Счастливого Нового года

- Мирабель, милая, я же просила тебя надеть на себя что-то жёлтое, ты не хочешь следовать традициям? - озабоченно поинтересовалась Джульетта у дочери, что, сделав красивое знамя звезды, пыталась присоединить его к потолочной балке. Касита, не утерпев, подтолкнула девушку половицами, и звезда, наконец, пышным пламенем обозначилась наверху. Мирабель вытерла пот со лба. - Прости, мам, - виновато оглянулась она на матерь. - Я ещё не успела порыться в одежде, боюсь не успеть. - Иди, - улыбнулась Джульетта, - за украшением дома я присмотрю. - А дядя Бруно? - Он на кухне, сокровище. Мирабель, прежде чем приняться за потрошение гардероба, спустилась вниз, на кухню. Стол не ломился от кушаний, как ожидалось. Возле него, сцепив руки, стоял Бруно, явно над чем-то думая. Мирабель подкралась сзади. - Дядюшка Бруно! - прыгнула шалунья на шею мужчины. Бруно молниеносно схватил за руки девушку и, ни секунды не медля, сбросил её вниз, на твёрдые половицы. Касита очень вовремя пододвинула старую тряпку под Мирабель, чтобы чуть облегчить падение. - Уф, что это с тобой сегодня? - спросила Мирабель, поправляя очки. Бруно, видимо не ожидал увидеть здесь племянницу, потому как, поддержав её под локоть, помогая встать, он извинился много раз, Мира даже со счету сбилась. - Мне так жаль, - Бруно виновато улыбнулся, но за этой улыбкой плохо спряталась тревога. - Ты...так тихо подошла, я не ждал никого. - Я не хотела тебя пугать, - ответила Мирабель. - Ты волнуешься за праздник? Всё будет хорошо, мы же семья Мадригаль! - девушка ласково подтолкнула мужчину локтем. Бруно благодарно взглянул на неё и оглянулся назад. Девушка проследила направление его глаз. - Почему на столе ничего нет? Тебе нужна помощь? Ты не справляешься? - Мирабель старательно пыталась скрыть свое волнение, но оно предательски проскакивало в её настойчивых вопросах. Бруно, очевидно, ничего не уловил, или же мужчина просто не обратил должного внимания. - Альма...Абуэла сказала, что лучше будет стол вынести на улицу и там уже накрыть, - прошептал он, перехватывая одной рукой другую. Мирабель кивнула, это и правда была прекрасная мысль. - Я жду Луизу, она должна перенести стол во двор, - вновь заговорил Бруно. В его голосе просквозило беспокойство. Дядя явно о чём-то тревожился, вдруг его глаза сверкнули и врезались в большое напольное зеркало. Мирабель невольно посмотрела на гладкую поверхность. Зеркало поддернулось дымцой и начало переливаться зеленоватыми оттенками. Бруно нервно впился пальцами в скатерть, ткань тихо застонала. Мирабель приобняла дядюшку за плечо. Бруно невероятным усилием выдавил из себя бедную несчастную улыбку. - Мирабель, позови, пожалуйста, Луизу, надо скорее выносить стол и начать накрывать, - сказал Бруно таким спокойным тоном, что девушка с готовностью прижалась к нему ещё раз, взглянула своими большими глазами в его нефритовые зрачки и выпорхнула за дверь, как птица из гнезда. Улыбка погасла на губах Бруно. Теперь они сложились в одну тонкую линию, которая презрительно кривилась к низу. Пальцы отпустили скатерть и теперь судорожно хватали воздух. Зелёный туман, до боли знакомый Бруно, расстелился по полу, то вздымаясь до потолка, то опускаясь ниже плит. Вскоре сгустки тумана сложились в один тёмный силуэт, ясно обозначившийся в дальнем углу кухни. - Ты, надеюсь, не думал, что на праздник я оставлю тебя? - проговорил некто из полумрака. - Для начала, всё таки, здравствуй, - терпеливо ответил Бруно, всматриваясь в темноту. Ему навстречу вышел человек, похожий на него до самой мельчайшей детали. Черты лица, одежда, манера движений...и только глаза выдавали в нем лишь тень, отражение настоящего Мадригаль. Они горели, горели затравленным блеском, прожигая насквозь. Губы склеились в надменной улыбке. - Оставь эти тонкости манер для идиотов, - без церемоний наставительно проговорил Тень, грозя Бруно указательным пальцем. - Что тебе нужно? Я думал, хоть в эту ночь ты оставишь меня в покое, - устало спросил Бруно, однако не выпуская Тень из виду. Тот беззвучно рассмеялся, смех вырвался из его уст кусочками льда. Леденящий душу смех... - А вдруг ты что-нибудь испортишь? Это ведь первый Новый Год в кругу семьи, близких, к тебе будет особое внимание, ты же недавно стал её частью, - с издевкой отчеканил Тень, делая ударение на каждом слове, словно молотком гвозди забивал. Бруно сжал ладони в кулаки, кровь в голове застучала и грозилась захлестнуть все мысли. Но мужчина знал, что как раз этого и ждёт Тень. Нельзя идти снова у него на поводу. В прошлый раз это закончилось очень плохо. Задача отражения - добиться хоть маленькой крохи ненависти Бруно к семье, это не только его позабавит, но ещё и даст шанс на...страшно представить, что может произойти, отпусти Бруно свои эмоции на волю. - Я буду стараться быть, как все, полезным, - молвил Бруно, прикрывая глаза и стараясь не показывать свое волнение. Он это делал бесчисленное количество раз, не привыкать. - И у тебя ничего не выйдет, - вторил ему Тень, дерзко и нагло выставляя клыки. - Ты даже не знаешь, как называть свою матерь! Такое сложное слово "мама"? А знаешь почему? Потому что ты ей не сын, она приняла тебя из жалости, конечно, ей не хочется, чтобы ты умер где-нибудь от холода, вот и приютила тебя, но никак не из-за материнской любви. - Прекрати, прекрати! - закричал Бруно отчаянным шёпотом. Он с трудом держался на ногах, слова Тени кинжалом резали его слух, отравляли сердце. Тени же это доставляло огромное удовольствие. Отражение прислонилось к стене. Теперь осталось только подождать, когда буря эмоций прорвет Бруно и выплеснется волной наружу. Но этого не происходило. Более того, Бруно молчал, не издавая ни звука. Глаза болезненно полуприкрыты и светятся зелёными листьями, ноги подкашиваются, но он молчал. Тишина повисла над головой тучным облаком. В душе Бруно шла настоящая борьба. Грязные мысли бились о стенки его сердца, с каждым ударом мужчина отчётливо слышал: "Он прав! Никто и никогда не полюбит тебя! Твой дар бесполезен, он приносит боль и разочарование!" Неизвестно, чтобы стало с Бруно, но вдруг он явственно услышал в себе ещё один голос: нежный, ласковый. Он ничего не сказал, но с ним в сердце влилось понимание, что все слова Тени - ложь, что его любят, и что Матерь (да, не Абуэла и не Альма) признала свою неправоту и теперь принимает его и дар, что связан с ним навеки. Бруно открыл глаза. Тень отделился от стены и неспеша, вальяжно приблизился к нему, готовясь выслушать стоны, ругань и гневное отрицание, словом, всё, что он так любил. Но Бруно вытянул руку и крепко взял за плечо свое отражение. - Все твои слова - неправда, я больше не поверю тебе, ты никогда не знал, что такое любовь, а значит не можешь играть со мной и моими мыслями, используя это слово, значение которого тебе никогда не понять! - глухо прошептал Бруно, и теперь гвозди заколачивали уже в сердце Тени. Оно было покрыто ледяным толстым слоем инея, холодное, замерзшее, утратившее живительную силу любви. Тень будто окатили ушатом воды. Он отступил на несколько шагов и от изумления приоткрыл рот. Глаза широко раскрылись и уставились невидящим взглядом в пустоту. Бруно пожалел о своих словах в эту же секунду, но вернуть их уже не представлялось возможным. - Ты прав, - сказал Тень, слова его ударились о жёсткую поверхность тишины. - Я не знаю, что такое любовь. И мне никто не может её показать. Отражения всегда воспитывали в холоде, давая понять, что любовь - опасный недостаток, признак слабости. - Ложь! - вырвалось у Бруно против воли. Тень смерил его грустными глазами. - Тебе что до того? У тебя есть семья и эта самая любовь, ты счастлив. Но это счастье дано не всем, - Тень провел рукой по столу, и он покрылся золотыми узорами. Зелёные искры воспарили в воздух. - Ты заслужил провести этот день так, как будет угодно твоей семье, вместе с ними, - Тень кивнул в сторону выхода из кухни: оттуда слышались голоса Джульетты и Агустина. - Я не буду тебе мешать. Тень, опустив голову, побрел к зеркалу. Надо возвращаться домой. Бруно стоял в недоумении. Неужели одно лишь слово "любовь" так на него подействовало? Он несколько лет прожигал сердце Бруно ненавистью и одиночеством, а сейчас он готов оставить его? - Куда же ты? - спросил Бруно, но в его вопросе скорее читался не интерес, а просьба остаться. - В зеркало. Таков закон: в ночь Обновления все отражения возвращаются в родные края, если, конечно, их хозяива не возжелают провести с ними это время, - нехотя ответил Тень в своей излюбленной грубой манере. - Там очень холодно? - поинтересовался Бруно, подходя к Тени. Последний так посмотрел на мужчину, что он и без слов всё понял: холодно, страшный мороз, раздирающий кожу и ранящий сердце. - Не знаю, как у других теней, но у тебя есть сердце, и оно живое, оно бьётся! - проговорил Бруно, кладя руку на плечо Тени, но это было уже другое прикосновение. Оно было полно желания ободрить, дать надежду на лучший исход. - Штука в чем: если ты холоден — ты ранишь людей. Если ты чувствительный — люди ранят тебя, - сказал Тень, скосив глаза на пясть Бруно. Мужчина сдержанно кивнул. - Но ты не обязан жить по таким правилам, - молвил Бруно, стараясь вложить в слова весь свет, который остался в нём. - Постой, стой, не уходи, - Бруно осенила одна хорошая идея. - Я мигом, жди меня здесь! - и он, как юный мальчишка, выскочил за дверь. Поворот, лестница, ступени...все это кружилось перед глазами Бруно, а мысли сбились в одну стайку: лишь бы никто не остановил. Добравшись до своей комнаты, Бруно решительно распахнул дверь. На маленьком столе лежал красивый оберточный пакет. Мужчина схватил его, прижал к груди и, подхваченный ветром, выскользнул обратно в коридор. Тень ждал, сидя на резном стуле, положив локти на стол. Глаза не горели, а медленно затухали. - У меня для тебя кое-что есть, - с порога заявил Бруно, хитро улыбаясь и держа руки за спиной. Тень поднялся и устало поднял глаза на него. - Держи, - Бруно протянул алый пакет с жёлтыми разводами, - это - мой подарок тебе. Тень взял пакет и неуверенно повертел его в руках. Ловушка? Он сейчас откроет, а там пустота, и лишь смех он услышит в ответ. Но нет, пальцы явно наткнулись на что-то. Тень вздохнул и медленно развернул пакет. На руки выпала мягкая и нежная ткань темно-зеленого цвета, с яркими черными рисунками. По краям это чудо было отделано бахромой в виде маленьких песочных часов. - Это плед, его носят, когда холодно, - поспешил объяснить Бруно. - Примерь. Тень, пребывая в каком-то странном состоянии, механически встряс плед и накинул себе на плечи. Как он красиво оттенял нефритовые зрачки, а чёрные вязи идеально подходили к скулам. - Это ещё не всё, - торжественно сказал Бруно, вынимая из пакета пару тёплых изящных перчаток. - Эти пришлось уж купить, я бы такие красивые не смог сделать. - Чёрный...мой любимый цвет, - вдруг ответил Тень. Бруно улыбнулся: уж он-то знает любимые цвета своей тени. Перчатки смотрелись просто потрясающе, были даже специальные отделения для когтей. - И ты это всё приготовил...для меня? - только и смог выдавить из себя Тень. Он многое хотел сказать, поблагодарить, но он оставался отражением и не мог излить свои чувства полностью, подавляя их и отчаянно пытаясь скрыть. - Конечно. Ведь ты же моё отражение, - прошептал Бруно, счастливо смотря на Тень, у которого в глазах светилась тихая радость, а на устах блуждала неровная улыбка. Мадригаль только забыл добавить, что плед он хотел подарить Мирабель, как маленькое напоминание об их первой встрече. А перчатки Бруно хотел отдать Альме, у которой тоже в последнее время мерзли кисти. - Спасибо, мне будет теплее, - поблагодарил Тень, надевая перчатки и открыто любуясь ими. - Ты можешь остаться, не возвращайся в зеркало, побудь с нами в праздник, - вдруг предложил Бруно. Тень пересилил себя, чтобы не рухнуть от удивления. - Правда? - был лишь короткий вопрос, и в нём просквозила надежда, безумная надежда. Бруно кивнул и рассмеялся. Тень мягко улыбнулся и тоже залился хриплым смехом. Вдруг из коридора послышались шаги и чьи-то голоса. Бруно, лихорадочно соображая, как лучше поступить, внезапно шмыгнул под стол. - Ты куда? - встревожился Тень, желая лезть за ним, но Бруно остановил его и с мольбой взглянул на его острое лицо. - Проведи этот день с семьёй, - был его короткий ответ. - Дядюшка Бруно! - в эту же секунду в кухню вбежала Мирабель и сразу бросилась с объятиями к Тени. У последнего дыхание тут же сбилось, в глазах появился туман, а кровь захлестнула мысли. Его обнимали...первый раз в столь долгой жизни. - Дядя Бруно, что ж вы не сказали, что стол уж можно выносить? - пожала плечами Луиза, стоя на пороге. Тень нерешительно кивнул, но поспешил поднять руки. - Подожди, Луиза, я позову, - прошептал Тень, стараясь заглушить кашель. Девушка исчезла в полумраке коридора. - Дядя, почему ты хрипишь? Ты приболел? - спросила Мирабель, щупая покрытый испариной лоб дяди. Тень мягко отнял её руки от своего лица. - Нет, всё чудесно. - Тогда идём, бабушка хочет говорить с тобой, - восторженно заговорила Мирабель, подталкивая Тень к выходу. - Спасибо, милый дядя Бруно, что ты с нами в эту волшебную ночь! Он обернулся. Последняя встреча взглядов... Бруно знал, на что шёл. Но и он в эту ночь не будет лишён счастья. В этот день все получат свой кусочек счастья, и у всех в голове и на устах будет лишь одна мысль, что самый великий дар в этой жизни - это Любовь.