Некромант

Гарри старательно составлял план-капкан. На самом деле, конечно, страдал херней, но! «Составлять план-капкан» звучало как-то повнушительней.  Луна светила обгрызенным боком в зените, ветер шуршал листьями и искусственными цветами и было скучно, хоть вызывай суккуб и оргию устраивай. Хоть бы какие завалявшиеся сатанисты там или готы были, так нет. Гарри, подумав, выкинул покойника уже до конца (а не как до того, подвинув и частично свесив наружу) и поудобнее умостился в гробу. В комфорте план явно составлять лучше. А ещё, Гарри сладко зевнул, можно было вздремнуть и продолжить важный процесс планосоставления во сне. Всё равно никакой движухи этой ночью не предвидится походу. А он надеялся. Нет, серьёзно надеялся хоть на какого-то завалявшегося покойничка — не типа того, что он выкинул из гроба, а дрыгающегося и усиленно стремящегося на кастинг по самому заунывному вою. Гарри ведь такими темпами и квалификацию потерять может — он уже две недели ни от, ни за мертвяками не бегал, как же так! Разбудил Гарри какой-то шорох. Он лениво приоткрыл глаза, даже находясь в нескольких метрах под землёй отчётливо ощущая, что пару минут и уже рассвет. Но интересно было не это, а то, что кто-то усиленно шнырял по кладбищу. И даже пытался таиться! Вроде. Но делал это через жопу, Гарри же его слышал. «Пусть это будет неправильный вурдалак, который вылез к рассветным лучам на встречу», — взмолился Гарри, вылезая из довольно-таки уютного гробика. Вылезя, он мимоходом пнул кости мертвеца, чьё «последнее пристанище» позаимствовал после чего тот весь шустро, а главное самостоятельно, полез обратно в то самое, уже свободное «пристанище». Гарри почесал нос, накинул на всякий случай дополнительный щит и пошёл на шум. Это был не вурдалак. И даже не самый завалявшийся зомби-скелет! Это было самое страшное, что только мог встретить некромант на кладбище. Маленькая девочка лет пяти, в розовом (розовом, прости Мерлин!) платье и с огромным (никак не меньше её головы) бантом на волосах. Кабздец некрокотёнку.

***

Гарри старательно медитировал над кружкой кофе. Кофе отказывался без виски превращаться в ирландский, а всё виски злобная фурия, в которую каким-то мистическим образом превратилась добрая и сострадательная девочка Гермиона, куда-то спрятала. А обычный кофе ну никак ни проснуться, ни успокоиться не помогал. — Ещё раз, Гар-р-ри. Значит злобным духом-мертвецом-самой баньши оказалась банальная пятилетняя девочка? Гарри кивнул и почти сразу раскаялся в этом, в голове будто железный штырь повернули (ох уж эти гранитные надгробия…). А Гермиона, зараза такая, вместо того, чтобы пожалеть только фыркнула на все его старательные демонстрации жутких страданий. — И, играя с ней в салки, ты поднял половину кладбища и разбомбил пять — пять, Гарри! — надгробий? — Не половину, а треть, — пробурчал Гарри. — И они же сами потом закопались, да и надгробия я поправил… Иллюзией прикрыл, всё как раньше, даром, что не настоящее… И вообще, я устал, ночь не спал, всё жуткое чудовище караулил! А когда оно пришло ещё и развлекал то; мне положена награда, а не выволочка от лучшей подруги за такой подвиг! — Гарри. — Да?.. — Две недели в гробнице фараона, как раз новую откопали и запрос на некроманта прислали. — Но за что?! Там же песок и солнце! Солнце, Герми, ты сама то ненавидишь, помнишь? — Так меня там и не будет. А вот ты может наконец-то вволю наиграешься в салки с проклятиями фараонов и их жрецов и перестанешь вытворять и вытворяться!

***

— М-да, Герми точно будет недовольна… — пробормотал Гарри, смотря как разваливается на куски храм какого-то божка то ли инков, то ли ацтеков, то ли кого ещё из этой территориальной братии. Честно отработав — отмучав, пусть и с забавностями временами — в пирамидах, Гарри вернулся в родную Англию и загрустил. Дел не было, Герми куда-то свалила, Рон запил (самое обидное, что витамины, у Лаванды очередной бзик по теме случился), а Хорёк с Асти ждал прибавление в семействе, поэтому заперся в Меноре и на все камушки, заряженные некроэнергией, которые Гарри кидал им в щит над поместьем не реагировал от слова совсем. Зато среагировала Нарцисса и Гарри провёл чудесный день с ней, но, увы, только один. Всё же та была уже не «девочкой» (пусть и весьма ещё молодой как для мага) и у него внезапно проснулась совесть. Гарри скучал, Гарри мучался и наконец, психанув, связался с командиром той команды магов, что с ним в пирамиде ошивалась. Договорились вместе пошариться по джунглям Южной Америки, всё и для профиля Гарри там должна была найтись работёнка. Нашлась. Хорошо нашлась, настолько нашлась, что Гарри был вынужден отбиться от группы, разбираясь с одним очень своеобразным шлейфом… Потом заблудиться, набрести на какой-то храм, залезть в него, поссориться с обитателями… И разрушить тот нахрен. Поттер — одним словом. Гарри почесал затылок, пожал плечами и, насвистывая, пошёл на поиски своей группы. Если за неделю не найдёт, значит вернётся в Англию, а так может ещё что интересненького приключится.

***

Гарри старательно дирижировал пальцами, пытаясь научить зомби-мышь и зомби-лягушку танцевать парное танго. Пока выходили какие-то странные дрыганья, но он не отчаивался. Он ведь даже специально двух самцов для этого выбирал, ну чтобы всё по правилам было! — И зачем тебе это? Ты же ненавидишь танцевать. — Гермиона лениво перелистнула страницу Ведьмополитена. — Кощеев пообещал за самый впечатляющий танец любой гримуар из своей библиотеки сроком на три месяца дать — слишком сладкий приз, чтобы не побороться. — Если что-то по моей тематике будет — с меня должок. — А не облезешь? — Гарри покосился на неё. — Я ещё не знаю, что выбрать. Если выиграю ещё. — Я в тебя верю, милый. И в то, что иначе ты в ближайшие три месяца будешь нянечкой работать, родители той самой девочки прислали заявку. Уж очень им понравился тихий и спокойный ребёнок, вымотанный твоими усилиями и ценой разгромленного кладбища.

***

Гарри задумчиво листал «Стольник некроманта» третьего тысячелетия до нашей эры выпуском. Ценой почти полностью изведённого в ноль резерва он всё же победил в «танцуют все дохляки» и сейчас наслаждался плодами этой победы. Даже не просто победы, а победищи, потому что умудрился выцыганить у Кощеева не одну книгу, а целых две — и себе, и Гермионе. Теперь бы ещё что-то из доставшегося сокровища испробовать на практике, но вот что… Гарри никак не мог определиться. Многие заклинания и ритуалы были на грани, ещё больше за ней — не ему привыкать. Некромант вообще профессия своеобразная. Особенно в МагБритании, где некромантия вообще под запретом. Вроде бы как, да. Хорошо быть Героем (с большой, это важно!). Даже лицензию некроманта получить можно, пусть он и был первым (и единственным) у кого здесь она есть. Его священная корова, поэтому он отсюда и не свалил с концами никуда за годы. Потому что, вот странно, запрет на некромантов почему-то не означает, что работы для них нет — есть, и дофига. И в такой ситуации быть монополистом… Хорошо жить не запретишь, как говорит Герми. И Гарри, помня своё «развесёлое» детство, с ней полностью согласен. И всё же, что попробовать первым? Телевизор, что-то бормотавший на фоне, вдруг стал громче, чем-то привлёк внимание, и Гарри послушно поднял голову, чтобы посмотреть на экран. Там молоденькая ведущая рассказывала что-то про нового маньяка, убившего уже третью жертву… Глаза Гарри зажглись, а губы растянулись в предвкушающей улыбке. О да. Отличный вариант.

***

Вторая и третья жертва маньяка ещё прохлаждались в морге, но Гарри было достаточно и первой, которую благополучно уже зарыли. Сейчас та старательно себя отрывала, пока Гарри пил чай с виски (или виски с чаем?) из прихваченного с собой термоса. Наконец женщина выбралась — три раза перед этим грохнувшись обратно в яму, Гарри только вздохнул, ох уж эти низшие зомби… Гарри отложил термос, отогнал покойницу подальше от разрытой могилы (а вдруг опять свалится?) и задумчиво обошёл по кругу. Затем кивнул своим мыслям и деловито размял кисти. Не рисовать некромантские круги, а создавать те лишь силой мысли, воображением и концентрацией — вот истинное искусство повелителя мёртвых. А ещё филигранный контроль, отточенный всеми неудачными попытками после которых приходилось убегать от собственных творений. Пока рекорд по их количеству держит Гарри — их было целых пятнадцать штук, и он всё ещё жив — поразительный для многих коллег результат. Это они просто его ещё в Хогвартсе не знали малолеткой, после догонялок и пряток с Василиском в двенадцать лет бег с препятствиями от адской гончей в девятнадцать уже не так вставляет, не так… Гарри сосредоточился и под ногами покойницы засверкал синим ритуальный круг. Движение кистью вверх — круг послушно поднимается, пока Гарри не останавливает его на уровне ушей женщины. Второй круг — на уровне глаз. Третий — рот. Четвёртый — грудь, ровно на уровне старательно зашитого ранения, которое и стало для неё смертельным. Пятый — ладони. Шестой — колени. Седьмой остался гореть на земле. Второй рукой Гарри сложил замысловатую дулю, покрутил ей в воздухе — круги засветились сильнее, начали крутиться, неоново-синим осветив труп. Гарри внимательно следил за ходом ритуала, пока в какой-то момент не начал материться на парселтанге — большинство ритуалов некромантов явно было составлено людьми, прекрасно змеиный язык знающими, иначе такое совпадение было не объяснить. Последнее слово и круги, в мгновение сжавшись до точки, впитались в покойницу. Та пошатнулась, но устояла, и Гарри довольно кивнул. Отличненько. Теперь небольшая проверочка… — Ты помнишь кто тебя убил? — Нет, — ответ звучал чётко, благо и труп был свежим, ничего ещё глобально не попортилось, да и ритуал подлатал. Супер. — Ты знаешь кто тебя убил? — Да. — Отлично. — Гарри довольно хлопнул в ладоши. — А теперь иди к нему и преследуй. Показываться на глаза другим живым — запрещено. С кем-то говорить кроме твоего убийцы — запрещено. Как-то иначе общаться — запрещено. Пытаться убить того или съесть — запрещено. Покойница молчала, да от неё и не требовалось говорить. Как и Гарри не требовалось вслух произносить запреты, но так было удобней структурировать мысли. Гарри подхватил термос и аппарировал, полностью собой довольный. Его ждало чудное кино, чудное!

***

— И что это ты здесь такое смотришь, что уже почти неделю не слышно стонов о скуке? — О-о-о, милая, это целое кино. Слышала про нового серийника? — Ну? — Я, короче, поэкспериментировал успешно с одним ритуальчиком из книги Кощеева и теперь первая жертва этого маньяка его преследует. Сперва пугала по классике, стоны, шорохи, в окна заглядывала… Но маньяки нынче крепкие попались, не проняло. Так она теперь кидается на него с поцелуями, стонет, что они созданы друг для друга и просто обязаны передаться страсти прям где угодно, раз уж она за ним и из мира мёртвых выползла. Маньяк уже нервно вздрагивает и почти слил все сбережения на успокоительные. — Хм, забавно… А дальше что? — Ну я изначально думал просто заставить маньяка сдаться — или красиво уйти из жизни самоубившись как-то, но теперь подумываю, когда маньяк всё же сдохнет поднять и его и пусть любящие сердца воссоединятся и в посмертии!  — И это чудовище я называю лучшим другом… — пробормотала Гермиона, потирая переносицу. Гарри наигранно обиженно на нее покосился: — Ты вообще кровь пьёшь — и не фигурально! — но я же молчу. — Ты не понимаешь, Гарри, кровь — это другое. А ты… Пойду я к Хорьку, он меня понимает… Гарри молча смотрел как Гермиона, покачивая бёдрами, растворяется в тенях. И понимал, что опять не узнал куда же эта зараза дела весь его виски. Ну нет, так дело не пойдёт! И, призвав с другой комнаты подарок для маленького Скорпиуса, аппарировал к Малфой-менору. Асти уже не беременна и пусть Хорь только попробует его камешки заигнорить!..