Ледяная леди для солдата

      Я не знаю, сколько времени я купалась в океанах нескончаемой боли, сколько раз ломались одни и те же кости, сколько раз я срывала голос и переходила на хрип. Эта агония продолжалась мучительно долго. Мои вены будто сгорали, внутренности холодели, а сознание не покидало меня, сколько бы раз я не просила об этом всевышнего.       Резко всё прекратилось. Закончилось. И я почувствовала её. Жажду. Горло горело, было ощущение, что острые когти проходятся по внутренним стенкам гортани. Я открыла глаза, был день. Встала и только потом осознала, с какой легкостью сделала это. Я осмотрелась. На глаза попался мой плед и недопитая бутылка вина. И тут я ужаснулась! И было почему! Я видела с высоты своего роста муравья, ползущего по пледу, и не просто видела, а различала каждое его движение, наблюдала, как он перебирает лапками, вертит мордочкой, шевелит усиками. Это привело меня в состояние ступора. Как? Почему? Что со мной? Возникло желание потереть глаза и удостовериться, что мне это не привиделось. Но только я подняла руки, передо мной всё завертелось. Начали вспыхивать и исчезать картинки прошлого, которого у меня, Риты, не было. Я не жила в России, не училась на инженера, у меня не было старшей сестры. Всего этого не было. Я словно просматривала ускоренное в десятки тысяч раз кино длиною в жизнь. И только когда героиня фильма в моей голове умерла, сбитая ярко-зеленой машиной, я поняла: это мои воспоминания, прошлой меня, которая умерла в той жизни и переродилась в этой. Триггером этих воспоминаний стало превращение в вампира. Но не тем, который боится святой воды и чеснока. Я стала тем вампиром, который не боится солнца, тем вампиром, кожа которого светится на свету, будто посыпанная алмазной крошкой. И снова волна воспоминаний. И пришедшее знание. Знание того, что я переродилась в мире «Сумерек». Только в этой вселенной вампиры светятся под лучами солнца и обитают рядом с Сиэтлом. И опять пошли вспышки. Белла Свон. Каллены. Оборотни. Вольтури. Дитя-полукровка. Ох! В до чего же глупую вселенную я, оказывается, попала! Мазохист-телепат и девчонка-обрати-меня-я-старею. Хотя вся остальная семья Калленов была мне теоритически глубоко приятна.       Так, если уже начали обращать людей около Сиэтла, значит, этой зимой состоится сражение между новообращенными и союзом Калленов и оборотней. Если бы оставалась до сих пор человеком, свалилась бы в обморок от нервного перенапряжения. Но теперь я вампир, новорожденный вампир, которого, скорее всего, убьют Вольтури после победы «вегетарианцев». Надо скорее к Карлайлу и остальным, пока не поубивала здесь кучу народа. Как хорошо, что меня обратили здесь, в лесу, а не в городской подворотне. За это огромное спасибо родителю, предположительно Виктории. Ещё надо придумать, что делать с мамой и отцом. Их обращать не желательно. Наверняка папина семейная особенность разовьется в полноценный дар и обрушит на землю метеорит, от которого уже никто не спасется. Да и вряд ли он захочет покидать свою работу. Мама откажется следом за отцом. Но теперь и учёба в медицинском откладывается на неопределенный срок. Если я сейчас испытываю такую жажду и подсознательно пытаюсь учуять человеческий запах, что будет во время учебы в одном помещении со скальпелями, иглами и криворукими студентами? Представлять страшно.       Решено. Надо срочно отправляться в Форкс. Если появлюсь во время войны, меня точно убьют. А сейчас самое подходящее время. Эдвард свалит вместе с остальными Калленами только в октябре – ноябре. Пока они ещё в своей загородной резиденции. Я достала телефон и ввела начальный и конечный пункты. Карты сгенерировали маршрут. Вряд ли я смогу перемещаться через заливы, там наверняка будет не продохнуть. Этот путь дольше, зато вероятность столкнуться с людьми намного меньше.       И я отправилась в путь. Бежала и удивлялась скорости, с которой могу перемещаться. Я двигалась по лесной местности и, о чудо, ни разу не запнулась ни об одну корягу. Мне не было холодно от ветра, и глаза от него не слезились. Чувство свободы захватывало. Настроение портило лишь неприятное чувство жжения в горле, но и оно постепенно затихало. Когда мой путь пролегал близко к проезжей части, я переставала дышать. Это уменьшало желание наброситься на водителей. Периодически сверяя направление с картой, я двигалась прямиком к Форксу. Добралась до окраины городка и остановилась на достаточном расстоянии, чтобы в неработающие легкие не пробивался запах людей, но при этом, чтобы слышать разговоры горожан.       Некоторое время ушло на то, чтобы сосредоточиться и изолироваться от лишних звуков. Концентрация дала свои результаты и уже через десять минут я знала, где ориентировочно живет семья вампиров. ***       Со стороны Джаспера       Уже середина августа. Через две недели придется возвращаться в школу, в здание, полное людей, по чьим жилам течет чудесная теплая кровь…       - Джаспер, хватит, - тихо сказал на втором этаже Эдвард, но Хейл услышал, а заодно и почувствовал, как портится настроение брата от выслушивания его мыслей.       «Прости, не могу об этом не думать», - Джасперу действительно было жаль телепата, но сделать с этим ничего не мог. Вампир продолжил думать о том, что это будет его очередной выпускной год, после которого он обязательно возьмет несколько лет отдыха и отправится на какой-нибудь необитаемый остров и проведет там время, лишенное запаха человеческой крови и чужих эмоций.       Эдвард наверху обреченно вздохнул.       Далекий, но быстро приближающийся звук бега заставил эмпата встрепенуться. Вампир не узнавал его шагов, значит, чужак. Ещё минуты две и будет здесь.       - Эдвард. Будь готов.       Брат тут же оказался рядом. Нахмурился. От него повеяло волнами растерянности.       - Это враг?       - Я не знаю, - потерянно произнес Эдвард и перевел взгляд на Джаспера, - я не слышу его мыслей!       Рассуждать дальше над этим было поздно, незнакомец вплотную подобрался к дому. Братья приготовились к схватке, когда чужой вампир вошел в зону эмпатии Хейла. Никакой опасности. Только острая нужда и яркая светлая надежда.       Большая часть стен и дверей на первом этаже была сделана из стекла, поэтому Джаспер с легкостью рассмотрел вторженца, наконец вышедшего из леса. Чужаком оказалась девушка. Хрупкая, маленькая и такая беззащитная. Тонкие запястья и щиколотки, казалось, вот-вот сломаются от одного неверного движения. Девушка вдруг остановилась и повела носом, принюхиваясь. Эмпат жадно следил за каждым её движением. Вот она взмахнула своими пепельными волосами, отливающими серебром. Вскинула черные, как смоль, брови и встретилась с ним взглядом. Глаза её удивленно расширились. Джаспер с точно таким же удивлением и неверием смотрел на незнакомку. Долгую секунду они стояли неподвижно, замерев как каменные статуи, и через мгновенье со всей возможной скоростью бросились навстречу друг другу. Хейл так сильно хотел рассмотреть девушку поближе, вдохнуть её запах, сильнее почувствовать её эмоции. Вампир настолько был поглощен чужачкой, что забыл про стоящего рядом брата и про входную дверь, только на грани сознания отметил звук бьющегося стекла. И только крепко сжимая её в объятьях, уткнувшись носом в волнистые волосы, слушая её волнение и радость, перемешанное с удивлением и щепоткой неверия, вампир смог хоть немного прийти в себя.       С титаническим усилием он заставил себя оторваться от вампирши. Джаспер лишь ослабил объятья, но не разорвал полностью. Только спустя ещё какое-то время он смог отпустить девушку.       - Прошу простить меня за неподобающее поведение, мэм, - вампир отошел на два шага (дальше отойти он был не способен) и поклонился, всё ещё глупо улыбаясь.       - О! Добрый джентльмен, я не в обиде, - и тихий её смех напоминал переливы колокольчиков.       Незнакомка очаровывала Джаспера всё сильнее и сильнее. Всё в ней приводило эмпата в восторг: то, как она приняла извинения, как живо звучал её смех, как приняв его руку, прошла с ним до дома, и то, как элегантно переступила через разбитое стекло.       Джаспер оторвал взгляд от леди только тогда, когда услышал прямо за спиной показное покашливание и внутреннее недовольство приемного брата.       Мир, который Хейл делил только с незнакомкой, пропал, уступая место вселенной, где есть существа, помимо их двоих. Вампирша тоже опомнилась и перевела взгляд на Эдварда.       - Здравствуйте, простите за неудобства, вызванные моим внезапным появлением.       - Зачем ты пришла? – Джаспер тихо зарычал на грубость брата.       Эмпат не понимал, почему обычно вежливый и аккуратный Эдвард ведет себя так грубо по отношению к девушке. Хейл поспешил исправить ситуацию.       - Будьте снисходительны к моему брату, но ответьте всё же на вопрос.       - Конечно. Я понимаю. Меня зовут Рита Мёрфи. Я пришла сюда из Сиэтла. Когда я встречала рассвет, на меня напал ваш собрат. От его укуса я, видимо, и обернулась в вампира. Какое-то время по новостям передавали о том, что в этой области стали пропадать люди. Подумала, что это могли устроить вампиры. Из-за своих предположений пришла сюда в поисках помощи. Теперь, господа, я бы хотела услышать ваши имена.       - Джаспер Уитлок, сейчас ношу фамилию Хейл, - почему-то девушке по имени Рита хотелось доверить всё, абсолютно всё.       - Эдвард Каллен, - брат не стал ждать, пока Джас его представит.       Эмпат чувствовал, что брат не доверяет девушке и не одобряет её появление здесь, но ему было всё равно на чувства Эдварда. Джаспер не собирался никуда её отпускать.       - Скольких ты уже убила, пока добиралась до нас? Вы, новорожденные, просто чудовища, что не могут контролировать жажду, - телепат распылялся всё сильнее, с каждым произнесенным словом всё ярче в нём загоралась злость.       Но только после слов брата Джаспер обратил внимание на алые глаза Риты и рубашку, залитую кровью. Даже если она и убила кого-то, он не придаст этому значения, потому что сам много лет пил человеческую кровь и лишь недавно перешел на кровь животных. Но девушка запылавшая возмущением и гневом решительно ответила на злые крики телепата:       - Думайте обо мне и обращенных что хотите. Но не выливайте слизь своих мыслей в пространство. Вы пытаетесь уличить меня в том, чему сами не были свидетелем. Вы, возможно, не помните или не знаете, каково это, постоянно удерживать себя от мысли, как приятно было бы раскроить крышу автомобиля и впиться в горло так вкусно пахнущего водителя.       - Извините, пожалуйста, за несдержанность, - от Каллена повеяло сожалением и чувством вины.       - Прощаю. Я тоже была не сдержанна во время своей речи, - волна удовлетворения и ни капли вины. Джаспер на это лишь усмехнулся.       Рита перевела свой взгляд с Эдварда на Хейла. Их взгляды встретились. Девушка медленно для вампира встала с предложенного ранее кресла и подошла к эмпату, всё ещё стоящему около неё. Джаспер смотрел в её глаза и не мог насмотреться. Он не видел в них зла или жажды крови. В её глазах отражался он сам с до глупости счастливой улыбкой. Хейл боялся пошевелиться, не хотел спугнуть момент. Рита сама робко, неуверенно на ощупь нашла его руку своей и переплела их пальцы. Джаспер ощущал её теплую нежную кожу своей ладонью. Ему казалось, что давно небьющееся сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Они оба вдыхали запахи друг друга и не могли надышаться. Это продолжалось бы бесконечно, если бы Рита с мгновенно почерневшими глазами не оттолкнула Джаспера в стену и не исчезла в глубине дома.       - Уберите её! Быстрее уберите!