Любовь в стихах

У меня за окном зажигались огни, У тебя – начинался рассвет. У меня по асфальту стучали дожди У тебя – падал хлопьями снег. Ты любила, когда осень сменяла зима, А я не любила мороз. Ты любила, если снег таял в теплых руках, А я грела в варежках нос. Я уверенно-прочно стояла на земле, Тебе хотелось по небу летать. Я романтиком была, все скрывая в себе, А ты… Вслух любила мечтать. Я в душе накопила много ласковых слов, И я их писала в стихах. Я искала, свято веря в большую любовь, И к ней летела в мечтах... Такой была последняя запись в "тетради творчества" Дарины Блэк, светловолосой девушки с зелёными глазами. Раньше в этой тетради были в основном аккорды к мелким песенкам, но теперь там стихи и песни про любовь. А причиной этому была обыкновенная влюблённость. Только был минус – она влюбилась в вокалистку, Лизу Воронько. Это была девушка с волосами оттенка горького шоколада из-за краски и голубыми глазами. Маленький, ровный нос, яркие, хоть и без помады, губы, мягкие черты лица... По мнению Дарины всё в ней было идеально. Девушка грызла кончик ручки в раздумьях, как в этот момент к ней в комнату ворвалась та самая вокалистка. Блэк подпрыгнула на кровати и спрятала тетрадь под подушку. Хорошо, что Лиза этого не заметила. Вроде бы. — У меня идея для новой песни! Про двух братьев-разбойников, что хотели обокрасть короля, но схватили мешок не с золотом, а с дохлым котом, который после воскрес и их убил. — выпалила залетевшая в комнату девушка. — Воу, полегче. Почти ничего не понятно. Я поняла только то, что у тебя идея для песни. — сказала Дарина, краснея от волнения, а вдруг увидела тетрадь?.. — Я могу тебе спеть то, что уже придумала, а ты добавишь аккордов. — ответила Воронько. — Два брата два разбойника из города бежали, Преследуя их стражники охотно отставали. Но лучники из башен, стреляли на убой. И младшему разбойнику попали в зад стрелой. От бега боль казалось немыслимо тугой, Воришка без раздумья убрал стрелу долой. Укрылись в старом доме у берега реки. И молча наблюдали, как ищут их враги. Под вечер растопили заброшенную печь, Добычу разделяли под свет горящих свеч. Но вот так незадача, в мешке был дохлый кот. И старший от тошнотиков сжимал руками рот... — Пока что всё. Но я придумаю ещё! Дарина вслушивалась в мелодичный голос вокалистки, который сейчас приобрёл ужасающие нотки. — Вау... В стиле хоррора будет, судя по интонации? — спросила гитаристка. — Ага. Решила попробовать что-то новенькое. — ответила Воронько. — Ты же ведь сможешь накидать аккордов? — Конечно, не зря же я вечно хоррор-панк рок слушаю. — Ну вот и отлично! Кстати, а что это была за тетрадь? — спросила Лиза и потянула руку к подушке. Дарина не заметила, когда та села на кровать рядом с ней. Воронько вытянула тетрадь из-под подушки и открыла на последней записи. По мере чтения её глаза округлялись, а автор этого стиха бледнела всё больше и больше с каждым движением глаз её подруги. Наконец, та прочитала стих и перевернула страницу, где была прошлая запись. Теперь Дарина заливалась краской от стыда. Как раз в том стихе были строчки: В твоих голубых глазах можно утонуть, Словно в тихом океане. А мелодичный голос слушать, Я могу хоть вечность... Ох, Лиза Воронько, как же ты красива, Со мной всегда будешь счастлива! Дочитав этот стих, Лиза перевела взгляд на Блэк, что уже готова была выйти в окно от стыда. Та, о ком были стихи, положила тетрадь на кровать, придвинулась к автору этих стихов и просто обняла. Дарина не сразу поняла, что произошло: она ожидала, что на неё накричат или кинут в неё что-нибудь, но никак не это. Но на объятья она всё же ответила. Так они сидели где-то минуту, пока Лиза не заговорила. —Дарина... Это взаимно... — Серьёзно?.. — это всё, что смогла проговорить гитаристка. — Да. — сказала Воронько, отстранившись. А после легко прильнула к губам сидящей напротив, уже явно не, подруги. Та начала отвечать на поцелуй, побеждая в этой борьбе языков. После они отстранились друг от друга. — Я придумала ещё часть песни. — выпалила Лиза. — Ещё более подходящего момента не могла найти? — произнесла Дарина. — Валяй. — Дурак! Что ты наделал? Ты взял не тот мешок! — Сказал братишка старший пуская массу рвот. Глаза кота смотрели в окно на блеск луны, Ничто не предвещало какой либо беды...