Запах маггловских сигарет

***

Тёмные проходы освещал лишь подрагивающий огонёк на конце палочки. В мрачной тишине слышался только негромкий стук шагов, издававший гулкое эхо. В последнее время Гермиона часто дежурила одна, ведь люди, которых ей ставили в пару, а ставили их только по три дня в неделю, постоянно оставляли её и просили дежурить одной. Ходить одной по огромным, но тёмным коридорам после отбоя было жутко, но Гермиона не смела жаловаться. Это была её обязанность, и она безоговорочно её выполняла. Впереди послышались шаги. Сердце Гермионы сжалось от страха и ожидания, но здравая мысль заставила выдохнуть с облегчением, — это мог быть один из учителей, ученик, у которого она уже готовилась снять баллы, или, Филч? Свет, исходящий от палочки, был слишком мал, чтобы увидеть человека, скрывавшегося вдалеке. Гермиона застыла на месте и принялась ждать, пока этот самый незнакомец дойдёт до неё. Шаги всё приближались, и вскоре Гермиона увидела высокий силуэт в школьной форме. Какого цвета была форма, Гермиона не смогла распознать, ведь было слишком тёмно. Она точно знала: этот кто - то был точно не из её круга общения, ведь они знали, что она дежурит и сразу бы окликнули, но загадочный человек до сих пор сохранял молчание. Когда он подошёл ближе, она разглядела платиновую макушку, отличающуюся своей белизной в темноте. Гермиона замерла в ожидании, а чувство предвкушения и нежелания видеть того, о ком подумала, переполнило её грудь. Силуэт остановился в паре шагов от неё, и наконец произнёс, нарушая тишину: — Долго стоять собиралась? — послышался знакомый голос, а по телу прошла дрожь от неприязни. — Что ты здесь делаешь, Малфой? — сказала Гермиона с возмущением в голосе, — Если ты староста, это не означает, что тебе дозволено ходить по замку после отбоя. — Я дежурю теперь с тобой, — не скрывая отвращения, сказал Малфой. — Что? — Это распоряжение твоей безмозглой старухи МакГонагалл, — фыркнув, произнёс он. Рот Гермионы открылся от удивления. Не успела она что - то сказать, как Малфой развернулся и направился обратно. Гермиона последовала за ним, стараясь догнать, ведь не успевала за его шагом, под нос бормоча себе возмущения по типу: «Никакого уважения!» «Как так можно?». После того, как она окончила возникать, к ней пришло осознание. — И почему, позволь спросить, я узнала об этом только сейчас? — Не у меня спрашивай, — безразлично произнёс Малфой, будто не замечая её недавний монолог самой с собой. Гермиона фыркнула и продолжила путь, отвернувшись от него и вздернув подбородок. Это обещало быть интересным.

***

Из кабинета трансфигурации вышли почти все ученики, оставляя только её, Рона и Гарри. — Идите, я скоро подойду, — сказала Гермиона, легонько подталкивая мальчиков к двери. Когда из класса вышли все, Гермиона подошла к разбиравшей пергаменты на столе профессору МакГонагалл. — Да, мисс Грейнджер? — произнесла она, не поднимая глаз. — Профессор МакГонагалл, — Грейнджер перекрестила руки за спиной, — Почему вы не сказали мне, что теперь я дежурю после отбоя с мистером Малфоем? Профессор охнула и наконец подняла глаза. — Извините, совсем из головы вылетело, мисс Грейнджер. — Я хотела поинтересоваться, в какие дни мы дежурим вместе? — склонив голову набок, ответила Гермиона. — Во все, кроме среды и воскресенья. Ногти Гермионы впились в ладони: она была уверена, что останутся следы. — Спасибо, — только и произнесла она, но повернувшись спиной и направившись к выходу, нахмурила брови.

***

Шаги вновь громкими звуками издавались в тишине, но теперь они были ещё громче, ведь человек было двое. Гермиона больше не смогла сдерживать свой интерес и выпалила: — Ты пьян, — она сказала это как утверждение, а не вопрос. Малфой никак не отреагировал. Только холодно ответил: — Бутылка огневиски. — Это непозволительно, — ответила Гермиона, перекладывая палочку в другую руку, ведь первая уже болела. — Мне плевать, — сказал Драко и взглянул на неё, — И тебе тоже. — Мне — нет. Ты нарушаешь школьные правила, — не поворачивая головы к нему и смотря прямо, сказала она, — Я сообщу об этом профессору МакГонагалл. Драко насмешливо фыркнул. — Сообщай, грязнокровка, — отвернувшись, сказал он. Гермиону передернуло от прозвища, но внешне она не подала виду. Оставшееся время они провели в тишине, потому что Грейнджер не нашла, что ответить.

***

Их пальцы на мгновение соприкоснулись, а у Гермионы перехватило дыхание. Погружённая в свои мысли, она не заметила, как приблизилась к Малфою на достаточно близкое расстояние. Она отдернула руку, когда почувствовала, что он сделал то же самое. Она вскинула голову, но в полумраке увидела лишь пустой взгляд, устремленный вперёд. Казалось, он даже не заметил этого.

***

Его губы были мягкие, на вкус как маггловские сигареты. Его рука крепко держала её шею, царапая ногтями. Его дыхание горячим воздухом проходилось по её носу и рту. Его последние слова, брошенные перед тем, как он скрылся в тени, были неразборчивыми ругательствами.

***

Он не обращает на неё внимания уже третий день. Гермиону раздражает и гневает его игнорирование. Ей понравилось ощущение его губ на своих.

***

Он снова кусает и терзает её губы, а его руки блуждают по её телу. Драко груб, нетерпелив и решителен. Но почему-то после этого он вновь сбегает.

***

В этот раз он продвинулся дальше во всех смыслах. Драко кусает её шею, оставляя следы, которые Гермиона будет вынуждена прятать, а сам опять уходит.

***

Гермиона ощущает холодную парту под собой. В пустом заброшенном кабинете гнетущая тишина, сопровождаемая пошлыми звуками поцелуев и громкого дыхания. Он забирается под её блузку руками — первый раз позволяет себе это за несколько недель. Она царапает его шею, на что он реагирует бурно и ещё сильнее вдавливает в парту. Она зарывается в его белые волосы и оттягивает их. Стол скрипит от его ритмичных движений, а Грейнджер пытается сдержать стоны и закусывает губу. Драко накрывает её губы своими, и она даёт своим ощущениям выйти наружу — чуть ли не кричит ему в рот.

***

Разговоры не нужны. Когда он злится, то царапает её кожу. Драко вымещает свою злость на ней — и она не против.

***

Гермиона отодвинула голову Драко от себя, и он замер. — Малфой. Он молчал. — Ты не хочешь поговорить? — сказала Гермиона, смотря ему прямо в глаза. — О чём? — шёпотом произнёс он и прокашлялся. Гермиона убрала руку с его щеки и опустила её безвольно висеть. — Ты сам знаешь, о чём, — сказала Гермиона и обвела его взглядом сверху вниз. — Просто заткнись, — прошептал он и приблизился к её лицу. Он взял её нижнюю губу в свои зубы и оттянул, смотря прямо в глаза. Сердце Гермионы заколотилось сильнее, а по телу прошла дрожь. Он был таким красивым и сексуальным. Она схватила его за шею и притянула к себе, больно ударяясь головой об стену. Им точно стоило поговорить, но не сейчас.

***

Драко вновь вжимает её в стену, а она не знает, как начать разговор и остановить его — поэтому она молчит.

***

— Почему ты делаешь это? Он стоял напротив буквально в метре от неё. — Это способ отвлечься, — сказал Драко, по прежнему смотря ей в глаза. Последнее время в его серых глазах она видела отчаяние и пустоту. — От чего отвлечься? — шёпотом произнесла Гермиона, жалостливо хмуря брови. Драко промолчал. Он молчал ещё с минуту, а потом задрал рукав. Гермиону передернуло. На его белоснежной коже на левой руке красовалась чёрная противная метка, вселяя одним своим видом ужас. Она вновь посмотрела ему в глаза. Он не шевелился. Она сделала шаг. Шаг к нему. Гермиона переплела их пальцы и положила голову ему на плечо. Он не двигался несколько секунд, а потом притянул её к себе ещё ближе, сильнее сжав в объятиях. — Скоро всё это закончится, и ты сможешь почувствовать себя счастливым, — прошептала она ему на ухо.

***

После того случая он перестал быть грубым. Драко больше не кусает её губы до крови, больше не царапает её спину. Он целует её нежно и отчаянно, а она смотрит на него по новому: с пониманием. Гермиона притягивает его ближе к себе, целуя везде, куда дотягивается. Он хрипло стонет, а она слушает и наслаждается больше от этих звуков, чем от своих ощущений. Теперь он не сбегает сразу же. Он смотрит ей в глаза пару секунд, и дотронувшись до её руки, без слов уходит.

***

Они идут по коридорам почти рука об руку, патрулируя. Драко невесомо касается её пальцев, но руку не отдергивает. Наоборот: берёт её руку в свою и сжимает. Гермиона осознает, что теперь не одна.

***

— Я сплю с Малфоем, — выпалила она, смотря в потолок. Джинни повернула голову к ней, а через несколько секунд вскочила. — Что? — крикнула она. Слава Мерлину, в комнате не было больше никого, кроме них. — Я сплю с Малфоем, — уже спокойнее сказала она и посмотрела Джинни в глаза. Джинни улыбнулась. — Ты шутишь, — нервно произнесла она. Гермиона молча смотрела ей в глаза, наблюдая как улыбка сходит с её лица. — Это не то, что я ожидала услышать.

***

Слёзы катились с её глаз, пока Малфой целовал её шею. Когда он почувствовал вкус солёной воды на губах, то вскинул голову. — Почему ты плачешь? — шепнул он и провел большим пальцем по её щеке. Гермиона посмотрела ему в глаза и открыла рот, чтобы хоть что - то сказать. Но на ум не пришло ничего дельного, и она сказала: — Я устала. Он посмотрел ей в глаза ещё несколько секунд, а потом приблизился к её уху и вернул ей её же слова, сказанные неделю назад. — Скоро всё это закончится, и ты сможешь почувствовать себя счастливой.

***

— Почему ты это делаешь? Почему ты так смотришь на меня, почему ты заботишься обо мне? — крикнула она, сдерживая свои слёзы. — Потому что я люблю тебя! В пустом тёмном кабинете воцарилась тишина. Её нахмуренные брови разгладились, а рот открылся. Она хотела что-то сказать, но не могла. Гермиона посмотрела на его лицо, на котором был шок и ожидание. Болезненное ожидание отказа. — Я люблю тебя, — спокойно повторил Драко. Она молчала. Эти секунды ожидания и тишины стали для него вечными, и всё, на что он мог отвлекаться — был запах маггловских сигарет, которыми был пропитан насквозь этот кабинет. Гермиона подошла к нему ближе, и, смотря прямо в глаза, сказала. — Я люблю тебя, Драко. Больше он не слышал ничего, кроме бешеного биения своего сердца. Гермиона взяла его руку в свою, и вновь повторила свои слова. Драко не мог вымолвить и слова — впрочем, они сейчас и не нужны. Он просто знал, что теперь не один.