★★★
Утро начинается с кофе. Вероятно, что каждый слышал эту фразу. И очень много раз. И шатен не исключение, но для него утро начинается не с горького напитка. И даже не с пробуждения, как звучит уже надоевший каламбур. Вовсе нет. Утро всегда встречает его сероватым потолком, порой с какой-нибудь вещицей на люстре. Или же, будучи под листами каких-то бумаг, парень просыпался пару раз на полу. Или перед монитором, где куча вкладок с разными статьями.
Иногда он и вовсе не спит ночами. А все по одной простой причине.. Каждое утро. Каждый вечер. Каждый день уже третью неделю посвящён исключительно одному человеку, к которому он привязался, словно к камню, что тянет на дно, хотя это сказано грубо, ведь тот человек, тот юноша, вовсе не тянет его ко дну, а даже наоборот. Этот человек доставляет удовольствие, и для Хаджимэ он имеет большое значение. Конечно, иногда с ним тяжело общаться и находить компромисс в сложных, спорных ситуациях. Но это никак не мешает. Поэтому сейчас он готов пожертвовать сном и временем, чтобы помочь этому кудрявому беловолосому юноше..
Кровать издала лёгкий скрип, а хозяин комнаты лениво сел на край кровати, начав потирать шею, что немного затекла. Долго размышлять над тем, что делать дальше, не пришлось, поэтому..
Встав на ноги, Хината оглядел свою комнату. Все по-прежнему. Ничего не меняется.
Будильник уже давно прозвенел, но был быстро выключен уже как 15 минут назад. Но Хаджимэ нужно немного времени, чтобы суметь подняться с кровати.
Пол в квартире холодный.
Смотря на свое отражение в зеркале, Хината немного усмехнулся, наконец заметив, что круги под глазами пропали от вечного недосыпа. Хорошо, что Цумики дала согласие, чтобы он подходил позже. Чтобы он..высыпался хоть немного, прекрасно понимая то, через что шатен проходит морально.
Жгучая холодная вода сразу приносит немного бодрости. Смотря на себя, парень зацепил свой взгляд на капле воды, что скатывалась по виску, а после по щеке. Глубоко вздохнув, парень вновь прыснул на себя холодную воду.
Есть он не планирует. Он лучше захватит что-то с собой, ибо сейчас совершенно ничего не хочется, кроме воды или сока. Выбор пал на второй вариант, отчего пустая стеклянная бутылка наполнилась теплым оттенком жёлтого. Поставив бутылку с соком в рюкзак, при этом убедившись в том, что крышка плотно закрыта, он так же поставил на дно белый контейнер. Застегнул рюкзак, параллельно кинув в него кое-что, Хината стал быстро одеваться, дабы как можно меньше опоздать. Да, парень все-таки опаздывает, несмотря на то, что времени вполне было достаточно..
Стуча кроссовками по гладкому голубому полу, Хаджимэ роется в связке ключей, которая каждый день висит в одном и том же месте. Он свободно забирает её, даже не спрашивая разрешения, ведь нет на это веской причины. Его и так все знают. Все и так понимают, в чем его роль, и что он делает, несмотря на то, что на нём совершенно нет рабочей формы, а самая обычная повседневная одежда. Поэтому лишние вопросы может задать исключительно новенький, что может случайно столкнуться с Хаджимэ впервые.
И лучше сейчас зайти в кабинет Цумики-чан, ведь куда легче оставить свои вещи у неё в кабинете, нежели таскаться с ними по всему зданию минимум 6 часов.
Идя по зданию, парень остановился напротив двери синего цвета с надписью и картинкой на ней. Самый обычный номер, что есть на всех дверях. У неё это был 2412.
Сжав кулак, юноша постучал. По ту сторону двери слышались шорохи и, по всей видимости, девушка даже не услышала стука. А ждать и вновь стучать будет просто тратой времени, а ему долго медлить нельзя. Поэтому Хаджимэ приложил руку к дверной ручке и опустил её, открыв дверь.
Приоткрыв дверь и заглянув в чужой кабинет, он сразу заметил стоящую посередине комнаты девушку, что держала в руках пару пакетов с яркорозовой жидкостью. С кровью. Кровь с группой A, B, AB. Лица не было видно, ведь та повернулась к парню спиной. Но по её вздрагиваниям и постоянному откладыванию пакетов в сторону было понятно, что она не может найти нужную ей группу крови. Вообще это немного забавно. А именно то, что в кабинете у неё есть морозильная камера с кровью.
— Микан? - Хаджимэ открыл дверь более широко и зашёл во внутрь, прикрыв её за собой.
Девушка дрогнула и быстро обернулась. Немного перепуганные глаза уставились на парня, и первые пару секунд медсестра будто бы не дышала, оставаясь на месте абсолютно неподвижно. Моргнув, Цумики выпрямилась, начав складывать обратно в морозильную камеру кровь. - Ты что делаешь?
Проследив за действиями девушки, юноша сорвался с места и подошёл ближе. На столе лежал пакет с кровью O.
— Х-хината-кун, ты сегодня н..немного опоздал.. - Микан закрыла дверцы камеры и стала оглядывать парня с ног до головы, взяв в руки пакет с розовой жидкостью.
— Да, я знаю.
— А..м...П-прости-прости! Я не д-должна была тебе напоминать это! - голос медсестры сорвался на лёгкий нервный всклик. Запустив свободную руку в свои волосы, медсестра нервно сжала фиолетовые тёмные пряди, что неровно были подстрижены, если это вообще можно было принять за стрижку. Отойдя на пару шагов назад и прижавшись спиной к стеклянному шкафу с препаратами, Микан с дрожью в теле посмотрела на кончики своей обуви, не решаясь поднять глаза на шатена. Непослушная прядь фиолетовых волос свалилась прямо на лицо, отчего девушка убрала её, и по руке была видна дрожь - Ты спросил, что я делаю.. - голос той прозвучал тише. Намного тише. Пара чужих глаз нервно поднялись на пару секунд на резервника, а после вновь ушли куда-то на другой объект, лишь бы не пересекаться с шатеном. Хаджимэ ждал ответа, ничего не говоря. Цумики с трудом взглотнула.. - Н-ночью произошло к-кровотечение, и-..
Хаджимэ вскинул бровь.
Девушка вновь посмотрела на него и молча лишь продолжала оглядывать. Тишина повисла неловким комом, в котором раздался лёгкий скрип чужой обуви за закрытой дверью. Абсолютная слегка кивнула.
—..И-и..я решила собрать немного крови. Т-то есть!.. - прядь волос застыла в наэлектризованном состоянии, а глаза девушки наполнились слезами. Смотря на неё, юноша нервно сжал край рубашки, поднявшись к краю галстука. С Микан тяжело, она..своеобразная. Но это не делает её плохим человеком. Сейчас она прекрасная медсестра, что была его одноклассницей год назад - Группы O о-осталось н-не так много! И-..и если это вновь слу-..случится, то лучше, ч-чтобы она была под рукой! Х-хотя бы три пакета!.. - смотря в пол, Цумики вздрогнула. По щекам той скатились пару капель слез, и Хината с лёгкой неловкостью наблюдал за той, прекрасно зная и понимая несчастную девушку, уж слишком он привык и понял её за время своей работы и за время учёбы в академии. - П-прости! Э-это выглядит так глупо! М-мне так жаль, что т-..ты видишь меня такой тряпкой и-
— Микан.. - та вытирала слёзы. А услышав голос парня, только лишь подняла на него глаза, сведя брови, застыв в грустной гримасе. - Это вовсе не глупо. Возможно это даже правильно.. - Хаджимэ сжал одежду на груди, переведя взгляд на окно. Взглотнув, парень ощутил лёгкую дрожь -...Чтож..у нас с тобой сегодня много работы.
— Д..да. Ты прав... - медсестра прижала к груди пакет с кровью. Махнув головой, девушка кивнула. Хаджимэ понял, отчего обернулся и открыл дверь, покинув кабинет, а Цумики-чан лишь покорно последовала за ним, стуча каблуками о плитку пола больницы..
Запах лекарств, разговоры взрослых людей, лёгкие скрипы стульев в коридоре или белых тележек, на которых перевозят приборы и предметы, необходимые тому или иному человеку. Больница никогда не была позитивным местом. Каждый день тут может произойти все, что угодно. Начиная от прибывания какой-либо персоны в тяжёлом состоянии и заканчивая летальным исходом. По идее, будучи в больнице, стоит лишь думать, как побыстрее пойти на поправку и чтобы тебя выписали, ведь вовсе не в удовольствие тут находиться и каждый день проходить через определенные процедуры. Посещение больницы может быть в удовольствие только при раскладе того, что здесь какой-то объект, ради которого можно находится здесь тучеву кучу времени..
Смотря на площадь, что была видна из окна палаты, руки невольно прикасаются к размытому белому и заметному пару на стекле, начиная выводить своеобразные узоры. Художник, конечно, так себе, но это хоть какое-то развлечение или разнообразие во время нахождения в этом белом сущем кошмаре. И это хоть как-то может скоротать время ожидания..
Дверь издает скрип, а палату сразу наполняли знакомые до боли голоса, один из которых постоянно вздрагивает, а второй можно слушать до потери сознания, до потери жизни. Вытерев краем больничного халата свои рисунки на стекле, юноша обернулся назад, начав следить за двумя вошедшими в помещение персонами. Повезло, что койка стоит прямо возле окна. Поэтому его не будут ругать, когда он возле окна, то бишь поднялся. А если бы она была далеко, то ему явно влетало за каждый раз, который он проводил около своеобразного выхода на улицу.
—.. Доброе утро, Хината-кун и Цумики-чан..
Микан кивнула и что-то тихо ответила, судорожно заменяя пустой пакет с кровью на капельнице на полный, что она принесла с собой.
— Доброе утро, как ты себя чувствуешь? - Хината проследил за Микан, а после перевел взгляд на беловолосого, что сидел на краю своей койки. Серые глаза уже не смотрели в окно. А смотрели на него. И от света в палате они даже казались зеленоватыми. Комаэда наклонил голову в сторону. Хаджимэ тихо взглотнул и замялся. - То есть.. Микан сказала, что у тебя произошло кровотечение..
— А, да, верно - везунчик вернулся в прежнее положение, а на его лице скользнула лёгкая улыбка - Если бы не Цумики во время своего ночного дежурства, то я с большей вероятностью умер. Хах, моя удача.. интересно только.. - он приложил указательный палец к нижней губе -..Как я отплачу за неё?..Ах, прости, ты спрашивал, как я себя чувствую.. - Хината вздохнул и кивнул - Нормально. Относительно. По крайней мере больше никаких инцидентов не произошло-..Мг!
Комаэда прикусил нижнюю губу и свёл брови к переносице, смотря уже на свое запястье, куда, в вену, медсестра ввела иглу. Микан издала протяжное шиканье, которым обычно успокаивают маленьких детей во время того, как им делают прививку. Нагито не похож на ребенка, но тем не менее девушка иногда делает это и на его реакцию. Как-то неосознанно это выходит.
Хаджимэ прикусил губу, которая итак была вся искусана от постоянных переживаний и нервов. Смотря на выражение лица Нагито, самому становится больно и неприятно, представляя, каково ему сейчас. На самом деле беловолосый уже не первый раз попадает под иглу. Далеко не первый раз. Но тем не менее каждая капельница ощущается как впервые.
—.. Всё.. - девушка убрала прядь волос за ухо и посмотрела на свою проделанную работу, убедившись в том, правильно ли она вколола иглу. - Хаджимэ.. Как она з-закончится, вытащишь, ладно?..Н-ну ты знаешь..
— Я понял.
Шатен кивнул, проговорив свои слова немного сухо.
Микан в лёгкой тряске кивнула в ответ, а после удалилась из палаты, закрыв за собой дверь. В коридоре раздавались её шаги, которые с каждым разом становились всё тише и тише.
В комнате повисло привычное молчание. Оно всегда встречало парней с первых секунд, как они оставались одни. Это стало как обязательный элемент их начала. Начала каждого дня.
Хаджимэ подошёл к койке и ловко ухватил рукой спинку стула. Поставив стул рядом с койкой, парень сел на него, оказавшись от беловолосого пациента на расстоянии вытянутой руки.
—.. Хината-кун..
— М? Да, что такое? - проговорив свои слова, шатен немного поднял голову, начав отходить от своих мыслей.
Нагито смотрел в окно.
—..Цумики-чан отпустила бы нас прогуляться? - Нагито повернул голову на шатена, пустив на лице улыбку. Короткую. Лёгкую. Немного бледную, но искреннюю, на которую хотелось бы смотреть немного дольше, чем какие-то пару секунд, пока Комаэда горел. Горел от предвкушения чего-то приятного. Того, что могло бы заставить его испытать возбуждающую эйфорию.
—..Не знаю... - Хината неловко цвет взгляд. На щеках выступил румянец от стыда и неловкости, а медовые глаза стыдливо ушли в пол, боясь встретить этот разочарованный взгляд, полный потухшей надежды. В горле пересохло. Сухо взглотнув, Хината осторожно добавил -...Но тебе ещё явно не стоит покидать палату..
—..Ох.. Ладно - Нагито так беспечен..
Парень наклонил голову в сторону и покорно смирился со словами парня, даже не думая что-то говорить против. Комаэда вновь повернул голову к окну, смотря на крыши зданий и дороги, которые совсем немного были видны, ведь лёжа допустимый уровень, допустимая площадь обзора становилась куда меньше, чем когда парень сидел или стоял.
—..Кстати - Хаджимэ протянул немного гласные, сразу же словив на себе немного вопросительный взгляд сидящего напротив, в вену которого текла по трубке кровь из специального пакета. Глаза. Серые. Глубокие. И тусклые, будто бы кукольные. Такие же прекрасные. Но без чувств. Будто бы не живые.. Ресницы, украшавшие эти неживые, тусклые, серые глаза, казались пушистыми и не менее бледными, чем кончики волос. Хотя, стоит признать, что в них все равно виднелась некая чернота привычных ресниц. Но они все равно были необычны не только цветом, но и видом. Пушистые, немного длинные в кончиках, изгибая глаз вероятно расслабленной форме.
Нагито сжал голубоватый халат, дожидаясь продолжения слов. А Хаджимэ просто смотрел, прекрасно понимая, как это неловко.. Неловко и смущающие от того, что он молчит, просто рассматривая чудесный фарфоровый образ напротив. Образ, вовсе не похожий на человеческий. По крайней мере так казалось ему. Так казалось Хинате, когда он вновь и вновь поднимал взгляд свои желтоватых глаз на белые, бледные и болезненные кудри, что в концах имели красноватый оттенок, что напоминает о прошлом, истинном цвете волос. Не менее болезненная бледная кожа и худоба, которую Хаджимэ лишь мог предполагать, видя чужие тонкие запястья и плечи, с которых так часто хочет упасть халат. И вновь глаза. Это образ казался прекрасным и красивым по своему, оставляя впечатление лёгкой эйфории и нежности, но в то же время это выглядело болезненно до неприятного комка внизу живота, который так же быстро сменял на теплое, горячее чувство, от которого сбивало дыхание, когда он вновь и вновь останавливал свой взгляд на этом теле. На этом юноше. Казался прекрасным. Казался неживым. И по-своему приманивал в туманный омут, что сладким облоком, через которое ничего не видно, закрывал всю трезвость и ясность ума.
— Хината-кун... - голос прозвучал тихо, а его хозяин пустил на лице смущенную улыбку, сжавшись в подушку, что была за спиной -..Ты хотел что-то сказать..Или ты просто хочешь продолжать смотреть на меня? Но это так странно. Ты смотришь на меня так, будто бы я правда хоть чем-то симпатичен - Нагито приложил руку ко рту, тихо и сипло хихикая.
— А, да, прости..! - Хаджимэ резко выпрямился, приложив ладони к щекам. Ощущая лёгкий жар, шатен вздохнул, по немногу начиная успокаивать свой пыл на щеках. - Сегодня к тебе хотели прийти.
Белые брови застыли в поднятом состоянии, а взгляд устремился на образ парня, а именно в глаза. Глаза - зеркало души, так говорят. Тогда.. Комаэда хотел бы прочитать то, что в душе, судя по его взгляду..
—..Вот как..А кто?
Счастливчик мотнул головой.
— Ну.. Как обычно.
— А, хорошо, я понял - Нагито кивнул. Вновь улыбнувшись, тот провел пальцем по своему бедру, что скрывалось под халатом и одеялом, выресовывая на нем причудливые узоры - Это слишком. Они так часто приходят.. Мне как-то неловко, что они выделяют на меня столько время, чтобы провести со мной какие-то два-три часа. С таким отродьем..
Смотря на движения своего пальца, Комаэда хрипло усмехнулся, пустив на лице теперь уже печальную улыбку..
Ничего не ответив, проглотив ком в горле, Хината поднял взгляд на часы. Встав со стула и подойдя к капельнице, шатен взял беловолосого юношу за руку, который в свою очередь приоткрыл рот и вздохнул, следя за действиями другого.
—..Гх.. - Нагито прикусил губу.
—Прости..
Хаджимэ взял в руки иглу, аккуратно выводя её из чужой вены.
— Все хорошо, Хината-кун. Не извиняйся. Мне...даже не так больно, когда это делаешь ты..
— Это которая?
— В каком смысле?
—..Это которая чашка за час?
В воздухе стоят горький запах, и это уже были не лекарства. В лицо ударял горячий кофейный пар. Парень не хотел сегодня пить кофе. Но что-то, даже вернее кто-то, сподвиг его сейчас наполнять свой организм этой горячей жидкостью, забыв про сок в рюкзаке.
Сония подсела, поставив напротив пары чашку с чаем. Взяв её в свои руки, девушка сняла очки и положила их на стол, дабы те не свалились прямо в чашку, когда она поднесет её край к губам. Хаджимэ поднял взгляд на девушку. Удивительно, почему та решила попробовать себя в медицине? Может быть, она хотела быть поближе к одной из своих подруг. А может просто ей надоела дворцовая жизнь принцессы.
Хината помотал головой и сделал очередной глоток. Ну не хочется отвечать. Ему ничего не хочется, потому что вся голова забита Комаэдой. Без шуток. Серьезно. Он думает о нем и не знает, что и как делать дальше, потому что диагноз поставлен, но не факт, что везунчику и в этот раз получиться сыграть со смертью и выйти победителем.
тыпростосебянакручиваешьтыпростосебянакручиваешь.А без него..
Хаджимэ сжал в руках чашку и нахмурился. Хотелось выплюнуть кофе, потому что горячая и горькая жидкость только больше начинала выводить из себя. Но он проглотил её и поставил чашку на стол, зарывшись руками в колючие волосы.
—.. Хаджимэ.. - теплые прикосновения ладони заставили парня приоткрыть глаза и убрать руки от волос, чтобы хоть немного начать вслушиваться в будущие слова девушки. -..Я думаю, что знаю, почему ты так нервничаешь. Но оставь. Комаэда-кун в порядке. Он ведь не смертельно болен, по крайней мере сейчас.. Микан и другие врачи не выявили у него новых болезней. И он тут по случайности.. Каждый мог перепутать препараты и их дозу.. - Сония замолчала, смотря на то, как Хаджимэ поднял на неё глаза, а после увел взгляд, будто бы не желая видеть её -..Тем более Комаэда.. - добавив это, та убрала руки от чужого лица. Приложив указательный палец в своей губе, Невермайнд задумчиво посмотрела на дно чашки - Ты так переживаешь за него.
— Конечно переживаю..- он сумел дать ответ только на это - Я ведь.. Я ведь близок с ним. Ну.. Мы стали друзьями, пока я провожу с ним время в больницы. И это моя работа, как волонтера, - смотреть за ним и быть рядом, пока у Микан есть дела. И..Я не хочу оставлять его одного.
— Нет, я про другое. Ты так заботишься о нём! И он прямо сияет от счастья, когда ты к нему наведываешься! - Сония сложила руки в своеобразный замок из пальцев и прижала его к своей груди. Девушка улыбалась и немного смутилась при мысли о своих будущих словах - Я думаю, что вы бы прекрасно подошли друг к другу.
— Сония, нет! Мы с ним просто друзья, и то, ими стали недавно - смотря на девушку, он вновь опустил взгляд и томно вздохнул, запустив одну из рук в колючие пряди волос..—..Ты сейчас на полном серьезе?
— Вполне. Вы бы мило смотрелись, только для начала Нагито следует восстановиться. - Невермайнд сделала глоток чая, оглядев остальных присутствующих в кафетерии. Такие же волонтеры, как они сами. Роль одних была физическая - присматривать за кем-то в качестве помощи передвижения. Других же была моральная помощь. Не трудно догадаться, что двое молодых людей были именно из второй категории. - Как он, кстати? Я сегодня не видела Микан и не смогла спросить.
— Нормально. К нему даже разрешили сегодня друзей пустить, несмотря на то, что ночью было кровотечение..
— А из-за чего?
— Не знаю. Цумики ни слова не сказала о том, почему оно случилось. Но, может быть, открылась какая-то рана. Или может быть что-то связанное с его отравлением. У него может случиться все, что угодно, свыше о его медицинской карте и историях болезней.. - тихо вздохнув, Хаджимэ поднял взгляд на время. Стрелки часов подходили к пяти.
— Хината-кун..
— Мм?
— А Комаэда-чан.. Он тебе..
нравится?
—..Сония, почему ты задаешь такие вопросы?
— Ничего особенного, просто он так часто говорит о тебе - очередной глоток, после которого девушка прикрыла глаза, расплываясь в лёгкой улыбке от получаемого удовольствия и лёгкого блаженства. Слишком уж полюбился ей напиток из самых обычных трав - И он ждёт тебя каждое утро. Может быть..
Взгляд падает на дверную ручку. По ту сторону двери, за ней, в помещении, раздаются голоса. Много. Яркие. Громкие. Эмоциональные. А вместе с ними постоянные шаги, будто бы кто-то не может найти себе места и решается исследовать потолок, начав ходить по нему вдоль и поперек, желая изучить каждый Чертов угол. Каждую трещину, даже самую маленькую, что есть на потолке. А вместе с этим раздается более тихий и спокойный голос, который так приелся в сонном сознании рано утром или поздно ночью, когда остались только они вдвоем. Когда он может слышать его голос. Его странные фразы и понемногу понимая чудаковатый мир внутри чужой фантазии, внутри чужих мыслей.
Щелчок, за которым следует тишина.
Хаджимэ молча посмотрел на подростков, что столпились около больничной койки, на которой в немного другом положении, в котором его оставила до этого лично сама Микан, находился бледноватый и измученный на вид парень. Он улыбался, но по-другому. Это не была та же улыбка, которой он одаривал шатена в любой удобный или уместный момент. Желтоватые глаза попалось в начинал чужого серого моря, в котором явно было всё не так предельно просто и поверхностно, как может казаться изначально. Хината прокашлялся и прикусил нижнюю пересохшую губу, словив чужой взгляд на себе. Комаэда слегка зевнул и перевел глаза с шатена на одного из стоящих в комнате, следом за этим сделав лёгкий кивок в бок..
намёк.
Хината помотал головой.
—.. Время закончено - он проговорил это негромко и только лишь посмотрел на подростков долю секунды, устремив следом за своими словами взгляд в окно. Он ощущает это. Ощущает чужую улыбку, которая сопровождается грустным, но таким...просящим взглядом.
— С какого это хера?? ( — Миу, не выражайся так.. - шепот, который перебили) Он себя ахуенно чувствует! Мы можем, блять, остаться! - блондинка в розовом откровенном наряде повернулась к дверному проему, раздражённо смотря на шатена. Она скрестила руки на груди, приподняв и сжав её, от чего взгляд хотел упасть на её вырез, но тем не менее этого не произошло, по крайней мере не более одного раза.
— Потому что Комаэда-кун должен соблюдать режим. - Хаджимэ неловко опустил взгляд, боясь его поднять, ощущая на себе глаза голубых и хмурых двух кусочков бледно-голубого стекла. - И это зависит не от меня. А от ответственного за него врача. Поэтому...вам придётся уйти.
Блондинка свела брови к переносице и вздохнула, явно имея желание сказать что-то грубое, потому что достаточно было всего пары слов от неё, чтобы понять, что девушка не из робких и готова одарить его, Хинату, яркими словами.
— Миу, спокойно, он прав - чужая рука, на которой были серебряные кольца, легла на рот девушки, заставив её замолчать и опешить. Это было видно по её удивленному взгляду и резко упавшим двум ахогэ.
Она посмотрела на зеленоволосого парня. Что-то пробубнив, она убрала от себя чужие руки и отошла в сторону, не желая смотреть в сторону волонтера. Та он-то и не против, особенно если вспомнить то, что привлекает и отталкивает в ней.
Хината посмотрел на часы, давая краткий намек.
Резковатый парень с необычной внешностью покосился взглядом на те же часы. Он сидел рядом с Нагито. Раздался стук обуви, а так же скрип койки.
—Ладушки, давайте, нам правда пора, раз уж нас гонят - он сказал это спокойно, но с лёгким позитивом. Тонкие руки ушли в волосы, а после он повернулся лицом к везунчику, что смутился от пристального взгляда своего..друга? - Не скучай, Комаэда-ча-а-ан~ Мы к тебе ещё придем. - руки сразу ушли с волосы. Они оказались на бледноватых щеках, слегка поглаживая их, заставляя Нагито издать хихиканье. Немного смелое и уставшее, но все то же хихиканье. Может быть немного наивное и детское, ну и ладно. — Наверное.
— Ома-кун, конечно мы ещё придём.. - эти слова принадлежали зеленоволосому, за которым потянулись те двое. Поэтому палата скоро опустела, не считая двух персон в ней..
— Хината-кун.
— Что такое? Тебе больно? - Хаджимэ остановился.
Парни смотрели друг на друга. Шатен вытаскивал иглу. Они могли бы подождать Микан, но слишком уж Комаэда хотел избавиться от действующей на нервную систему штуковины, что торчала из его вены.
— А..Нет, вовсе нет, продолжай - Нагито улыбнулся, смотря на то, как Хаджимэ кратко кивнул и продолжил. На самом деле было больно, но можно было и потерпеть. - Я хотел сказать.. Спасибо.
— Спасибо? - Хината вскинул брови и удивлённо поднял глаза на своего собеседника - За что?
— Хах, Хаджимэ. За очень многое - эта улыбка. Она расцвела, оголяя островатые на вид "клыки" - Как же, "за что"? Ты столько делаешь для меня. Ты присматриваешь за мной, пока Цумики-чан не может делать этого. Ты столько времени проводишь около меня. А ещё.. Ты вовремя пришёл, потому что - Нагито стал тихо и хрипло смеяться - Они вытащили из меня всю энергию и я рад наконец побыть в тишине. Конечно, я должен радоваться, что вообще кого-то заботит такое отродье, но все-таки приятно иногда побыть в тишине. В одиночестве, понимаешь?
Желтоватые глаза с проблеском зелёного цвета смотрели прямо на парня. Прямо на беловолосого юношу в голубоватом больничном халате. На того, чьё запястье он несильно сжимал в своей ладони, несмотря на то, что игла уже давно была вытащена. Хаджимэ увел взгляд.
—..а ну.. пожалуйста?...кхм... Я могу уйти - первые слова были совсем не слышны, но это было даже к лучшему. Это был, как риторический вопрос.
— Нет, вовсе нет. Ты можешь остаться. С тобой куда приятнее разделять тишину и одиночество, хотя, раз нас двое, то это вовсе не одиночество, верно? - Комаэда прикрыл рот свободной рукой и стал тихо хихикать, ощущая на себе удивленный и вопросительный взгляд шатена, который после пустил лишь неловкую и нервную улыбку, делая вид, что понял, в чем состоял смысл слов больного. Парни встретились взглядами. Неловкими, но тёплыми. Или так просто казалось из-за оранжевых, даже розоватых лучей солнца. - Хината-кун, у тебя, кстати, очень теплые руки..
Комаэда смотрел теперь уже на чужую кисть, что бережно обхватила его собственное запястье. Хаджимэ отпустил руку.
— Черт, прости, это.. Это слишком-.. То есть прости, я как-то забыл, что её стоит убрать и-
— Хината-кун, за что ты извиняешься? Я был даже не против, хотя.. - он приложил указательный палец к нижней губе и уставился на юношу, что сидел с краю койки. Парень немного прикрыл глаза - Если ты её убрал из-за неприязни, то тем более все нормально, мало кому хочется лишний раз касаться мусора.. Пхахах..
— Я вовсе не это имел ввиду! - Нагито замолк.. -.. Я хотел сказать, что.. - Хината посмотрел на счастливчика, в буквальном смысле этого слова. Нагито смотрит. Немного расслаблено и волнительно, прижимаясь к спинке койки. И смотрит в ожидании чужих слов, а помимо его взгляда, в котором буквально казалось, что тонешь, ещё и лёгкий румянец на бледноватых щеках заставлял продолжать смотреть, создавая ещё более неловкую ситуацию -.. Ладно, забудь.
Он резко дернулся и отвернул голову к окну.
Солнце уходило за крыши города. За крыши домов, оставляя на облаках розовые разводы, словно дым или краска.
Нагито посмотрел на своё запястье, которое уже ничего не держало. Ни чужая ладонь. Ни игла. Но он сам. Беловолосый поднял взгляд. Серые, мутноватые даже, глаза прошлись по образу, что сидел прямо под боком и смотрел на то, как жизнь на улицах по обретает другие обороты - более живые и дерзкие, шумные и вызывающие.
Нагито убрал с ног мягкое, но холодное больничное одеяло. В палате было прохладно. Хаджимэ сразу посмотрел на него, начав следить. Комаэда ступил босыми ногами на пол, смотря на то, как его собственные ступни приобретают красноватый оттенок от резкого холода. Они тихо хихикнул и встал с койки, которая в тот же момент издала привычный скрип.
Тонкие пальцы скользнули по стеклу, оставляя отпечатки, что быстро пропадали, становясь невидимыми, и с ощущением, будто бы их никогда и не существовало. Комаэда повернул голову на шатена, что следил за ним, останавливая свой взгляд то на выражении лица везунчика, то на его глазах, то и вовсе опуская взгляд в дальний угол палаты.
Раздался скрип. В лицо ударил прохладный свежий воздух.
— Хах, надеюсь, что мы не получим - Нагито прикрыл рот рукой и хихикнул. Он открыл окно нараспашку. Помещение стал наполнять приятный свежий воздух, с примесью городского шума.
Хаджимэ промолчал. Он даже не будет противиться. И свежий воздух не помешает им обоим.
— Я так.. давно не был на улице. Цумики-чан говорит, что для меня это пока не совсем безопасно.. Хах, из-за моей удачи для меня всё не совсем безопасно, даже наоборот, панически опасно - очередной хриплый смешок, а уставшие глаза скользнули по силуэтам, проходящих мимо больницы людей - Надеюсь, меня скоро выпишут. Так не хочу продолжать доставлять неудобства.
—.. Нагито, перестань, это их работа. - Хината поднялся - Но в твоих словах есть смысл. Не хотелось бы, чтобы с тобой ещё что-то случилось, чтобы ты продолжал торчать в этой больнице. - проговорив свои слова, брюнет подошёл к окну, оказавшись рядом с беловолосым парнем, кудри которого приятно и как-то даже красиво вились, заставляя рассматривать ещё и их, помимо сероватого оттенка глаз, которые казались даже не настоящими, а словно протезами.
— Ты слишком беспокоишься обо мне, Хината-кун - и вновь эта улыбка, заставляющая замолчать и смотреть. Заставляющая немного удивлённо приоткрыть глаза и смотреть на него, как на чудо или вымысел. - Тебе не стоит так переживать. Правда.. - Нагито повернулся. Он прижался боком к подоконнику, заведя руки немного за спину, сжав пальцами края того самого подоконника - А ещё.. - он выглядел грустным, но счастливым -.. Несмотря на это, я беспредельно рад за то, что ты останешься рядом, хоть я этого и не достоин..
— В каком это смысле?
Хаджимэ возмущено вскинул левую бровь и наклонил голову немного в бок, глядя на своего собеседника.
— В прямом, Хаджимэ. Я даже не знаю, как объяснить, но.. - тонкие пальцы аккуратно обвили чужое запястье, хозяин которого не был-то и против лишних прикосновений к себе. Чужая ладонь оказалась на груди, которую скрывал больничный халат. Хаджимэ недопонимающе смотрел на чужое лицо, ощущая, как к щекам поступает жар. И чтобы немного убавить пыл, он прикоснулся ладонью к щеке, слегка потирая. Нагито прикрыл глаза, расплываясь в не менее смущенной улыбке - Оно.. оно так бьётся, когда я вот так, просто рядом стою с тобой..
Комаэда аккуратно обвивал своими пальцами запястье Хаджимэ, прижав его ладонь к своей груди там, откуда ощущался сильный ритм внутреннего органа. Сердце правда билось быстро. Оно стучала о ребра, и казалось, что они были готовы вот-вот треснуть, не выдержав внутренних переживаний.
Нагито зажмурился, опусти голову. Его пряди волос упали на лицо, будто бы специально скрывая его. Скрывая его жар на щеках. Он вяло что-то бормотал. Его бормотание не было слышно, несмотря на то, что в помещении было очень тихо, ведь оба парни сохраняли интимную тишину, будто бы боясь нарушить её. И это была одна из причин, почему-то Комаэда говорил сам с собой вслух, но очень тихо. Хаджимэ не разобрал ни единого слова, кроме как каких-то невнятных извинений.
Шатен помотал голову, а его рука ушла из-под хватки чужих худых ладоней. Нагито не против, потому что это и так выглядит слишком нагло. Смотря на явно краснеющего юношу, а так же ощущая собственный жар, Хаджимэ нервно обвел взглядом в очередной раз каждый угол помещения, припоминания слова Невермайнд. Это ведь.. неправильно. И глупо. Верно?.. верно?
—.. Хахах, закат так приятно и тепло отражается в радужке твоего глаза - Нагито усмехнулся и провел кончиком языка по пересохшим губам. И эти слова не разбавили той неловкой атмосферы, что воцарила между парнями.
Зачем и почему?..
Мягкий трепет и тепло разошлись по венам внутри, словно кровь специально довели до кипения и пустили вовнутрь, дабы она немного согрела холод внутри. С окна по-прежнему ощущался приятный чистый воздух и вечерний шум, что не резал слух. Вовсе нет. Он даже придавал живности. Ощущения, что это реальность, а не вымышленный мир, куда порой так хочется сбежать от всего на свете.
Хаджимэ заглянул в чужие глаза, что застыли в лёгком удивлении. А под ними красным цветом стали заливаться быстро щеки. И очередной раз сам же шатен почувствовал жар на своих щеках, ощущая на своих бледных губах немного странный, но сладковатый привкус. Лучи солнца мягко ложились на кожу и волосы, заставляя их окрашиваться в желтоватый теплый цвет.
Нагито прикоснулся указательным и средним пальцем к своей нижней губе, все также смотря на шатена.
Комаэда прикрыл глаза и хихикнул.
Хаджимэ без шумно вздохнул, чувствуя лёгкую тяжесть в лёгких. Хотелось что-то сказать, но язык отказывался говорить. Отказывался от любой попытки что-то сказать, продолжая сохранять робкую тишину, в которой слышались лишь редкие вздохи - глотки воздуха, что принадлежали юноше в больничном халате.
Бархатные прикосновения на щеке заставили Хинату поднять глаза на того самого юношу, что подошёл чуть ближе. Он немного помрачнел, пустив на лице грустную улыбку.
— Хината-кун, тебе скоро нужно будет уходить.. - Нагито остановился, но оставил свою ладонь на чужой щеке, большим пальцев проведя под желтоватым правым глазом. - Я не хочу тебя задерживать. Тебе стоит уйти.
Проговорив свои слова, Нагито хотел убрать руку.
Хината не дал возможности, обхватив чужое бледное запястье своей рукой, заставив беловолосого остаться в прежнем положении, искоса смотря на него из-за наклоненной в бок головы.
— Я знаю. - немного сухо прозвучали слова шатена. Наконец он смог хоть что-то сказать - Но.. я хочу немного задержаться. - он будто бы пропустил слова счастливчика мимо ушей. Хаджимэ прошёлся кончиком языка по пересохшей губе, смотря на Нагито, что немного вскинул брови, а после пустил вновь улыбку по лицу, с какой-то непонятной то ли теплотой, то ли удивлением. -.. мх.. Нагито..
— Да? Я тебя внимательно слушаю.
Он прикрыл глаза и продолжил улыбаться.
— Прости за.. "это"..
— Не извиняйся. Я, конечно, удивлён, но не стоит. К тому же-.. - Нагито замолк. В голове проносились мысли о том, что происходит в этой комнате последние несколько минут. И если так подумать, то он, конечно, не хотел бы задерживать того, кто итак тратит на него несколько часов в сутки, но тем не менее он бы бы даже очень рад, если бы Хаджимэ немножко задержался, хотя бы на пару минут, чтобы побыть с ним рядом ещё какое-то мгновение. Ощутить на себе чужой взгляд. Ощутить приятный чужой запах какого-то парфюма или самого обычного шампуня. Такие странные вещи..одержимости?
Шепотом раздалась чужая фраза. Слова о том, что.. может ли он сделать это ещё раз. Комаэда не стал даже дальше что-то говорить, лишь кратко кивнув и сжав теперь вновь в своих ладонях чужую кисть руки, ощущая очередной поток на своих бледноватых и сухих губах, к котором Хината проявил трепет. Они даже не друзья. Они скорее знакомые или чуть большее, но не друзья. А речи о чем-то большем, чем дружба, и не идёт. Поэтому это не просто странно. Это не укладывается в голове, но порой стоит просто забыть о каких-то нюансах своей жизни и отдаться течению, получив счастье или удовольствие хоть на какие-то пару минут.
Нагито.. Его губы не менее сухие, но почему-то ощущаются от прикосновения лёгкой сладостью. И не хочется прекращать целовать его, ощущая, как беловолосый отвечает. Явно неопытно, но приятно, снося крышу.
Упираясь рукой в твердый подоконник, свободная рука беловолосого скользнула по чужому изгибу спины, заставив немного вздрогнуть. Лёгкий вздох раздался по помещению, когда Хината отстранился, пытаясь заполонить лёгкие кислородом. Нагито смущённо смотрел на него. А Хаджимэ смущённо смотрел на того, прижавшись к чужой груди и смотря в чужие глаза, в которых виднелся его же собственный облик.
Целоваться с Хинатой-куном. Как же это приятно. Кажется, что тело готово вот-вот рассыпаться в прах в его руках, которыми он несильно сжимает чужие, те, которые на его фоне кажутся не просто худыми и бледными, а такими, словно это и не человек напротив, а подготовленный к закрытию в гробу мертвецу.
Ком в горле не давал говорить даже в тот момент, когда рот был абсолютно свободен. Когда он мог говорить, но не получилось и звука выдавить из себя.
Смущение. Интим. Розоватые лучи солнца на стенах помещения и сбитое чужое дыхание двух подростков, в сознании которых появилась будто бы нить. Несколько нитей. Тонкие. Они могут так легко порваться, но они ощущаются. Нити какого осознания друг друга, что даже слова будут лишние. Такое ощущение, что нити связали ладони, что прикасались друг к другу; разум, в котором ощущались совместные мысли, стоит лишь взглянуть на него, в эти золотистые глаза с проблеском чего-то зелёного, красивого зелёного цвета, который так тяжело найти. На щеках горел румянец и не только у того, на ком он смотрелся так очевидно, так ярко.
—.. Это..смущает - Хаджимэ неловко отвел взгляд и нервно усмехнулся. Тишина. Неловкая пауза, в которой спустя две или три секунды раздался ответный смешок. Немного хриплый и сдавленный, но определено он. Это было похоже на какую-то насмешку, но Комаэда явно не из тех, кто бы стал насмехаться.. Хината опустил голову, пряча свои глаза, начав смеяться. Спокойно и сдержанно, по-прежнему немного неловко и скованно.
— Не могу не согласиться. Это правда.. смущает.. - Нагито хихикнул и прикрыл глаза тыльной стороной свободной правой руки, точно так же пряча глаза, в которых можно было прочитать всё, что хотелось. Белые пряди с красноватыми и размытыми карамельными цветами упали на руку, что закрыла лицо; на плечи и шею.
Неловкая пауза, в которой парни почему-то стали чувствовать себя немного комфортнее, чем до этого, будто бы внедряя в свой разум, в свою голову то, что можно немного отпустить ситуацию и напряжение.
— Все-таки.. Сония была права..
— О чем ты?
Он убрал руку с глаз.
— Ничего особенного, забудь - Хината очередной раз улыбнулся. Слова прозвучали не в грубом тоне, а в мягком, дружелюбном, что не могло не заставить счастливчика, в прямом смысле этого слова, улыбнуться в ответ.
— Ладно, как скажешь - Нагито запустил ладонь в чужие колючие волосы, перебрав пару прядей в своих длинных, но по своему красивых и изящных пальцах..
Нагито смотрит. Смотрит мягко. Смотрит в душу. Но не нагло, не заставляет сковаться и застыть. Вовсе нет. Он наоборот такими темпами вынудит Хаджимэ на более открытые чувства, потому что именно это сейчас он ощущает. Более ярко выраженную тягу к этому человеку напротив. Более теплое впечатление и легкое осознание чего-то большего..
— М..это.. Комаэда..
— Да? Что-то не так?
—.. Не хочешь..сходить на свидание после твоей выписки?
Нагито удивлённо вскинул брови. Его рот застыл в немного приоткрытом состоянии, а в глазах на долю секунды что-то сверкнуло. Он помотал головой и увел взгляд, начав бегать глазами по всевозможным углам. И в этот момент Хаджимэ почувствовал себя полным идиотом. Это так тупо и глупо, потому какой норма-
— Хината-кун.. Да. Да и ещё раз да..
На его лице появилась очередная улыбка. И точно такая же вновь расцвела у шатена, что покраснел и усмехнулся, уже слышал отдаленный стук каблуков Цумики-чан, что хочет зайти и сказать, что его смена окончена и ему нужно уйти. Это происходит каждый вечер. Но сегодняшний стал более
особенным, чем все остальные..
