ненависть.

руки его подрагивают от раздражения и злости, контролировать которую уже казалось чем-то невозможным. такое происходит практически каждый вечер. ежедневно надоедливый шут выводит из себя эмоционально неустойчивого клона, вынуждает выходить из себя и срываться, совершая необдуманные действия, из-за которых ему потом будет ужасно стыдно, однако, ничего поделать со своими эмоциями и агрессией он не может. и он вновь срывается, дрожащей рукой хватая стоящий рядом на столе стакан, рывком кидая его прямо в голову смеющегося во весь голос клона. эхом разносится звон разбивающегося стекла, а после глухой удар, оповещающий о том, что тело, удар по которому пришелся так внезапно, упало на пол, зацепив еще и стоящий стул в попытках сохранить равновесие. тишина недолгая, прерываемая лишь громким дыханием четвертого клона, что опирался о стол, формулируя в голове собственную мысль. однако, в голове кроме бесполезных криков и оскорблений нет ничего, а собрать ясное предложение никак не получалось. все мысли улетучивались, а после его раздраженно окликнул пятый: — еблан! ты хоть осознаешь, че вообще творишь?! ты отдаешь отчет своим блядским действием, биполярник конченный! — воскликнул он, болезненно зашипев. феликс сводит светлые брови к переносице, не менее разгневанно переводит взгляд на сидящего на полу вару, глядящего на кровь на собственной руке, которую, вероятно, пару секунд назад стер со лба, где была рана от недавно прилетевшего стакана. зрачки червового мгновенно сужаются, а губы поджимаются в тонкую дугу. конечно, вару не самый приятный собеседник и не самый добрый человек, однако, он всё еще ему дорог и он все еще его возлюбленный. четвертый тут же пулей выбегает из комнаты, побежав в ванную, где у них лежала аптечка. он бегает так каждый вечер. каждый раз, когда срывается. это далеко не единичный случай, возможно, даже один из самых легко окончившихся. четвертый часто срывался на пикового, часто кидал в него что-то, душил, просто бил или толкал в стену. каждый раз слушал кучу мата в свою сторону, оскорблений. каждый раз так же чуть-ли не со слезами бегал к аптечке. каждый раз… им уже много раз говорили, что их отношения нездоровые. что их отношения слишком шаткие и держатся на честном слове и формальности. говорили, что таким как они не нужно быть вместе, не нужно состоять в отношениях друг с другом. говорили, что они рано или поздно прикончат друг друга. однако, феликс, как, собственно, и вару, успешно игнорировали эти высказывания, закрывали глаза на это. так, словно в их отношениях всё было действительно нормально, а люди просто глупы и не понимают сути настоящей любви. неясно было, почему вару так держался за эти отношения. в принципе понять что у него там в голове было нелегко. а феликс, напротив, словно блестяще чистая вода, показывал и рассказывал всё. он действительно любил этого назойливого, эгоистичного и циничного шутника. безумно любил. нежно, тепло, охотно отдавая все чувства. однако… между ними всегда была ненависть. даже тогда, когда они начали встречаться, ненависть никуда не испарилась. ссор не стало меньше, а они не стали вести себя более терпеливо в отношении друг дурга. казалось, что наоборот, всё стало лишь хуже. они оба заставляли друг друга страдать. по-разному, конечно, но заставляли. по большей части из-за срывов феликса, происходящих после выходок вару. они оба страдали от своих отношений, от этой ощутимой ненависти. однако, они продолжали эти отношения. продолжали, ухудшая ситуацию, каждый раз доходя до большего ужаса. каждый раз делали больно себе и своему партнеру, как физически, так и морально. хотя, морально страдал только феликс. от собственных поступков и их отношений в целом. он хотел бы убрать эти бесконечные срывы, приступы агрессии, в порыве которых творит ужасающий бред, однако, он не мог. он продолжал срываться. в их отношениях всегда была ненависть. в желтых глазах, цвет которых был ужасно искажен для вару из-за зеленых стекл очков, всегда горела ненависть в порыве злости. можно сказать, тогда вся маска спадала, показывая истинные мысли и эмоции. истинное отношения четвертого. срывали всю ту «любовь», которой, по мнению вару, даже не было. раскрывали истинное лицо его чувств. ведь, как бы феликс не старался спускать вару с рук все его выходки, глубоко в душе таилась та ненависть, что раскрывалась в порыве злости. когда он кричал, высказывая всё, что думает. всё, что накопилось и что он старался сдерживать. вару это никак не задевало. пиковому не было как-либо больно от таких слов. ему не было больно от мыслей и чувств феликса. феликс лишь делал больно себе, пока вару наслаждался этим. феликс был бы рад забыть его. ему тошно от всех своих чувств, которые слишком непохожи, чтобы он мог чувствовать их к одному человеку. он мечтает выбросить из головы уже все воспоминания с вару, дабы не чувствовать этой ноющей боли в груди, что разрывала его изнутри. навсегда позабыть всё это. все эти страдания. всю эту боль. забыть все эти взгляды вару. забыть их отношения. как бы он мечтал стереть весь этот гнев внутри себя, от которого он лишь страдает. перед глазами уже знакомая аптечка, которую он тут же хватает. кажется, они могут уже не убирать её в шкафчик, ведь все равно ссоры пары происходят настолько часто, что её едва ли успевают отнести на законное место. клоны привыкли. они, конечно, ужасно недовольны и раздражены, постоянно пытаются достучаться до здравого рассудка этих двоих, однако, вару намеренно игнорирует их, а феликс верит и надеется на лучшее в их отношениях, от чего и старается мягко отказывать. — отойди от меня, биполярник ебучий, ты меня приебешь этой блядской аптечкой! — гневно воскликнул уже поднявшийся с полу вару, стоящий на той же кухне, но уже около раковины. — вару…вару. пожалуйста-а, прости-прости, я…я не хотел, я быстро все обработаю и всё будет хорошо, э-это точно в последний раз — начинает тут же вновь оправдываться феликс, натягивая нервную, до жути кривую улыбку на лицо. вару лишь кривится, от чего-то, непонятно от чего, улыбается. скорее, даже, ухмыляется, в привычной для себя манере. феликс сглатывает. его всегда напрягали ухмылки пикового в подобные моменты. жутковато выглядит, когда склонившаяся над раковиной фигура с кровью на лице ухмыляется, глядя прямо на тебя. даже не видя глаз вару четвертый чувствовал, что тот смотрел точно на него. прожигал взглядом. это чертово «точно в последний раз» звучит каждый день. каждый чертов раз феликс обещает больше самому себе, нежели вару, что это точно в последний раз и такого больше не будет. и каждый раз все по новой. на шее вару всё еще не полностью прошел след от недавнего удушья. — съеби в закат, еблан. сука, не трогай, блять, больно — раздраженно шипит вару, пока червовый старательно пытался убрать с его лица кровь. — потерпи, вару. пожалуйста, позволь мне убрать кровь, пока не пришел зонтик. ты же знаешь, что он боится крови — старается хоть как-то помочь своему возлюбленному феликс, пока вару крутил лицом, не давая даже прикоснуться к своему лицу. — а что, ты так переживаешь что наша нюня заревет при виде крови и упадет в обморок? оой, а я то надеялся, что он перестал быть тряпкой и плакать со всего, как ничтожная сука! — специально провоцирует, действует на нервы пиковый, шире улыбаясь, наконец прекращая крутить головой, старательно игнорируя неприятную боль от соприкосновения перекиси и раны. феликс молчит, поджимает губы, едва ли хмурясь. он знает, что с вару нужно быть осторожным. если реакции нет — ему наскучит. однако, валет пик слишком хорошо знает своего парня, так что даже по едва заметным деталям может понять, что тот уже снова на грани. — а чего ты молчишь, а, биполярник? наконец-то научился контролировать свои эмоции и больше не орешь как псина? — все не унимается вару и феликс скрипит зубами. — вару, хватит! — злостно выкрикивает он, выпрямляясь, кидая вату пиковому в лицо. пятый заливается смехом, полностью довольный реакцией. червовый сжимает ладони в кулаки, а его тело начинает вновь подрагивать от злости. казалось бы, он только недавно сорвался на вару, и вот он опять почти доводит его! и при этом продолжает смеяться, словно это не он потом каждый раз получает. феликсу никогда не понять вару и его мотивов. никогда. зеленые кудри с силой оттягивают, вынуждая их обладателя наконец поднять голову. он ухмыляется, хотя боль никуда не ушла. теперь стала еще сильнее, отдавая по вискам. червовый смотрит раздраженно и разгневанно, стараясь контролировать хотя бы язык. кусает щеки чуть ли не до крови, лишь бы не срываться опять. между ними всегда была, есть, и будет ненависть. даже в их отношениях. такие как они — несовместимы. они не могут существовать рядом, вместе. это длинная, беспощадная война, в которой нет проигравших. однако, в этой войне так же никто не победит. они оба умрут рано или поздно, так и не закончив войну, но и не приняв поражение. в их глазах горит ненависть, однако, в изумрудных еще есть азарт, в отличии от желтых, наполненных исключительно гневом и ненавистью, способной прожечь дыру во лбу. эти горящие глаза могут рассказать гораздо больше о чувствах их обладателя, чем он сам.