Я нужен тебе.

Долорес тяжело вздохнула упираясь спиной о стену. Прошло больше недели с момента пропажи её лучшей подруги, и вот уже четыре дня Камило избегает сестру. И теперь девушка караулит его прямо под комнатой Антонио. Бедный маленький мальчик, как бы ей хотелось его утешить, но что она может сделать? Камило куда лучше справиться с этой задачей. На самом деле он всегда был проницательным мальчиком. С самого детства он мог найти подход почти к каждому, не зависимо от возраста и пола. В нём было что-то притягивающее и тёплое. Долорес улыбнулась вспоминая о том как в детстве делала брату причёски и тот с гордостью ходил с ними целый день. И вот девушка вновь поджала губы. «Mi querido hermanito, мне так жаль». Дверь отворилась и в коридоре появился старший сын семейства Мадригаль. Кажется, он спешил, так что не заметил девушки. Или просто сделал вид, что не заметил. — Камило, постой. Парень резко остановился, но даже не глянул в сторону сестры. Долорес на секунду замялась. — Я хочу извиниться. Мне… Мне не стоило срываться на тебе. Я очень переживаю и боюсь из-за того что Мирея все ещё не вернулась. Девушка немного приблизилась продолжая говорить. — Но это не даёт мне никакого права кричать на тебя. Знаю же, что ты тоже волнуешся, всё-таки Мирея… Кулаки юноши сжались —… была дорога тебе. А я ведь даже не замечала этого. Какая с меня старшая сестра, да? Голос Долорес дрогнул, ком подкатил к горлу. — И даже после того как я прогнала тебя, ты продолжал обо мне заботится. Я знаю что это ты каждый вечер приносил мне под дверь стакан молока и арепу. Не мама, не Мира, а ты… Прости меня, пожалуйста. Мне так стыдно. Я не заслуживаю, твоей заботы. Девушка обхватила себя руками и задрожала. Парень только слегка повернул голову. Его глаза всё ещё скрывали густые кудрявые волосы. Ни слова не проронив он направился в свою комнату так и не глянув на свою сестру. Девичьи ногти впились в нежную кожу оставляя следы. Из больших карих глаз хлынули слёзы. Дверь за юношей в жёлтом захлопнулась. Леопард уже ожидал своего знакомого когда тот вышел на поляну. Человек сбивчиво дышал, но держался ровно и стойко. Его рук не было видно за тёмной материей. Парс напрягся, но всё же кивнул приглашая Камило пойти за собой. Не спеша животное подошло к небольшому кусту и начало аккуратно раскапывать землю под ним. «Пора!» Лезвие ножа холодно сверкнуло в свете луны и… промах?! Парень слегка качнулся вперёд не ожидая провала. Он быстро метнул взгляд в сторону противника, но предпринять ничего не успел. Леопард повалил его на спину и вжал в землю. Юноша попытался нанести ещё один удар, но тяжёлая лапа на предплечье выпустила когти. Камило зашипел — попытка вырваться только сильнее повредила конечность. Парс утробно зарычал приближая морду к лицу нападающего, встречаясь с ним взглядами. В темноте глаза хищника казались практически чёрными. Они копались в твоей душе выискивая самые потаенные страхи и цеплялись за них мёртвой хваткой. Острые клыки созданные для разгрызания плоти всего в десятке сантиметров от шеи парня навсегда вписывались в память, а рана, на которую всё ещё давили когти окрашенные кровью, пульсирующей болью не давала потерять сознание. Так чувствует себя какой-нибудь заяц осознавая что уже стал обедом для рыси. Как хорошо, наверное, быть на вершине пищевой цепи. Может ли хищник почувствовать что-то подобное? Страх. Первобытный, дикий страх? Нет, не может. Камило сверкнул глазами и согнув ноги ударил ягуара в живот. Парс на секунду ослабил хватку и тут же получил порцию земли в морду. Зверь зарычал и отшатнулся оставляя глубокую царапину на лице парня. «Тварь!». Кинжал вошёл только наполовину в сильную шею, и лес разразил рёв раненого. Не дав коту опомниться человек здоровой рукой вогнал оружие в плоть по самую рукоятку. Животное взвыло и в панике попыталось убежать, но сделав несколько неуклюжих прыжков свалилось на траву. Тёмная фигура нависла над бьющимся в предсмертных конвульсиях существом. Кинжал провернулся в ране после чего вновь оказался в ножнах у его владельца. И всё же, даже хищники чего-то боятся. Камило бросил на тело лучшего друга Антонио холодный взгляд.