Часть 1
«Я был влюблён в Вас, помните ли Вы Тот летний вечер в парке на природе?»
Девушка поправляет черные волосы и прикусывает губу. Она помнит тот летний вечер на природе. Ей было семнадцать и ей казалось, что любовь с первого взгляда существует только в фильмах. Циник до мозга костей, она застыла, когда увидела его голубые глаза. Они были точь-в-точь тем самым лазурным небом над их головой. — Меня зовут Вадим, — друг друга ее подруги. Он был выше нее на голову и младше на год. Он мягко пожал ее руку, не отрывая взгляд своих глаз от ее. — Соня, — тогда, в городе Z, ее звали только так.«Мы странно оказались рядом, Приняв одну микстуру с ядом. Теперь мы принимаем виски И в голове смешались мысли. Вокруг вода песок и камни И время, меря глотками. Мы изучаем этот берег Волна бежит и что — то бредит».
Их летний юношеский роман проходил бурно. Они практически каждый день проводили вместе. Соня отметила тот факт, что Вадим настоящий джентльмен: и руку подаст, и защитит в случае чего. Однажды, когда они гуляли компанией меж скал, девушка подскользнулась, неудачно упав: подвернула ногу, да разодрала локоть. Блондин нес ее на руках вплоть до подъезда, а затем звонил, интересуясь ее состоянием. Любимым местом встреч стал берег реки с большими гладкими валунами, на которых они сидели с друзьями теплыми вечерами и пили сладкое вино. Одним таким вечером они поцеловались робко и неумело. — Я скоро уеду жить в Город Ветров, — счастливо известила его черноволосая, потому что покинуть город Z всегда было ее мечтой. — Думаешь, что там лучше? — скептически произнес он. — Думаю, что там по-другому, — повиснув на его шее засмеялась она.«В одном из неснятых фильмов Федерико Феллини На тоненькой льдине в бокале мартини. Герой на героине, героиня на героине, И двойная сплошная пролегла между ними. Между ними секунду назад было жарко, А теперь между ними лежат снега Килиманджаро».
Отношения на расстоянии — это… совершенно не то, что показывают в фильмах. Это больно желать ему спокойной ночи, когда встаешь утром. Это вечные недомолвки и недосказанности. Это неотправленные и стертые сообщения, постоянная ревность и слёзы. — У Вадима появилась другая, — скорбно говорит подруга. — Это Ника, она в параллельном классе училась, помнишь? Мелкая блондинка такая… — Ты серьезно? — верить в это не хочется, но… Соня уже давно ощущала эту прохладу между ними. — Вчера видела их целующимися, он встречал ее после универа. — Я поняла, спасибо.«Она ходила голой на лестницу, ходила голой на улицу Она хотела даже повеситься, но институт, зкзамены, сессия».
Сначала Соня ревет белугой, потом пишет Вадиму кучу гадостей, которые тут же удаляет. Черноволосая, понимая, что уже достаточно трезвая, открывает очередную бутылку вина. Пара бокалов и она звонит ему, плюет на тот факт, что у него три часа ночи, и добивается своего. — Алло? — хрипло и сонно говорит парень. — Кто она? — без лишних предисловий. — Кто она, ответь! — Это не важно, Сонь, — устало произносит он. — Трус! — сквозь сжатые зубы выплевывает она. Вадим хочет что-то сказать, но девушка отключается. Плевать она хотела на его слова. Соня уже пьет из бутылки, увеличивает громкость и поет вместе с Васильевым: — Она жует свой орбит без сахара, и ненавидит тех о ком плакала!«Прочь из моей головы! Здесь и так кавардак. Разбросав фотографии, выбросив вещи, Уничтожив улики, Все диски отправив в мусорный бак!»
Соня удаляет все их совместные фотографии, блокирует все аккаунты и телефоны. Она решает начать новую жизнь в новом городе с чистого листа. Девушка ходит в университет и принимает ухаживания практически всех, кто хоть мало симпатичен ей. Сначала ей весело, но затем все это начинает обременять, потому что все они не он. Черноволосая спасается от очередного ухажера, отсиживая в кафе напротив, когда к ней подсаживается парень. — Вы же не против? А-то все занято… — с надеждой спрашивает он, но девушка лишь кивает, озираясь по сторонам. — Меня зовут Филипп. — София.«Она была так прекрасна, что у меня нет слов. Она как будто явилась из песен, из книг, из снов. Она сказала — не смейте на меня так смотреть. Ведь я не боюсь смерти, потому что я и есть смерть. И я так рассмеялся, я сказал ей: «Глядя на Вас, мне хочется с Вами выпить и пригласить на вальс.» Она сказала — не лезьте, чтоб потом не жалеть. Ведь я не боюсь смерти, потому что я и есть смерть»
Филипп родился в Городе Ветров, он не знал, что такое прокуренный затхлый смог, что стоял вечерами после рабочих дней. Он не знал, что такое разбитые бутылки и пустые шприцы в подворотнях. Он не знал, что это такое холодные зимние ночи, а еще он никогда не слышал хруста снега под ногами. Он говорил, что ценит ветра и тепло, но как можно ценить тепло, если ты не знал холода? У Филиппа были выцветшие от солнца волосы и глаза цвета моря, которое омывало Город Ветров. Парнишке нравилось вечное лето, дорогая жизнь, классическая музыка и София. Соне же нравился старый русский рок, путешествия, зима и бесконечная ностальгия. Филипп ей почти не нравился. Он (как же было это неприятно признавать!) был лишь неудачной попыткой заменить Вадима. — De tout mon cœur… je vous aime, — однажды произнес он на французском. Этого языка София не понимала, но слова «сердце» и «люблю», прекрасно знала. — Что ты сказал? — состроив из себя дурочку, она неловко улыбнулась и отпустила его руку. Какой-то холодок пробежал между ними. — Нет, ничего… — покачав головой, ответил он. А цразу: «Всем своим сердцем я люблю вас!» он утопил на набережной своими руками. Вскорости они расстались, потому что его солнце светило мимо кассы, а на ее сердце лежал прошлогодний снег. Расстались, потому что их отношения были из пластмассы, все на свете было из пластмассы и вокруг была пластмассовая жизнь.«Здравствуй, мой город, знакомый до слёз. Спрятался в арке случайный прохожий, Бродит по улицам брошенный пёс. Мы так похожи, смотрим друг другу в глаза и мороз по коже»
София приезжает на каникулы в город Z, потому что она дочь самурая и потому что ей интересно. Серое небо сыпало белым снегом, заводы дымили черным смогом. Город не изменился, но медленно растворялся в своей сером сне. Девушка знала, что в конечном итоге его встретит, но не ожидала сделать это придя на городскую ярмарку. Он выступал с какой-то группой. Солистка орала что-то непонятное со сцены, Вадим играл на гитаре, бесцветным взглядом смотря куда-то вдаль, иногда смотрел толпу под ногами. София уже собралась уходить, ведь музыка начала действовать на нервы, как вдруг их взгляды пересеклись.«Километры превратятся в прошествии лет В киноленты, что лежат на монтажном столе Континенты будут им рукоплескать»
В тот год снега не было, но Рождество было воистину великолепным. Они проводили вместе каждое мгновение. Они просыпались и засыпали в объятиях друг друга. Она утопала в лазурной голубизне его глаз, забывая про все на свете и отдаваясь этим чувствам. Вадим пришел в Новогоднюю ночь, принеся с собой шампанского и вечнозеленое дерево. Маленькая пушистая ель в углу комнаты источала приятный аромат, когда они украшали ее большими стеклянными шарами. Шкурки мандарин валялись у хрустальных ножек бокалов. Гирлянды мигали в зале ярче, чем обычно, когда они танцевали незамысловатый танец под Сплина. — Я люблю тебя, — прошептала она прежде, чем начался новый год. — Я тебя тоже, — ответил он уже в новом году.«Сколько лет пройдёт, всё о том же гудеть проводам, Всё того же ждать самолётам. Девочка с глазами из самого синего льда Тает под огнём пулемёта. Лишь бы мы проснулись с тобой в одной постели. Скоро рассвет, выхода нет. Ключ поверни и полетели, Нужно писать в чью-то тетрадь Кровью, как в метрополитене. Выхода нет…»
В аэропорту было много людей, они волной несли ее куда-то вперед. И она особо не сопротивлялась, ведомая неизвестно куда. Посадка на рейс только-только начиналась. Девушка смотрела на двери в попытке увидеть знакомую светлую голову. Каждый раз сердце замирало, когда она видела какого-то блондина в толпе, и каждый раз оно отмирало, когда она видела незнакомые лица. Он не пришел ее проводить. Он не написал ей. Он не любил ее. София стояла в аэропорту, смотря на крепкие объятия, слезы счастья других людей и пылкие поцелуи возлюбленных. Девушка крепче сжала паспорт и билет на самолет прежде, чем переступить борт самолета. У нее все это тоже будет, но только в Городе Ветров.» Мы не знали друг друга до этого лета, мы болтались по свету, земле и воде, И совершенно случайно мы взяли билеты на соседнее кресло на большой высоте. И мое сердце остановилось, мое сердце замерло, мое сердце остановилось, мое сердце замерло».
Девушке везет, ее место оказывает прямо около окна. Она смотрит на маленький и серый городок Z, что остается под ее ногами и ей становится проще. Ей хочется плакать, но так будет лучше, наверное, всем. — Вам страшно? Впервые летите самолетом? — спрашивает сосед, заставляя посмотреть на него. В ответ черноволосая лишь отрицательно кивает головой. — Просто такое ощущение, будто вы вот-вот заплачете. — Тяжело прощаться с теплом родного дома, — пожимает девушка плечами и в большей степени из вежливости спрашивает: — Впервые летите в Город Ветров? — Да, мне предложили там работу. Надеюсь, что понравится, — расстегивая ремень безопасности, отвечает он, а затем протягивает руку. — Меня, кстати, зовут Алекс. — София.
