне отвести тебя в кабинет первой помощи? — Взволнованно спросил он.       — Нет! — запротестовала ты. — Нет, я в порядке, я просто… устала. — Ты громко сглотнула, осторожно отодвигая его руку, делая шаг назад и упираясь спиной в ограждение. Он придвинулся ближе, сокращая дистанцию:       — Устала? Но сейчас только 5 вечера.       Вот черт.       Ты нервно рассмеялась:       — Сегодня был сложный день… мы готовились к премьере и все такое, понимаешь? — Спиной ты ощутила прикосновение холодного металла. Ты была в ловушке между аниматроником и ограждением. Фредди не ответил, вместо этого лишь продолжил буравить тебя взглядом сквозь темноту тоннеля. Он сделал еще несколько шагов навстречу, так, что его носки чуть коснулись твоих. Он смотрел на тебя сквозь полуприкрытые веки.       Фредди слегка наклонился вперед, пригвоздив тебя к месту своим тяжелым взглядом. Его рука потянулась к твоему плечу, мягко сжав его.       — Будь осторожна с перилами, звезда, — его рука скользнула вниз по твоей руке. — Будет неприятно, если ты упадешь и поранишься прямо перед шоу, — в его обеспокоенном низком голосе слышались шутливые нотки.       Он вернул тебя в вертикальное положение, потянув за руку. Ты пошатнулась. Все произошло довольно быстро, но для тебя эти мгновения длились вечность. Ты искренне надеялась, что темноты коридора было достаточно, чтобы скрыть твое пунцовое лицо. Похоже, от него действительно ничего не скрыть. Поэтому оставалось молиться, что его ИИ был не способен сопоставить румянец с твоими чувствами. Ты вновь нарушила тишину, издав глупый смешок:       — Да, это будет немного неловко.       — Верно, ведь тогда мне будет некому рассказывать об улучшениях, которые я хочу сделать, — ответил он и направился дальше по коридору. Ты побежала за ним. Спасительная дверь в его комнату была всего в нескольких метрах. Она скользнула в сторону. Ты указала на нее, приглашая его войти.       Он улыбнулся в ответ, сымитировав твое движение:       — Ох, нет, нет. Дамы вперед.       Может быть, рыцарский дух еще жив. Или, может быть, тебя удивило то, что этот самый дух сейчас жил в теле аниматроника. Ты распрощалась с Фредди и направилась к себе, однако, не обошлось без любопытных взглядов коллег, которые спрашивали, все ли в порядке, так как они заметили твои трясущиеся руки       ***       Единственное, что тебя беспокоило в новой работе — это абсолютно адская неделя перед представлением. Кто-то может подумать, что последние репетиции и доработки — это просто. Так, впрочем, и было, но томительное ожидание перед показом нового проекта очень накаляло атмосферу, заставляя тебя нервно глотать кофе каждое утро. Тебя волновало не столько твое возможное увольнение из-за плохо проделанной работы, сколько мысль о том, что Фредди и его группа могут разочароваться в тебе. Ты была настроена решительно, собираясь сделать эту премьеру лучшей не только для себя, но и для Фредди.       Время открытия наступило быстрее, чем ты ожидала. Ты беспокойно сидела на своем месте, перекидываясь фразами с другими сотрудниками и отрабатывая заготовленный сценарий. Очень скоро свет погас, и ты оказалась в душной темноте концертного зала.       — Леди и джентльмены! Концерт начнется через 15 минут! Просьба спуститься к атриуму.       Помещение быстро наполнилось зрителями. Люди в ожидании смотрели на сцену, и чем меньше времени оставалось до начала, тем сильнее нарастало напряжение. 10 минут, 5, 3, 1…       — Леди и джентльмены, поприветствуйте единственного и неповторимого Фредди Фазбера!       ***       Выступление прошло идеально. Ты спокойно и четко выполняла инструкции вместе со своими коллегами. Лазеры, туман, прожекторы, звуковые эффекты проигрывались вовремя, это было впечатляюще. Совсем скоро на сцене зажглись розовые огни, как и просил Фредди. Ты чуть увеличила громкость, чтобы лучше слышать музыку из своей кабинки. Ты с облегчением вздохнула, радуясь, что все идет как по маслу. Но тут Фредди начал петь.       Во время припева камера приблизилась к нему, и на гигантских билбордах по краям сцены отобразилось его лицо. Он смотрел вверх, не обращая внимания на толпу гостей. В его глазах отражались голубые и розовые огни, он, не моргая, смотрел в одну точку.       Ты поняла: Фредди смотрел на тебя.       Фредди, мать вашу, Фазбер пел тебе серенаду.       Ты почти забыла про свою работу. Ты сидела, сгорбившись на своем месте и широко распахнув глаза, и прикрывала вспотевшими ладонями рот и щеки, стараясь скрыть смущение. Ты снова подняла глаза, но стало еще хуже, потому что он подмигнул тебе. К счастью, зрители не обратили на это внимание, да и тебя не особо волновало, что происходит внизу. Единственное, что было важно — его глаза, которые смотрели на тебя.       Твое сердце бешено колотилось, тебе казалось, что если ты отойдешь в уборную, чтобы остыть, твои ноги разъедутся и ты упадешь на пол. Ты глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, и мысленно сделала себе пометку сходить к человеку, который программировал Фредди, и высказать ему все по поводу создания этого харизматичного, заигрывающего маленького монстра.       ***       Вежливая часть тебя уговаривала подойти к группе и поздравить их с очередным звездным выступлением. Однако, это означало, что тебе придется говорить с Фредди, чего твоя не-самая-вежливая часть не хотела делать. Ты знала, чем этот разговор кончится: ты будешь не в состоянии справиться со своей неловкостью, говоря глупые вещи и ища предлог, чтобы уйти. Ты чувствовала, словно тебя окатили ледяной водой, а затем, полуживую, выставили на улицу высыхать. Твой мозг скрипел, отчаянно пытаясь найти выход. И что тебе делать в таком состоянии?       Ты была так поглощена своими мыслями, что не заметила, что осталось 10 минут до закрытия Пиццаплекса. Твой супервайзер с недоумением посмотрел на тебя:       — Мы собираемся выбраться куда-нибудь выпить и отпраздновать. Хочешь пойти?       Это должно отвлечь тебя, верно?       — Мне нужно кое-что доделать, — улыбнулась ты. — Спасибо за предложение.       Супервайзер пожал плечами:       — Что ж… делай то, что считаешь нужным. Но в следующий раз ты точно идешь! Никакой работы сверхурочно.       Ты засмеялась:       — Определенно.       Стоило ей уйти, как ты снова погрузилась в тихий мир своих мысленных метаний. Боже, и почему ты решила остаться? Конечно, это было мило и ответственно, но не в ущерб же твоей гордости! Этот чертов медведь мог читать тебя, как открытую книгу, любые попытки скрыть от него что-то оборачивались неудачей. Ты слышала, как опустились ворота и прозвучало объявление о закрытии Пиццаплекса, верхние лампы потухли, лишь неоновые декорации остались единственным источником света. Ты наконец смогла успокоиться и с головой погрузилась в продумывание будущих выступлений.       Позади раздались шаги. Ты подумала, что это охранник, но вскоре до тебя дошло, что шаги человека не могут быть такими тяжелыми и металлическими!       — Вот ты где! Тебе понравилось шоу, звезда? — Радостно спросил Фредди.       Ты продолжила заниматься работой, не поднимая голову:       — Да, — коротко ответила ты. — Оно было… чудесным.       В комнате стало очень тихо. Ты не хотела смотреть на него, твое лицо уже было цвета редиски, однако ты понимала, что избежать этой беседы не получится.       Он прошептал твое имя:       — … ты в порядке? Похоже, ты сильно нервничаешь. Тебя что-то беспокоит?       Сформулировать вразумительный ответ оказалось так сложно, что ты лишь беспомощно застыла:       — Мм.       Он прикоснулся пальцем к подбородку:       — Что ж, это проблема.       Ты повернулась к нему:       — Что?       Тебе с трудом удалось сдержать вздох, оказавшись с ним лицом к лицу. Он был гораздо ближе, чем ты думала. Похоже, это уже вошло у него в привычку, но заставляло тебя чувствовать себя невероятно маленькой и изящной, по сравнению с ним.       — Твоя диагностика. Я просканировал тебя и результаты оказались весьма странными для человека, который в настоящий момент не занимается физической активностью. Я надеюсь, ты не против, что я сделал это.       Фредди бесцельно теребил свой браслет на руке. Он не спускал с тебя глаз.       — Я переживаю, что ты ведешь себя не так, как обычно, звезда.       — Я в порядке, — неловко выдохнула ты. — Сегодня так много дел…!       — Ты что-то скрываешь? — он наклонился ближе, внимательно изучая тебя своими веселыми глазами. — Ты ведешь себя ужасно странно. И что-то подсказывает мне, что это из-за меня, — его ладони легли на подлокотники твоего кресла, ты сжалась под ним, оказавшись зажатой между его рук. Он скрестил ноги, переместив почти весь свой вес на кресло.       — Что случилось, звезда? Я заставляю тебя нервничать?       Ты тяжело сглотнула.       — Мм-м нет… я просто…       — Ты просто что, моя дорогая?       Комок в твоей груди, казалось, воспламенился. Он играет на твоих чувствах, как на скрипке. Ему всегда удавалось легко спрятать свои истинные намерения под бесстрастной маской на лице. Но чем больше он смотрел на тебя, тем больше ты понимала, что этот робот гораздо умнее, чем кажется.       — Неужели ты думала, что я не замечу? — Поддразнил он, запуская руку под твою футболку и поглаживая оголенную кожу. — То, насколько ты взволнована, когда я рядом? Это был лишь вопрос времени.       Фредди приподнял тебя за талию и без особых усилий уложил на стол рядом с микшерным пультом.       — Я много читал про это. Про человеческие отношения. — Он расстегнул пуговицу на твоих штанах. С каждой минутой ты чувствовала, как становишься все более влажной. Он действительно собирался взять тебя прямо в кабинке звукозаписи в центре концертного зала.       — Я понял, что должен дать тебе то, чего ты хочешь, — с ухмылкой произнес он, скидывая твои штаны на пол. — Потому что время шло, звезда, и я понял, что я тоже очень этого хочу.       Фредди осторожно провел пальцем по твоему клитору, хмыкнув от открывшегося вида.       — Мм, посмотри на себя. Уже подготовлена для меня? Ты так хороша, моя звездочка.       — Фредди, пожалуйста… — застонала ты, начиная тереться об его руку, желая получить хоть немного удовольствия. Ты услышала странный звук. Вскоре после этого большой металлический член прижался к твоей разгоряченной коже. Ты не была уверена, что сможешь вместить его полностью. Он был огромный, как и его владелец.       Ты смотрела, как кончик его члена медленно входит в тебя. Он двигался невероятно медленно, заставляя тебя чувствовать каждый его сантиметр.       — Все хорошо, звезда? Я надеюсь, я не … ааах … делаю тебе больно.       Ты покачала головой, чувствуя, как он обхватил твои бедра, разводя их шире. Из его горла донесся тяжелый вздох. Ты чувствовала, как твои стенки туго сжимали его член. Было просто невыносимо от того, что он не начинал двигаться в тебе, ожидая твоего разрешения, как того требовала его программа. Фредди с нежностью посмотрел на тебя.       — Ты в порядке? Я могу начинать?       — Мм...аааага, — промычала ты.       Ощущение его члена внутри практически лишало способности думать. Он то ускорялся, то, наоборот, его движения становились невыносимо медленными; он трахал тебя как умелый любовник. Комната наполнилась стонами, ты отчаянно просила его двигаться быстрее, сильнее, еще, еще. Фредди наклонился и замер в сантиметре от твоего уха.       — Я знал, что это твоя любимая песня, — прошептал он. — Тебе понравилось выступление? Я изменил его лишь для тебя, моя звезда.       Ты обхватила его за шею, лихорадочно царапая ногтями по его спине. Мысли застилал сладкий туман удовольствия. Стол сотрясался с каждым его тяжелым толчком.       — Мммммм! Аааах, Фредди… Мнаааах! Я… я не могу больше!.. — застонала ты, с каждым новым движением чувствуя приближение оргазма. Ты видела, как его член исчезает и снова появляется из твоей покрасневшей киски.       — Ты проделала такую ааах- хорошую работу сегодня, зв- мннх- звезда. Я так… аааагх- горжусь тобой.       Твои стоны становились все громче и развратнее по мере того, как ты приближалась к финишу, хватаясь за оборудование и утопая в удовольствии. Зубы Фредди оставляли красные следы на твоей шее, его член вдалбливал тебя в стол.       — Давай, кончи для меня, милая, — просил механический голос. — Ты ... ммммх- заслужила это!       Еще несколько финальных толчков и ты кончаешь, чувствуя, как его член вибрирует внутри тебя. Фредди откинул голову назад, кончая и еще несколько раз неглубоко проникая в тебя, одновременно бормоча тебе нежные глупости.       Еще какое-то время вы провели вместе, наслаждаясь остатками удовольствия, затем он вышел из тебя, и вы направились приводить себя в порядок.       ***       — Фредди! — закричал кто-то из техников. — Каким образом ты умудрился содрать краску со спины?       Он виновато опустил уши:       — Приношу свои извинения, должно быть, я задел что-то прошлой ночью.       Техник вздохнул, потирая лоб и открывая дверь:       — Видимо, придется тебя покрасить…