My meaning of life

В последний раз: либо ты сейчас вернёшься и мы всё забудем, либо ты больше нам не сын! Чимин не оборачивается, лишь стоит, тихо роняя горячие слёзы и кивает: «Прощайте.» Правильно ли он всё сделал? Правильно… Это ради них самих же. Лучше быть ненавистным сыном, которого забудут как чужого, чем видеть слёзы и жалость родных. Пусть лучше так… — Чего ты тем самым добивался?       Светловолосый пожал плечами, слабо улыбаясь. Он всё наблюдал за детьми, которые играли на площадке, рядом с больницей и ему становилось лучше. — А как бы Вы поступили на моём месте? — Чимин поворачивается в сторону врача, всё также улыбаясь. Ветер усиливается, ленточка с руки пациента развязывается, но Юнги успевает поймать. — Что это? — парень заинтересованно рассматривает красную ленту и вопросительно смотрит на Чимина.       Честно, этот врач никогда не сталкивался с такими людьми, как Чимин. Обычно Мин мог видеть людей насквозь, но тот являлся исключением этого феномена.  — Спасибо за то, что поймали. Эта ленточка принадлежит моей сестрёнке. Она для меня много что значит… — блондин протягивает руку, дабы взять, но Юнги решает не медлить и просто завязывает обратно на запястье. — Тогда, будь аккуратней. — Хорошо, — Чимин поднимает голову и щурится из-за лучей солнца, — Может лучше не начинать лечение? — юноша пытался вновь натянуть ту прежнюю улыбку, но грусть, однако, с которой он произнёс сейчас эти слова, была настолько очевидной, что у Юнги что-то екнуло внутри. — Сама по себе эта зараза не пройдёт. — А, она может пройти? Сомневаюсь. — Так! — Мин встал со скамейки, — Хватит мне тут себя в гроб затаскивать. Мы ещё погуляем на твоей выписке, обещаю. — Не давайте обещаний, которых не сможете сдержать, врач Мин. — Всё я сдержу! И тебя на этом свете тоже! — Обещаете значит? — младший сглатывает ком в горле, поджимая дрожащие губы. — Да, обещаю.       Чимин смотрит вдаль на дерево, под которым игрались дети, и хмыкает.  — Мне останется ровно столько же сколько последнему листу на этом дереве, если лечение не поможет. Когда упадёт последний лист с этого дерева, и я всё ещё буду жить, значит Вы сдержали своё обещание. — Дерево… — Юнги оборачивается и долго смотрит.       Чимин всё правильно рассчитал: если химиотерапия с первого дня не даст должного эффекта, то ему останется ровно до того, как листья опадут с деревьев. — Договорились! Я настолько уверен в выздоровление, что готов, даже на самое абсурдное предложение. Быть может, устроим спор? — с лёгким прищуром спрашивает, — Если ты пойдёшь на поправку, то приглашаешь на дорогой ужин. Чимин снова улыбается и тянет руку. — Мне нечего терять, я согласен…

***

Теперь есть, что терять.

      Юнги закрывает книгу, заметив, что одеяло чуть сползает. Он накрывает на Чимина получше, аккуратно поглаживает по его плечу. Чимин уснул, после тяжелого дня…сегодня он снова выиграл…но что будет завтра?       Юнги почти каждый раз остаётся на ночь уже буквально два месяца, чтобы Чимин спал спокойно. Оправдывает он это тем, что дома всё равно нечего делать, а тут хоть какая-то польза от него… хотя на самом деле Юнги хоть и действительно следит за капельницей и его состоянием, но причина далеко в другом. Юнги просто хочет побыть рядом, даже ночью, когда Чимин спит.       Он много раз плакал. Столько раз в этой проклятой палате молился, чтобы завтра были хорошие результаты анализа.       Мин, не помнит, когда в последний раз был в своей квартире, не помнит нормального сна ведь каждый раз, прикрывая глаза, казалось, что это пустая трата времени, которое он может потратить на того, кто крепко засел в груди.       Если бы Юнги только знал, что однажды полюбит и будет наблюдать за тем, как этот человек медленно угасает… — Что на сегодня? — Чимин стоял у окна, устремляя взгляд на небо и ярко светящееся солнце. — Можно выйти? Просто сегодня прекрасная погода выдалась. — На улице довольно холодно. Я принесу курточку, подожди меня, хорошо?       Тот кивает в знак согласия, и садится обратно в коляску. Юнги запрещает много напрягаться, даже долго стоять. Силы нужны сейчас для другого. — Что с тем парнем из 32 палаты? Я сегодня хотел навестить его, но койка была пуста. — Он… Его перевели, — Юнги врёт. Врёт, чтобы Чимин не грустил, не плакал и не впал в отчаяние. — Ему стало лучше? — Пак радостно оборачивается к Мину, тот кивает, — Когда мои анализы придут? — После обеда, кстати, не хочешь перекусить? — О, нет, господин Мин, Вы снова пытаетесь меня накормить? — Ты должен хорошо питаться, чтобы набраться сил! А, иначе это будет являться нечестным спором. — Спор? Брось, ты до сих пор помнишь о нём? — И дня не забывал! На кону ужин за твой счёт.       Юнги останавливает коляску для того, чтобы присесть на ближайшую скамейку неподалёку. — Не холодно? — Нет, всё чудно.       Мин усмехается, закидывая ногу на ногу, щурит глаза из-за столь неистового ветра, пока Чимин не начинает разговор. — Вчера, кстати, дочитал ту книгу. Конец дурацкий. Ты ни разу не романтик, Юнги. — Кто б говорил, — терапевт передразнивает его да вздыхает, — Ты хотя бы любил когда-нибудь, чтобы понять конец? — Разумеется, я люблю родителей, сестрёнку… — Нет же, ребёнок, — усмехаясь перебивает, — Я про другое, — Мин останавливается, облизывает нижнюю губу, — Ты влюблялся когда-нибудь? — по другому спрашивает. — А, ты об этом, — блондин цокает и смотрит куда-то в сторону, словно пытаясь вспомнить, — Да, но это было лишь раз, да и то, не взаимно. — Кхм, как… Как её зовут? — Чисто гипотетически, если бы я сказал, что это был парень, ты перестал бы со мной общаться? — Фактически, даже если бы хотел, то не смог бы, поскольку я твой врач. — Так вот, это не она, это он… — Интересненько, как его звали? — Не знаю, — Чимин пожимает плечами, тут Мин совсем выпал. — Как это? Ты издеваешься что ли? — Юнги явно из тех, кого очень легко вывести из себя. — Каждый день мы ехали с ним в одном автобусе, в школу. Это был класс восьмой. — Снова смотрит куда-то в сторону, — Тогда-то я осознал, что со мной что-то не так. До сих пор помню эти чувства, что возникли в груди, когда впервые увидел его. Это было странно и пугающе. Я всегда выходил из автобуса чуть раньше, а он ехал дальше. В один день, даже специально прогулял школу, чтобы посмотреть до куда он поедет. Помню, как мама меня сильно ругала, доставала с расспросами, мол почему пропустил занятия, задумывался даже рассказать ей, но всё же промолчал. — А почему не познакомился с тем парнем? — Боялся. Меня всегда удивляло то, как люди спокойно разговаривают с теми, кто им нравится. Для меня такие люди были одни из самых смелых. — Что дальше было? — В один день он перестал ехать на автобусе. День, два, неделя, месяц. Мне удалось забыть его, только спустя два года. — Вау, чем же он так понравился тебе? — Он был очень красивым, а ещё всегда был с книжкой и…его улыбка…она кстати похожа на твою. Врач Мин, улыбнётесь мне? — Совсем совесть потерял? Ещё чего? — Юнги отвернулся, бурча себе под нос. — Эй, не будь настолько вредным, я ни разу не видел, как ты улыбаешься. Вечно хмурый ходишь.       Мин тяжело вздохнул, приподнял уголки губ, а после обнажил свои зубки. Чимин не сдержался и засмеялся. — Боже, ты такой милый, пожалуйста, улыбайся почаще, всего-то пару месяцев, ради меня. — Эй, — врач повысил голос, — какие к чёрту пару месяцев? — Я же не говорил, что именно имею в виду… — В любом случае! Ты даже, если не помрёшь, то всё равно должен мне свиданку. — Что ты заладил «свиданка да свиданка», вроде бы просто ужин был. Я тебе нравлюсь что-ли? Сомневаюсь. Ты же просто хочешь, чтобы я угостил тебя. — Почему ты сомневаешься? — Хочешь сказать, что лысый больной парень, на инвалидной коляске может кому-то нравится? — Да. — Ой, всё, хватит, ты меня скоро доведёшь! Поехали обратно, а то стало как-то холодно на улице.

***

— Что на сегодня? — светловолосый закрыл книжку да слегка наклонил голову, — Как анализы? — Гораздо лучше…

Flashback.

      Вода лилась уже несколько минут, а Юнги тем временем продолжал всё умывать лицо и сдерживать вырывающийся наружу крик. — Хуже некуда: лечение бессмысленно, ему осталось чуть больше двух месяцев.       Мин сполз по стене на пол, прикрывая глаза бесшумно рыдая. Он обещал, клялся, что всё получится… Ему хочется кричать от боли и безвыходного положения. Ему больно, настолько больно, что сердце разрывается на мелкие кусочки. Он предпочёл самому умереть, самой мучительной смертью, но главное, сохранить жизнь Чимину. Юнги не знает, что делать… Не знает…  — Скажите ему, что может вернуться обратно домой.

End flashback.

— Правда? — Чимин не веря ушам, хмурится и смотрит вниз, — Ты серьёзно? — Да…- Юнги сглатывает ком, и понимает, что всё-таки стоило чуть позже зайти, — Я подумал, что ты наверное скучаешь по дому…вообщем, так как твои анализы лучше, то, ты можешь вернуться домой. — Так быстро? — Чимин смотрит так, словно знает, что тут что-то не так, но спустя пару секунд всё же улыбается и встаёт с кровати, кидаясь в объятия Мина, — Наконец-то! Боже, я не верю…       Чимин чуть ли не прыгал от радости, а Юнги лишь слабо обнял в ответ, ещё больше стараясь не сорваться. — Я правда смог? — у младшего голос задрожал, а Мин решил разрядить обстановку. — Эй, давай без слёз, собирай вещи…отвезу тебя домой. Он ненавидит себя… Юнги всем сердцем ненавидит себя и эту жизнь… — Помнишь…ты обещал…мне свидание? — Я не обещал, это ты вынудил меня! — Чимин скрестил руки, морщась из-за света фонарного столба. — В любом случае, там недалеко есть отличное место… — Думаю не стоит, — Чимин отвернулся к окну, прижимая к себе свою сумку и грустно вздохнул. — Почему? Не беспокойся я заплачу, я просто хочу поужинать с тобой. — Я…мой внешний вид… не думаю, что стоит…эта дурацкая шапка не скроет того, что я к сожалению всё ещё без волос… не стоит тебе выходить со мной. Может через три или четыре месяца? Когда я верну свои прекрасные волосы? — Чимин чуть успехается своим же словам. — Ты окончательно умом тронулся? Ты переживаешь из-за этого? Ты оскорбляешь меня! Хочешь сказать, что будешь позорить меня? Я хоть и врач, но пусть только что-нибудь скажут или как-то не так посмотрят я на операционном столе им язык с глазами… — Так, Юнги, остановись, ты — врач, а не хирург-потрошитель. — Если тебе не удобно, то мы можем в специальное место сесть. — Почему ты так хочешь этого? — Пак непонимающе смотрит на Юнги, а тот резко отводит взгляд. — Потому что…я выиграл…просто, кхм, хочу заполучить свой приз. — Боже, годы пройдут, но уверен ты останешься таким же! Вредина. — Обманщик! — Ладно! Вези куда, хочешь, но это уже твои проблемы, если на нас будут пялиться.

***

— Что на сегодня? — Чимин ставит на стол чайник и садится напротив. — Наркомана не туда привезли, а он под дурью своей был, вот и разнёс всё, зараза!       Чимин засмеялся, наливая «гостю» чай. — А у тебя что? — Хочу розовый парик найти, а то этот цвет надоел. — Зачем тебе это? Сними лучше. — Почему? Они как мои волосы, разницы нет совсем!       Чимин грустно надул губы. — Мнение других всё ещё так важно? — Не знаю…мне просто некомфортно так ходить. И вообще! Что-нибудь ещё такое скажешь и больше не приходи даже! Надоел! Иди к другим вот! Каждый вечер приходишь одно и тоже. — А мне больше не к кому ходить то, — Мин пожимает плечами хватая конфетку, — Да и не хочу к другим, мне тебя достаточно.       Чимин закатывает глаза и случайно проливает чай, себе на ногу из-за чего вскрикивает от боли. — Блин! — Юнги моментально встаёт и подходит к Паку опускаясь на карточки, чтобы снять его носочки, — По аккуратнее! Пошли в ванную, быстро! — Что? Ожоги вроде нужно маслом как-то… — Ага, ты по-больше этих бабок слушай! — Юнги ворчит под нос и поднимает младшего на руки, топая с ним в ванную.       Там он аккуратно сажает Чимина на край ванной и подставляет ногу под струёй холодной воды. — Как прекрасно иметь друга, который разбирается во всём этом. — Пару минут назад, кто-то хотел меня прогнать. — Ты много ворчишь. — Ты много слушаешь других. — Тогда и тебя не стоит слушать, ворчливый дяденька! — Эй, вот этого не надо. — Юнги подставляет руку под воду, и брызгает в лицо Чимина, а тот начинает смеяться и просить остановиться.       Мин специально переключает на более тёплую воду, но останавливаться явно не собирается. Чимин много болтает и так хочется заткнуть его… А Чимин не Чимин если не даст сдачи! В ход идёт душ. Пак соскальзывает и падает в ванную, и уже вся одежда становится мокрой. Лёгкая и тонкая футболка прилипает к телу и оголяет ключицы, и Юнги, засмотревшись, теряет бдительность, из-за чего Чимин тянет его за собой. — Всё…всё! Хватит!       Юнги дотягивает до крана и отключая воду.Чимин всё ещё смеётся и тяжело дышит.        Волосы так сильно прилипли ко лбу, что он мотает головой, сидя всё ещё в ванной и чуть откидываясь назад, а Мин, который был напротив, уже давно перестал улыбаться. — Что? Чего так смотришь? Сам первый начал!       Юнги так быстро сокращает расстояние и так резко целует в губы, что Чимин сначала не сразу соображает, но после просто обнимает за шею, отвечая на поцелуй, который он, если честно, ждал давно. Юнги понимает, что не может и не хочет останавливаться, да и Чимин, как-то, кажется не против… Он касается щеки, углубляя поцелуй настолько, насколько это возможно. Внутри эти чёртовы бабочки, если это чувство можно назвать таковым. Чимин чуть приподнимается, встав на колени и пальцами аккуратно проводит по мокрой голове Юнги. Удовольствие которое он сейчас получает, заставляет понять, почему всё это время он так ждал Юнги, каждый вечер… Чимин влюблён…и теперь он понимает, что нравился ему Юнги уже долгое время… с того дня, когда Юнги лёг рядом, читая какую то книгу, по той причине, что и глаза Чимину не стоило напрягать… смешно, верно? Сейчас до Чимина доходит, что это скорее всего была глупая отмазка… И сейчас он чувствует то же самое, что и тогда, но в разы сильнее… Всё именно так, как и нужно… — Это что-то значит, да? — тяжело дыша, Чимин спрашивает прямо в губы. — Какой ты догадливый, — Юнги улыбается нежно поглаживали по щеке и снова притягивает.

***

      Чимин не знает как толком должны начинаться отношения, но вроде бы ничего сложного. Их отношение например начались в ванной. Каждый день Юнги не упускает возможности понежиться, сделать тысячу комплиментов, целовать и говорить о том, о чём не мог до этого, раскрывая все карты своей души. — Отпуск?       Чимин еле успел договорить, как Юнги уже обнимая шагал к дивану, ногой захлопнув входную дверь и попутно снимая с себя куртку. — Да, на месяц… — Зачем? — Я почти треть года провёл в больнице, не возвращаясь домой, я имею право на отдых…с тобой…       Чимин покусывает нижнюю губу, поднимая глаза на «своего» парня и держась за его плечи, смотрит за его спину. — А это? — он кивает в сторону сумки. — А это я на время поживу с тобой, чтобы тебе не было скучно, — Юнги чмокает его рядом с носиком, а Чимин не перестает смущённо улыбаться. — Я люблю тебя… — Если любишь, может тогда…распишемся? — Что? — выражение лица Чимина моментально меняется, — Зачем? Подожди что? И ещё раз, зачем? — Чего медлить то? Я люблю тебя, ты любишь меня…что ещё нужно? — Чимин до последнего думал, что это штука, но вся серьёзность в голосе Мина, заставила сомневаться в том, что это шутка. — С ума сошёл…это же…это ведь всё серьёзно, а не шутки какие-то…и…эй…так нельзя…мы вместе всего-то три недели… — Встречаемся три недели, знаем друг друга почти полгода. — Нет…боже…что происходит? — Что-то не так? Сам же сказал, что любишь меня. — Нет…просто…- Чимин истерично засмеялся, — Бред…стой…я просто не могу всё осознать… — К утру всё осознаешь!       Юнги опустился к шее, нежно поглаживая талию Пака, а тот потянул его на себя, затягивая в поцелуй…

***

— Мы сделали это… — Чимин сидел на ступеньках и смотрел куда-то в пустоту, — У меня сейчас будет паника… — Паникуйте вместе со мной, мой дорогой супруг…- Мин сел рядом, накидывая на Чимина свой пиджак. — Юнги…это ненормально… — Что? Почему? Если ты хотел свадьбу, то прости… — Фиг с этой свадьбой… В моём паспорте стоит печать понимаешь? Думаешь, стоит маме позвонить? — Звони! Познакомлюсь со своей тёщей…или свекровью? — Шутка была неуместной, врач Мин…вас не уволят? — За что? За то, что я безумно люблю человека своего же пола, и просто хочу…прожить с ним остаток своих дней? — Безумно любишь? — тише переспрашивает, а Юнги касается ладонями его щёк, поворачивая к себе. — То что я испытываю к тебе, не назовёшь обычной любовью… — Ты такие красивые слова сейчас сказал…а мне что говорить? — Ничего не говори, я и так всё знаю…пошли? — Юнги встаёт, протягивая руку уже своему мужу. — Куда? — Чимин не раздумывая сразу, протягивает и свою. — Мы только что поженились, не думаешь, что стоит отпраздновать?       Юнги крепче обнимает Чимина и не отпускает потом его руку весь день. Он хочет чувствовать его… Вот Чимин здесь, рядом с ним, улыбается, счастливый…

***

      Чимин всегда думал, что семейная жизнь не для него, но этот месяц, который принято считать медовым, лучшее, что произошло с ним. Подумаешь, начал отношения со своим бывшим врачом… подумаешь спустя месяц поженились… Зато оба счастливы. — Юнги…       Юнги же не прекращает, повторять попутно слова о том, что любит его. Чимин за день слышит больше слов о любви, чем когда либо за всю свою жизнь.       Чимин смеётся, наклоняется назад, а Юнги держит за талию, целует, выпуская из рук лопаточку. Он аккуратно касается подбородка, нежно разочек целует в мягкие губы, потом снова лёгкий чмок, и снова — Я не в силах отпустить сейчас тебя…       И если бы Чимин только знал, какой смысл в эти слова Юнги сейчас вложил. — Где же ты был раньше? — в шуточной форме почти шёпотом спрашивает Чимин, обнимая за шею, — Ты всегда рядом, Юнги… Что тогда в больнице, что сейчас. — Это потому что я был рождён, чтобы полюбить тебя. — Я кажется тоже…

***

      Юнги просыпается от странных звуков и замечает, что Чимина нет рядом, а на полу, маленькие капли крови… Мин подрывается с места и находит Чимина в ванной, тот промывает горло, а вся раковина в крови. — Чимин… — Юнги ошарашено смотрит не зная, что и сказать. — Кажется…осталось чуть-чуть… — Чимин оборачивается на Мина, пытаясь натянуть улыбку…       Для Юнги эти словно ножом прямо в сердце. Чимин улыбается и буквально говорит ему прямыми словами о том что знал… — Как давно ты знаешь?       Чимин усмехнулся, вытирая лицо полотенцем и с трудом набирая воздух в лёгкие, с хрипотцой отвечает. — Юнги, я тебя умоляю… в тот самый день, когда меня выписали я уже всё понял… — в глазах Чимина нет ни капли злости или обиды, в них какая-то усталость, — К тому же ты забыл учесть то, что моё состояние будет ухудшаться. И твои таблетки не действуют — А про таблетки, как ты узнал? — Каждый вечер, когда ты приходил…и когда решил на время пожить у меня… я знал, что это не просто так. — И всё это время ты делал вид, что счастлив?       Чимин мотает, подходя ближе, чтобы обнять Юнги, крепко прижимаясь к груди. — Я действительно счастлив…благодаря тебе… и я не держу на тебя зла, за то, что ты соврал… у меня не было смысла жить эти последние три месяца… но ты стал этим смыслом…и теперь я жалею лишь об одном… — О чём же? — Юнги поглаживает младшего по спине, поджимает губы и с шумом выдыхает, чтобы просто не разрыдаться на этом месте. — О том, что твои чувства настолько сильные… я был бы рад, если бы ты врал о них. Но… Твои глаза не врут… И тогда в больнице, в тот день в ванной и в день когда мы поженились. Юнги стискивает зубы. — Я так сильно люблю тебя… Чимин вдруг падет, прямо перед ногами Юнги. Старший сначала замирает, словно до него не сразу доходит происходящее, и только, потом кидается к Чимину, чтобы привести его в чувства… Эта ночь заканчивается в больнице…

***

— Скажи им, что мы развелись и я улетел в другую страну, страдая от разрыва…       Чимин слабо улыбался, пока Юнги держал его за руку. — Твоя мама возненавидит меня, — Юнги выдавливает из себя тихий смех, и старается отводить наполненные влагой глаза. — Она и так ненавидит нас…пусть окончательно забудет, что у неё был сын… — Чёрт…нет…я не могу так, нет… — Врач Мин, вы ведёте себя совсем непрофессионально… вы заставляете меня грустить сильнее… — Я…прости… — Обещаю… — Чимин шёпотом неожиданно добавляет, легонько касаясь губами рук Юнги, — В следующей жизни… я найду тебя… — Нет, нет, нет…- Юнги мотал головой, прижимаясь ко лбу руку Чимина и судорожно глотал слёзы. — Юнги… — Чимин снял с пальца кольцо и протянул Мину, — Обещай…закопать её перед тем деревом… — Ты же говорил, что пока все листья не опадут… — Они уже давно опали…я видел, как ты с детьми привязывал листья к веточкам… — Чимин… — Не веди себя, как эгоист, я не о чём не жалею, но смотря на тебя, начинаю… не приходи больше в мою квартиру, хорошо? Забудь туда дорогу и оставь все вещи там, не бери ничего связанного со мной, просто забудь меня, это единственное о чём я прошу тебя. — Не поступай так со мной, — вырывается из груди, — Я не смогу! — Ты сможешь…       И Юнги снова не сдерживает обещание.       Лёгкий ветерок, приподнимая локоны волос, был единственным, что нарушал тишину. Мужчина аккуратно поправил лепестки цветов, прежде, чем опустить их на холодную и сырую землю. Юнги снова и снова всматривался в эти буквы и цифры. «Пак Чимин (1995-2020)»       Юнги часами сидел у могилы, молча разглядывая небо и пролетающих птиц.       После ночной смены утром Юнги всегда приходил и читал все книги, которые были на полках в квартире Чимина. Юнги, каждый раз прибираясь, рассказывал Чимину, как прошёл его день, что случилось, с кем познакомился, что смотрел и что ел. Юнги рассказывал о том, что каким-то образом у него всё же получилось наладить отношения с его мамой и что та, до сих пор ничего не знает. И Юнги считает, что это жестоко по отношению к матери, но пусть лучше так… Юнги каждый раз приходил и врал о том, что с ним уже всё в порядке и что скоро он перестанет так часто приходить…врал и врал… Юнги врал о том, что он сильный и что сможет преодолеть всё, что скоро забудет…но как можно забыть? Последний раз, Юнги приходил 13 сентября, спустя шесть лет… он так и не смог справиться.