𝐇𝐮𝐧𝐭𝐞𝐫

***

Пятый затаил дыхание и напряжённо сжимал в руках нож, перебирая в голове самые неутешительные варианты, и готовясь к самому худшему, возможно, даже к своей скоропостижной смерти. Он слегка дёрнулся от этих слизких и до невозможности омерзительных щупалец, бесстыдно блуждающих по его телу. Харгривз мог воспользоваться пистолетом, но во-первых: это создавало лишний ненужный шум, а во-вторых: он даже не успеет из него выстрелить, как его мгновенно отправят на тот свет. Его двойник был невероятно силён, быстр и крайне умён. И последний, весьма малодействующий вариант оставался именно за ножиком Диего, и Пять надеялся, что именно тут ему поможет мистическое везение, но в паранормальное Харгривз верил с трудом, если не считать его братца Клауса, говорящего с мёртвыми. Их семья всегда была крайне необычной и по-своему любящей семьёй. Они могли дать тебе хорошенький такой подзатыльник, а после послушать и даже поддерживать. Перед глазами проносится сразу множество воспоминаний, связанные с семьёй, ведь Пять понимал, что это его последние минуты жизни.

Почему бы и не вспомнить о тех тёплых временах, проведённых с семьёй?

Пятый не умел плакать, даже в детстве, и суровое воспитание от Реджинальда давали свои плоды. А после… Прыжок во времени, где он застрял на долгие годы в апокалипсисе, тем больше закаляя свой характер, и заставляя его стать самодостаточной и холодной личностью, закапывая его детскую сентиментальность и чувствительность. И когда его злой двойник уже заметно приблизился, то Пятый уже готовый наносить удар, резко застыл с ножом в руках, когда услышал странную сирену, и то, как другой Пятый резко убрал от него свои щупальца. — О, неужели? М-м-м, а новые Гости всё прибывают и прибыва-а-а-ют. — Такой жуткий смешок от которого пробежались мурашки по спине, и Харгривз был не в силах их контролировать, но случилось чудо, и раздалась красная вспышка во тьме, осветив пространство лишь на несколько секунд, и комната вновь погрузилась во мрак. Пять застывший с ножом в руках, так и сидел в такой позе ещё недолгое время пока не опомнился и полностью прислонился к стене, начиная громко и шумно дышать. Он вновь остался в живых. Кому-то там сверху явно ещё хочется поглядеть на его мучения, раз уж он ещё стоит на ногах, живой, и пока не тронутый своим злобным двойником. — Дыши, — Повторял он себе. — Вот так. Медленно, не торопясь, — Любой другой человек на его месте уже давно бы свихнулся или в первый же день самоубился бы, или потерял рассудок от своей беспомощности. Но у Пятого была крепкая психика и сильная воля, а за плечом немалый опыт работы киллером, где он видел самые ужасающие картины не для слабонервных, и неудивительно, что он так быстро приспосабливается к ситуации, но даже у такого, как он крепкого орешка может быть стресс, страх неизвестности, и просто дикое напряжение, когда на тебя буквально давят со всех сторон, пробуждая твой адреналин, заставляя качать кровь быстрее и быстрее. Когда Таймер успокоился, до его ушей доносится звуки дождя, и он слышит, как капли воды стучат по стеклу, отбивая свой чёткий ритм. Такая погода могла немного успокоить расшатанные нервы человека, давая прислушаться к таким приятным звукам, издаваемые природой. — Плохо… — Но Харгривз был иного мнения. —..Звуки дождя отвлекают и я не смогу услышать чужие шаги, если нахожусь в закрытом пространстве, следовательно нужно почаще быть в открытом. Мне нужен план. Что я имею? Это место не простая лечебница. Почему, когда я пытаюсь вспомнить, как я оказался здесь, то в голове очень пусто, давит со всех сторон и это тупая невыносимая боль. Мне не стёрли память, случаем? Что они вообще со мной делали? Что они делали с другими? И эти полицейские там… Их убил мой недо-двойник, вот и появляется ещё один вопрос: кто и зачем создал моего двойника? С какой целью? Эйдан… А что с ним? А та девушка из рации? И тот мужик в маске, и ещё один, который пытался выпилить дверь… Ох-х, сейчас точно не время гадать, но мне надо сначала найти этого Эйдана. Он знает об этом месте и потому нужно его найти. Но основная задача — отыскать семью. А потому кто лучше справится с этим делом, если не человек, который знает данное место, и подскажет, как и что делать? Не так ли?.. — Пять поднялся с места и аккуратно пригнувшись, начал смотреть в окно, но из-за чёртового тумана ничего не было видно. Недолго любуясь данной картиной, парнишка осторожно подходит к двери, прислушавшись, ничего не слышит и максимально бесшумно открывает дверь, выглянув голову, бросает беглый взгляд на обстановку. Обстановка была спокойной и в коридоре горел свет и освещал только небольшую часть, потому и убедившись в собственной безопасности, Таймер шагает вперёд. Парень старался вести себя максимально тихо и когда раздались чьи-то вскрики, то Харгривз напрягся и был в готовности отразить любую внезапную атаку. Да, напряжение и постоянная сосредоточенность порождало ненужный стресс по всему телу, и сейчас Пятый был как натянутая струна. В этом месте опасно пользоваться пистолетом, и потому держа в руках нож, Таймер двигался дальше, прислушиваясь к своим шагам. Да, он был прав. Дождь, переросший в ливень, так активно стучащий по решетчатым окнам заметно ослаблял бдительность, и теперь определить кого-то, чисто полагаясь на слух, будет сложно, если этот некто ещё двигается так быстро, и бесшумно, то без шансов. Проверяя параллельно все запертые двери, Пятый решил пойти обратно в столовую, откуда и сбежал, и там залезть в вентиляционную шахту, куда пролез Эйдан. Телепортация помогла бы ему добраться до пункта назначения намного быстрее, но из-за его неэффективности он может забрести не туда, куда ему изначально нужно. Долгие блуждания уже поднадоедали парню, и Пятый понял, что ему нужно заняться поиском карты, не то он потеряется в этой несомненно огромной лечебнице. Но полагаясь на свою фотографическую память, Харгривз надеялся найти эту столовую, и когда он спускался по лестнице, то услышал чей-то угрожающий рык и по звукам определил, что кто-то долбит что-то по стене. Но когда он приблизился к этому месту, Пятый замечает, что это был большой здоровяк, долбящий голову одного пациента, упиваясь этим. На губах того играла садистская улыбка. Не хотелось бы попасться этому здоровяку на глаза. — Не будем отвлекать его от сие «увлекательного» занятия. — Невесело хмыкает и решил использовать темноту в качестве своего надёжного укрытия, двигаясь в противоположную сторону, но внезапно всё резко прекращается. Звуки стихают. Харгривз остановился и настороженно посмотрел на того здоровяка, прекратившего своё занятие, и начинающего шумно принюхиваться. Похоже, у него острый нюх. Мысленно выругавшись, Пять начал быстрые движения, и с каждым шагом создавая небольшой шум, и тут он слышит за спиной, как заводится циркулярная пила. — Вот чёрт! — Харгривз впускается в бег, и понимает, что даже темнота не полностью укроет, а сзади него несётся здоровенный и очень агрессивный противник с циркулярной пилой. — Да твою же мать! Отстань от меня, сукин сын! — Слышит в ответ какие-то странные рыки, и заметив вдалеке дверь, Харгривз не успевает облегчённо выдохнуть, как перед ним возникает нечто длинное в чёрном костюме, и в какой-то шляпе-цилиндре, и Пять видит, что у того загорелись руки, горя ярко-зелёным цветом и он был прямо направлен на него. Харгривз с ужасом замечает, что на него летят в прямом смысле множество ножей в воздухе, явно не ожидавший такого, Пятый действует почти рефлекторно и совершает акробатические движения в воздухе, уклоняясь от нескольких ножей, но всё же один успел хоть немного, но задеть его, Таймер издал болезненный стон, но увернувшись от последнего ножа, резко метнул свой нож в этого незнакомца, но тот отразил и эту атаку, и все ножи полетели в преследователя Пятого. Здоровяк, не обладающий такими акробатическими способностями, попадает в ловушку и ножи пронзили его плоть насквозь, и эти раны были несовместимые с жизнью, но он продолжал упорно бегать за Таймером. Харгривз в прямом смысле не ожидавший такого столкновения сразу с двумя противниками, бегает изо всех сил, он попусту потратил своё единственное бесшумное оружие, и заметив ещё одну дверь, Пятый успевает проскользнуть туда, и резко захлопывает за собой дверь. Хватаясь за раненое плечо, только недовольно шипит, но решается продолжить свой путь. Парень совершенно не ожидал такого неприятного сюрприза. Это место очень опасно. Ему нужно немедленно выбираться отсюда. К счастью, путь по которому он пришёл сюда, был ближе к столовой и парень замечает, что дверь в столовой распилили полностью. Возможно, это был тот здоровяк. Пятый вырывается в столовую, и найдя вентиляционную шахту, не теряя времени, лезет туда. Упав об что-то мягкое, Харгривз обнаруживает, что лежит на мягких ватах, но раздумья на что они понадобились не было, и он просто поспешно зашагал вперёд. Этот Эйдан не так прост. Он реально знает, как и где прятаться. Пятого с каждым шагом одолевает сильная усталость, и тут его внезапно пронзает головная боль, она была до такой степени невыносимой, что парнишка буквально издал истошный крик, падая на колени, и всё вокруг стало размытым, и последнее, что он видит, перед тем, как упасть в обморок, это был чей-то силуэт в белом.

***

Постепенно приходя в себя, Пятый ещё долгое время не может что-то разглядеть из-за своего не до конца восстановившего зрения, но уже различает, что обстановка была какой-то… Приторной? Повсюду пастельные цвета и перед ним наклонялся какой-то парень, черты лица после разгладились, и он замечает Эйдана. Тот, похоже, менял бинты на нём и когда увидел, что тот очнулся, то радостно улыбнувшись, полез к нему с объятиями. — Ты жив! — Обнял его. — Я думал… Ты… Умер… Но потом я заметил рану у тебя на плече, и я подумал, что если обработаю её, то тебе станет легче. Почему ты не залез следом за мной? Тебя поранили. Ты должен быть осторожен. — Когда зрение полностью восстановилось, то Пятый видит Эйдана в окружении мягких плюшевых игрушек, а на стенах висели яркие жизнерадостные рисунки, на полу валялись какие-то белые бумаги тоже пастельного цвета, карандаши самых разных цветов, фломастеры, маркеры, и слишком много всего разноцветного. Так много мягких игрушек, так много пастельного, так много разноцветных карандашей и рисунков. Но его внимание привлёк несомненно сам Эйдан, в данный момент обнимающий большого игрушечного кролика, и сидящего за небольшим тоже разукрашенным столиком, устроившим своего рода чаепитие. Всё это казалось, слишком сладким, слишком детским. Харгривз после замечает сзади парня надпись: «Невинный» и чуть нахмурившись, переводит взгляд на самого парня, непринуждённо обнимающего игрушку. Эйдан, походу, чувствовал себя тут... Как дома. — Я… Тебя никто не трогал?.. — Харгривз осторожно привстал на невероятно мягкой кровати, которая была нежно-розового цвета и от неё сильно пахло сладкими имбирными пряниками, сахарной ватой и ванилью, этот же запах исходил и от самого Эйдана. — Нет. А зачем им меня трогать? Хочешь чаю?.. — Парнишка предлагает тому чаю на красивой декоративной чашке и Пять чувствует странную эйфорию во всём теле и в этой комнате. Но он совсем не знает, где он находится, и как Эйдан сумел притащить его тушу? — Это… Твоя комната?.. Эйдан активно кивает, улыбаясь, и ещё сильнее прижимает к себе своего игрушечного кролика. — Да, но мою гитару кто-то украл. Когда я пришёл сюда, её не было. Давай, садись, — Пятого резко осенило, и он быстро встаёт с кровати, как неожиданно его начало шатать, а Галлахер мило хихикает, и отложив свою игрушку в сторону, подходит к парню, и хватает его ровно в тот момент, как тот падает и помогает сесть обратно. — Тихо, не торопись. Ты ослаб. Хочешь я тебя накормлю? — Эйдан встаёт и взяв кусочек тортика со своего столика, и чашку чая в небольшой подносик, подходит со всем этим добром обратно к парню. Пятый пытается сопротивляться, когда Галлахер кормит его кусочком тортика тоже нежно-розового оттенка. Во рту был сладкий привкус тортика. — Вот та-а-а-к. «Наблюдатели» следят за тобой. Они не должны знать, что ты хочешь… Вынуть «это» из своей головы. Не зли их, не зли «Мамочку», и всё будет хорошо, — Таймер резко хватает того за руку, крепко сжав, и Эйдан даже испуганно охает, но Пятый затем ослабив хватку, заговорив: — Ты знаешь чересчур много, Эйдан. Ты знаешь, что происходит в этом месте, не так ли? Так, скажи, пожалуйста, — Пятый сделал свой голос, как можно жалостливее, чтобы тот купился на это. — Кто эти люди, Эйдан? Кто такие «Наблюдатели»и кто такая «Мамочка»? Эйдан, прошу, скажи. Почему у меня… Голова… Кружится… Что ты мне дал...— «Папочка» будет недоволен. Нет, нет, не-е-е-е-т, — Резко встал и начал качать головой в сторону, издавая странные смешки. — Мы… Одна... Большая... «Семья». Большая... Тебе понравится. И мы все… — Галлахер сел перед большим кукольным домом и Пятый сфокусировал взгляд на этом домике, замечает множество человеческих кукл, а некоторые из этих кукл лежали подальше от остальных. Всё это выглядело жутко.— ..Будем одной большой семьёй… Понимаешь?.. — Эйдан затем приблизился к нему. — Не порть всё это. Не то… «Они» накажут… Ты… Будешь забывать… — Потом парнишка обнял себя, уставившись в одну точку, и больше не говорил. Пятый издавая тяжёлый вздох, в полной мере, осознаёт, что имеет дело с психически больным человеком, но Эйдан был не так опасен. Он был болен. И не понимает, что плохо, а что нет. Он был… Как ребёнок.. Харгривз переборов головокружение, принял сидячее положение, приблизился к парню, и потянул руку к щеке парня. — «Они» тебя не накажут. Ведь есть я. Я… Твой… Друг… — Улыбается. Эйдан смотрит в глаза напротив и через минуту расплывается в ответной улыбке. — ..Эйдан, я на твоей стороне… — Пятый тщательно скрывая все свои эмоций, потянулся ложкой к тортику, и взяв небольшой кусочек, отправил к себе ротик тем самым завоевывая доверия Эйдана. Таймер после ласково погладил того по щеке, продолжая улыбаться и когда Галлахер не сдержавшись, обнял его в ответ, прижавшись всем телом. В нос ударил запах имбирных пряников, сахарной ваты и ванили. Пятый обнял парня, ответно прижав к себе, и обнаруживает на открытой спине парня шрамы, какие-то ещё свежие надрезы, следы побоев, и следы, словно от хирургических инструментов. Руки дрожали, когда он обнимал настолько хрупкое существо, возможно, даже не заслуживший такое жестокое обращение с ним. А Пятый же ведь не знает, что делали с Эйданом.