Время шепчет...

Рита: Меня зовут Рита, и мне 18. У вас не бывало такого чувства, что вы безумно скучаете по моментам, уже давно обратившимся в песок. Мне не вернуть их ни за что на свете. Остаётся лишь возрождать картинки в голове и просматривать их, словно старую киноплёнку. Если бы была возможность, я выкроила бы из своей памяти всё счастье, простега́ла бы плотными стежками и поставила на вечный повтор. Счастье посещает нас на миг, а потом убивает годами. Было бы логичнее застелить, подменить прошлое счастье нынешним. Создать новые воспоминания. Найти новых людей. Покорить новые чувства. А их нет. Либо ты уже стареешь и не радуешься всему, что тебя окружает. Либо мир, что тебя окружает, чахнет, становится пластиковым, с натянутой улыбкой. Мне никогда не переиграть, не перевоспроизвезти прожитого счастья. Декорации не те. Актеры— тоже. И режиссёр уже не прыгнет выше головы. Я ненавижу себя, что живу с чувством сожаления, что не могу быть вновь тем человеком из прошлого. В чем же подвох: в нас самих, во времени или в нашей памяти?... Так апатия сдавила мне горло и прижала к кровати, с которой я не могла расстаться. Спала взахлеб, каждый раз засыпая с мыслью о забвении. Не хотелось видеть этот мир, противно было осознавать, что существуешь в нём. Чувство ненависти разрасталось и поглощало всё – ненавидела себя за слабость, за свой выбор, ненавидела время... Оно забирало то, что мне было очень дорого. В истериках я отдавала последние свои силы. Моя душа вытекала со слезами. Я превращалась в пустую бочку, которая растеряла все амбиции, все планы и все мечты, такие дорогие сердцу. Время тянулось вечностью. Горечь, страх и бессилие множились в моей голове, они топили меня, и каждая секунда сопровождалась болью. Не физической. Ментальной. Я медленно терпела эти психологические жернова. Я ужасно злилась на себя. И последнее, на что я отважилась,— это прикончить свои страдания…. Елизарь Теперь я всё понял. Время добило тебя. Оно высосало из тебя все соки, хотя всего лишь хотело показать, что пора жить настоящим, а не мечтать прошлым. Тебе не хотелось повиноваться ужасной правде, и время тебя сожрало. Ты забрасывала свой взгляд далеко-далеко в будущее, осознавала, пугаясь, как мир огромен. И вместо тяжёлой ноши познания ты выбрала поглощение. Поглощение имеющегося, настоящее восхищение, неподдельная страсть. Ты труслива, но в сем поступке живая доля справедливости. В этом было твоё преимущество: ты желала жить счастьем, которое в итоге тебя и прикончило. Время не выскребло твоих чувств, однако оно подвело тебя к тому, что ты решила закончить жизнь самоубийством. Оно загнало тебя в тупик, поскольку прошлое давило на тебя. Шантажировало счастьем, которое ты не могла проиграть в настоящем. Ты была слишком жадна до счастья и воспоминаний. Чем больше ты набиралась опыта, тем реалистичнее ты видела мир. Из него испарялись беззаботность и лёгкость бытия. Приходило четкое осознание, что счастье, даже и заслуженное, может не наступить. Твоя жизнь казалась тебе безысходной. Ты жаждала проиграть прошлое снова и снова. У тебя были люди, которых ты очень любила и берегла. Думая о них, ты часто оттягивала момент. Однако напряжение росло, что не выдержала и обрезала своё время. Но я и есть время. Теперь я понял, почему ты здесь оказалась. Я был слишком жесток и сух. Ты глумилась над временем в течение всей своей жизни. Была неосторожна с ним и не придавала ему большого значения. Маленькое непокорное смертное существо не замечало величия времени. Любой бы хотел поставить тебя на место. Именно поэтому ты здесь. — Почему я здесь, Лазарь? — Для того чтобы помириться. Мне жаль, что ты умерла из-за того, что время не прислушалось к твоим чувствам и переживаниям. Но и ты должна меня понять: меня, времени, не нужно бояться… Время мирно тёчет, принимая во всём нейтралитет. Оно учит ценить моменты, оно делает сильнее и подталкивает вперёд. Время – однонаправленный вектор, солидарный во всём. Он не боится своего конца. — Я тоже не должна была бояться. Но уже поздно. — Прости,— печально сказал Лазарь и, набравшись смелости, обнял Риту. Если бы я мог что-то исправить… Невероятно горячая слеза сбежала со щеки Риты и упала на плечо Лазаря. — И ты меня прости…,— прошептала Рита, и мутная дымка заволокла сознание…. Эфирное тело Риты начало растворяться в объятиях Лазаря. Он знал, что так и должно случиться.

ВРЕМЯ ДОЛЖНО БЫЛО УСЛЫШАТЬ ЧУВСТВА ЧУВСТВА ДОЛЖНЫ БЫЛИ ПОНЯТЬ ВРЕМЯ

Так они и встретились – хранитель времени и хранитель чувств – чтобы навсегда изменить мироздание. Так у людей появился бог. Тишина. Пробуждение и первый вздох. Запах палаты. ИВЛ. Множество трубочек. — Доктор, она проснулась! Рита вернулась к жизни. Тяжело восстанавливалась после операций и комы. Она помнила о Лазаре и о своих путешествиях, но потихоньку её память затягивалась пеленой. Всё реже она вспоминала своего эфирного друга, пока он не ушел в забвение,… но только в её памяти. А по другую сторону рукава Ориона её продолжал вспоминать Лазарь. Он наблюдал за её жизнью, надеясь в глубине своего эфирного воплощения, что когда-нибудь они вновь встретятся. Рита умерла. Не в глубокой старости, в окружении родных и любимых. Но в памяти Лазаря она продолжила жить, и он начал ждать. Удивительно, хранитель времени впервые чего-то ждал. Он ждал, что она вернется. Однако тянулись столетия, и надежда Лазаря угасала, пока в один из однотипных дней один из комочков света не пояился в его Коллизиуме. В этом странном комочке, который следовал за Лазарем везде, он признал Риту. Душа Риты преодолела тысячи световых лет, чтобы найти Лазаря. Она не могла не вернуться. Теперь их ничто не разлучит.

ВРЕМЯ УСЛЫШАЛО ЧУВСТВА ЧУВСТВА ПОНЯЛИ ВРЕМЯ

Конец.