Лагерь

Яркий солнечный луч пробивается сквозь стекло окон, освещая всю комнату янтарным светом. Солнечный зайчик прыгая по поверхностям в помещении, переходит на лицо Вани, красуясь прямо на глазах. Утро никогда не было добрым для русого, потому что парень постоянно забывал закрывать шторы с вечера и утренние рассветы всегда будили его. Но было одно исключение по утрам. Половинчатый, что лежал рядом всегда выглядел безумно милым, когда спал и Ваня был рад просыпаться рядом с ним. Они встречаются уже как несколько месяцев после тех времён. Никто об этом не знал, ведь русый желал хранить в секрете их отношения. Друзья, знакомые и подписчики считали их просто близкими друзьями. Максимум, кто был осведомлен и знал о них с Колей — это родители Вани. От них невозможно было что-либо скрыть, но это и к лучшему. Коле очень нравились Ольга и Алексей, они стали для него вторыми родителями, что заменяли тех, кого так не хватало в сложном детстве. Когда лучи солнца доходят и до двухцветного, тот морщится и открывает глаза. Кареглазый встречает зеленые глаза цвета изумруда. Они внимательно рассматривают и изучают лицо напротив, будто за все эти годы знакомства так и не налюбовались им. На лице обоих расплываются мягкие, но широкие улыбки. Ваня тянется вперёд, чтобы поцеловать в носик парня. Чуть ли невесомо касаясь губами кожи, возвращается обратно, кладя голову на его плечо. Коля не поднимая головы, поворачивает ее и чмокает в русую макушку. В эти пшеничного цвета волосы. Заливистый смех младшего звучит в их спальне. Такое утро Ваня готов встречать с удовольствием каждый день. Сегодня была суббота и за день до этого, вечером, Ване написал Антон. Тот самый русый, высокий парень с лагеря. Больше всего общение продолжалось именно с ним, об остальных русый узнавал из слов Шастуна. В эту субботу ребята решили собраться старой компанией лагеря, вспомнить прошлое. Как оказалось, у того «Сергуля» была сеть ресторанов по городам России. Так что они договорились, связавшись с ним. Мужчина был рад встрече и согласился. — Вань, — негромко спрашивает Коля. Русый лежал у него на груди, слушая сердцебиение. Оно было таким спокойным и умиротворённым. — М? — также тихо в ответ произносит он. — У нас на сегодня есть какие-то планы? — Ага. — Какие? — Помнишь ведь тот лагерь? Так вот, ребята-соседи по комнате решили встретиться и поэтому меня позвали. Ты же пойдешь со мной? — Ого, вы ещё общаетесь. Круто! Конечно пойду! Никто же не будет против? — Не думаю. — Тогда славно. Во сколько встречу назначили? — Восемь вечера. — Неплохо, значит, у нас есть весь день, — Коля притягивает парня к себе, обнимая. Одних объятий было недостаточно, он словно хотел окунуться в этого человека, забыться в нем. Пропасть. Ваня целует его, нежно руками держа за щеки. Губы такие пухлые и мягкие, так и хотелось их кусать, но Коля не делал этого. Спустя ещё пару минут, они встали с постели. Накидывая на себя шорты с футболкой, двухцветный сообщил, что пойдет пока примет душ. В ответ русый лишь кивнул, и надев футболку, направился на кухню готовить завтрак. У них в квартире была установлена аудиосистема, так что Ваня, чтобы взбодриться, включает музыку. Коля в ванной слышит это и уголки его губ поднимаются в лёгкой улыбке. Русый же достает из холодильника все самое необходимое: яйца, помидоры, колбаса, огурцы. Взбив несколько яиц, вспоминает, что забыл достать молоко и шаркая тапочками по полу, идёт до холодильника за продуктом. Добавив его, взбалтывает. Пока он готовил омлет, иногда подпевал песням. Музыка играла не так тихо, так что младший и не сразу заметил силуэт парня, стоящего в проходе. Двухцветный наблюдал с улыбкой как его Ваня мило двигается, когда стоит у плиты. Как классно поёт, подпевая песне. Как горячо выглядит с голым торсом. Поймав момент, пока русый стоял у плиты, Коля тихо подкрадывается сзади. Пуская свои руки, оставляет их на талии, кладя голову на его плечо. Чмокает в шею и продолжает так стоять, обнимая. — У тебя волосы мокрые, отойди, — тихо говорит Ваня. — У меня яйца горят. Парень отталкивает старшего, вооружаясь лопаткой, и пытается спасти яйца. — Воу, я и не знал, что у тебя от объятий со спины яйца горят, — в сторонке смеялся Коля, наблюдая за процессами готовки. — Придурок! — ругается Ваня. — Молчу, молчу, хе-хе-хе. Ваня отчаянно пытается отодрать прилипший к сковородке омлет, в то время как Коля наблюдает за этим и смеётся в кулак, на что получает злобные взгляды от русого, после чего отворачивается, чтобы не так злить его. Наблюдает ещё немного и уходит в спальню, где уже позже прибирается и заправляет постель. Спустя пару минут младший зовёт двухцветного завтракать и Коля вприпрыжку приходит с широкой лыбой. Но садится он не сразу, решает сначала налить обоим напитки, так как русый уже сидел за столом, втыкая в телефон. — Вань, что будешь пить? — стоя за столешницей, где обычно находились все напитки, спросил Коля. — Чай, — не отрываясь от телефона, ответил тот. — Хорошо, — через минут пять парень садится за стол с кружками кофе и чая в руках. Ставя его напиток рядом, молвит: «Приятного аппетита». — Приятного, Коль, — отвечает, убирая телефон из рук и кладя его на стол. Коротко улыбается и приступает к трапезе. Ребром вилки отделяет часть омлета, неся его ко рту. Пробуя, негромко ругается. — Блять, пересолил. А тебе как? Коля смотрит на парня ровно две секунды и громко, но заливисто смеется. Делая глоток кофе, переходит к омлету. Первый кусочек, второй. — Мне нормально, люблю любую твою еду. Даже ту, что «яйца горят». — Да пошел ты, но я рад, что нормально получилось. После завтрака Коля собрал грязную посуду, оставив в раковине. Убирая другие продукты со стола в холодильник, приступает к мытью. Быстро помыв две тарелки, столовые приборы и кружки, ставит их на сушку. Заканчивая, идёт к Ване в спальню, где он лежал на кровати. Не смотря, плюхается на русого, и тот начинает ругаться под весом половинчатого. — Та блять, встань. Ты ж тоже не пушинка, раздавишь! — пыхтит, пытаясь встать из-под старшего. Коля же просто смеялся. — Заебал ржать, может встанешь?! — Та все-все. Не кипишуй, — наконец-то поднимает тело, ложась уже рядом. Руки скрещивает на груди, смотря в потолок. — Пидор, — почти про себя, шепотом, проговаривает Ваня, злобно поглядывая в сторону парня. Но Коля все услышал и вместо какой-либо агрессии просто посылает воздушный поцелуйчик и выглядит очень мило, если бы не факт того, что Ваня, как распыханный индюк, так сильно он разозлился. Двухцветный вслепую рыщет рукой вокруг себя, не вставая. Нащупывает телефон и берет его в руки, переворачиваясь на живот. Так и проходит час, а может и два, парни особо не следили за временем. Но вот что-то заставляет Ваню подняться и включить компьютер, судя по всему, принимаясь за работу. Недовольное мычание Коли в ответ даёт о себе знать. Как никак у парня забрали такую мягкую и теплую подушку. Но русый не обращает на это внимания, лишь глядя в экран. Сейчас он проверял почту и застыл в немом шоке. В голове всплывают воспоминания, будто те события произошли только вчера. Парень не мог поверить в это, ведь и вовсе забыл о том, из головы выкинул, как мусор, давно накопившейся в квартире. Глаза тупо уставились в экран монитора, а рука не шевелилась, чтобы тыкнуть на мышку или клацнуть на клавишу клавиатуры. Подумать только, вроде бы ничего ужасного, а такая реакция. Ваня медленно развернулся лицом к Коле, который продолжал лежать на кровати, просматривая ленту Тик-Тока. Тут его взгляд поднимается на встревоженного парня и волнуется уже сам брюнет. — Что-то случилось? Что с тобой? — спрашивает, убирая телефон из рук и передвигаясь ближе. — Помнишь, я тебе рассказывал про то, что фотографировал местность около лагеря? — зашёл сдалека, дабы возобновить возможно стершиеся воспоминания, что могли потеряться в голове средь мыслей. — Помню. Ты ещё, кажется, их переносил на картины. Чудные они получились, — ответил Коля, поднимая взгляд вверх. Перед глазами вспоминались эти картины и то, как они выглядели. На холстах были искусно выведены талантливой рукой пейзажи природы, которая казалась такой родной и притягивающей. — Так вот. Я их потом показывал в соц. сетях, а сейчас мне пишут, что хотят купить одну за неплохую цену, — он откатывается, открывая вид на монитор с письмом на почте. — Я не знаю почему так реагирую, но я уже забыл про них и про то, что я вообще их рисовал. — Ебать он цену предлагает, — громко выразился, уже пялясь на строчки. — Соглашайся! У тебя правда хорошо получается рисовать. Он смущённо отвел взгляд, но все ещё не знал. Эти полотна оказали на него влияние и в то время были частичкой собственной души, ведь в них таилось столько воспоминаний, который открывались лишь для него, стоило только взглянуть. Молчание длилось словно вечность, а в голове бушевало море слов, которые он не хотел вывалить и выплескивать. «Воспоминания у меня будут хранится всегда. Стоит только посмотреть на Колю», — думает Ваня и все ещё отвечает его покупателю. Никогда русый не думал, что его работы кому-то настолько понравятся. *** — Опа, какие люди! — встречает Шастун с распростёртыми объятиями, захватывая сигарету губами и обнимая Ваню. — Здравствуйте! — обращался уже к Коле. Для него он все остаётся вожатым их когда-то давно существующего отряда. — Привет-привет, — рядом стоящий Арс, также встречал друзей, с которыми они так давно не виделись. — Не ожидал от тебя, Антох, — подмечает Ваня, глазами стреляя в сигарету в его руках. — Давно? — Та нет, просто иногда хочется снять стресс, знаешь, — отвечает Антон, докуривая и выкидывая бычок. — Чего стоите? Проходите, мы попозже зайдём. Шастун чувствовал этот проворный взгляд Арсения, но все равно продолжал улыбаться и провожать друзей в зал, подальше. Русый остаётся все таким же. Улыбающимся, с весёлым тоном и обаятельной манерой речи. — А я, что, плохо помогаю снимать стресс? — фыркает Попов, манерно отворачиваясь. Антоха долго не думая, берет его за подбородок, поднимая взгляд на себя. Зрительный контакт в пару секунд и тихий баритон младшего: — Очень хорошо помогаешь, Арсюш. В контраст с этим мило чмокает в нос и широко улыбается, приобнимая за плечи. А ведь внутри у Арсения ожили бабочки в животе от таких жестов. Он и позабыл ту сторону Антона. «Аргх, это было слишком хорошо!», — не может не признать Попов, когда они всё-таки присоединяются к остальным. Заходя в зал, у нужного столика собрались все шестеро. Дима с Сергеем и Коля с Ваней уже вовсю разговаривали, иногда смеясь и по-дружески подкалывая друг друга. Глаза Вани засияли по-другому, именно такое наблюдение сделал его парень, когда смотрел на эти изумрудные глазки. А русый чувствовал как окунулся в то время, когда ощущал себя максимально хорошо и комфортно. Здесь, вся эта компания словно была его второй семьёй, хоть они и не общались так близко это долгое время. Как оказалось, Арсений сейчас актёр, который снимается в замечательных фильмах, которые Ваня быстро записал в заметки, чтобы потом глянуть. Интересно было взглянуть на игру этого «графа». Антон был ведущим несколько программ на телевидении и в Ютубе вел некоторые шоу. Тоже был известен на просторах Интернета. Эта парочка всё ещё была в отношениях, и друзья знали об этом, поэтому были не особо удивлены. Дима был IT-специалистом, и ведь вправду, насколько помнил русый, то они как-то разговаривали насчёт этого в лагере и брюнет поделился о желание связать будущее с техникой и компьютерами. Пришел в своей мечте, а может даже и цели. А Сергей, как уже было ясно до встречи, был владельцем сети ресторанов. Тот самый «Сергуль» не изменился во внешности, даже прическа почти не поменялась. Наверное, он будет верен своему хвостику, который был его изюминкой. Они с Димой разрешили все возможные разногласия или непонимания, придя к тому, что останутся друзьями. Дима все ещё жалеет, что признался тогда, но это все равно не помешало ему. Любые подобные рискованные шаги это будущие уроки и парень это понимал, так что ценил этот небольшой опыт. Компания весело обсуждали былое, вспоминая как обыкновенный детский лагерь их всех так сплотил. Делились делами в настоящем, рассказывали забавные истории, от которых прорывало на смех. Звучали даже некоторые планы на будущее, хоть оно все равно оставалось непредсказуемым, время оно такое. Для разгона были бокалы красного вина, шампанского, а как все беседы прошли, пришло время для настоящего веселья, чтобы оторваться от души и точно запомнить этот день. Ваня, пьяный в стельку от неизвестного даже для него самого количества алкоголя, лезет с широкой улыбкой к Коле, который для приличия немного выпил с остальными, чтобы не оставаться в сторонке. Не так он сильно любил это дело, поэтому приходилось смотреть как Шастун с ним покоряли площадку, где даже никто и не танцевал. Благо Сергей не пожалел и выделил на сегодня все помещение, чтобы не мешать другим и чтобы другие не мешали им. Попов с Колей же следили за этими двумя, которые явно не умели пить, но умели тусить. Время близилось к трем часам ночи. Русый уже почти сопел на плече у двухцветного, поэтому это значило о том, что пора бы закругляться. Коля долго наблюдал за тем, как он мило сопит, а за километр от него чувствовался запах хорошего вечера под винишко и не только. Реснички дергались во сне, а парень легонько причмокивал губами, пока Коля заказывал такси. — Ваня, подъём. Такси уже приехало. — М-м-м, — непонятное мычание в качестве ответа. — Пока, ребята! Спасибо за эту встречу, — медленно тянул он, пока парень брал его под руку и вел на выход. — Я вас всех люблю! Парни тихо хихикали и махали рукой вслед уходящим. Коля тоже попрощался, но заранее, чтобы потом сразу выйти. Усевшись в машину, они поехали домой. *** — Фух, вот это ты тяжёлый, конечно, — пыхтел Коля, пока не уложил того на постель. Добрались они спокойно, потому что русый всю дорогу спал, а потом брюнет понес его до квартиры, где они благополучно зашли и наконец могли пойти спать. Коля сначала переоделся сам, а потом уже переодел и парня. Тяжело выдохнув, сложности были позади. Поцеловав Ваню в макушку русых волос, Коля закрыл глаза. Младший сонно поднял голову, улегшись на груди у старшего. Сердце билось так громко, но спокойно. Это звучало умиротворяюще. — Люблю тебя, — прошептал Ваня и приподнялся, косо поцеловав в подбородок, потому что в губы не попал. — Я тоже тебя люблю, — умиляется попытке младшего и снова чмокает, только уже в губы. Оба уснули быстро, погружаясь в крепкий сон, который не мог никто побеспокоить. Сейчас они были только друг для друга.