Отец.

На самом деле Альберто Скорфано не подозревал, что его Отец… Именно! С большой буквы Отец! И вовсе не с маленькой буквы! Альберто Скорфано казалось, что напиши он хоть раз в жизни Отец с маленькой буквы на скомканных бумагах, то его бы сжег мучительный стыд до конца времён, если не до разрыва вселенной. Потому что это ему казалось бесчеловечным, а Массимо был по его меркам и пониманию очень человечным в отличие — взять, например, — от Эрколе с его хладнокровным вердиктом «морские чудовища! у них нет души! срочно убить!». От такого колючего воспоминания оставалось только горько вздохнуть и выдохнуть: незачем зацикливаться на негативных вещах! Этому его тоже Массимо научил. Правда, это произошло только тогда, когда в один из солнечных сверкающих дней Альберто Скорфано вынырнул из моря прямо же в его лодку. Вынырнул очень расстроенным и почти что с застывшими слезами на глазах, вызвав у Массимо искреннее недоумение. — Сегодня не тот день, — начал приемный сын, виновато глядя на моряка, — рыб на сегодня, кажется не будет. И спустя какое-то время добавляет, мрачно помолчав. — Прости. Массимо терпеливо ждал, ведь шестое чувство подсказывало ему, что на этом «прости» всё ещё не закончилось и оказался правым, ведь был чутким и ловко улавливающим эмоциональные частоты настроения у природы. Как выяснилось позже, не только настроения у природы, но ещё у морских существ. — Прости, — во второй раз говорит Альберто, а после всхлипывает: видно чёрным по белому, что ему всё ещё сложно поверить в то, что Порто-Россо больше не воспринимает его как морское чудовище, секундочку, как морское убийственное чудовище. Помимо этого ещё и Лука — его верный друг — вместе уехал с Джулией в своё ближайшее прекрасное будущее. Это тоже был своего рода испытанием, потому что Альберто не знал никаких тягот с адаптацией. Особенно среди людей, а вот в одиночестве познал все азы и был в этом блестящим мастером, иначе говоря, никто его никогда не переиграет в такой пугающей способности. — Я такой ужасный помощник, представляешь, меня обдурила одна рыба. — Ведь она могла быть в моих руках, — лепечет он что-то под нос, вовсе не замечая, как Массимо аккуратно придвинулся к нему, издав что-то похожее на смешок, — одна рыба тоже хорошо. — Хуже, когда ничего нет, — говорит морское чудовище, но не успевает изречь болезненный для сознания морского чудовища вывод, как оно чувствует, что чужие пальцы мягко вплетаются в его вьющиеся и почти что взлохмаченные в стороны волосы. Ему это кажется наказанием: разве Альберто заслуживает понимающий взгляд тёмно-карих взглядов Массимо и его полуулыбку? — Не зацикливайся на плохом, Альберто, — говорит строго Отец и тому есть объяснение, — плохие мысли только вредят, но их водоворот сильнее и продолжает затягивать нас, так можно утонуть глубоко и не вынырнуть. Альберто Скорфано вне смеет перебивать. — Посмотри туда, вверх. И приемный сын послушно вздергивает подбородок к небу. — Не вынырнешь и никогда не увидишь это небо, а оно разным бывает. Альберто поджимает губы. Отец продолжает. — У тебя свойство вдаваться в негативные вещи, — качает головой Отец, Альберто этого не видит, но чувствует, судя по легкому колебанию воздуха, — старайся вспоминать хорошие вещи и ищи их в плохом дне. Например, для меня этот день хороший, потому что я смог выбраться с сыном на рыбалку. Скорфано пытается не лить слезы. Озвученное «сын» слишком трогает его душу — потерянного ребенка в этом бренном мире. — Тогда этот день хороший и для меня, потому что я размял свои мышцы? — неуверенная попытка найти что-то хорошее в отсутствии добычи. — Я так хорошо не плавал с тех пор, как стал спасателем для маленьких детей. От своих слов становится тепло, словно в груди зародилось странное солнце. Ему стало легче! Чёрные кошки больше не скребутся на душе! Ладно, скребутся, но не с такой яростной силой, как до этого! Поэтому Альберто взял себе на заметку, что будет записывать себе в отдельную день случившиеся с ним хорошие вещи за день. Из соображений, что ему пойдет на пользу, да и что в этом такого? Будет как дневник! Есть о чём будет рассказать и Луке, и Джулии! Даже полегчает! Вот, смотрите, сколько плюсов возникают с пустого места, стоит хоть чуть-чуть задуматься о них! С тех пор он завёл вот такую вот привычку. Повторимся ещё раз. На самом деле Альберто Скорфано не подозревал, что его Отец… Покажет ему Россию! Не ослышались: покажет ему зеркальные озера! — Откуда у тебя друг из России?! — в страшном удивлении уставился на Массимо, не дорезая рыбу до конца, потому что не верилось в том, что эта поездка состоится, ну, вот-вот скоро! Совсем скоро! И даже недели не придется ждать! Но как же так? — Познакомились с ним два года назад до твоего появления с Лукой в моём городе, — удовлетворенно посмеиваясь над чужим удивлением, ответил Массимо. Определенно, это того стоило. Застывшее изумленное удивление в сверкающих зелёных глазах того стоило. В них плескалась жизнь, а ещё важнее — любознательность и открытость к миру. — Так получилось, что мы всё это время поддерживали связь. — Да что ты! — не удерживается от восхищения Альберто Скорфано. — Да, — скромно отвечает Массимо, — поддерживали связь, вот, пригласил нас к нему на зимние каникулы. Сын, ты не поверишь, но у них снега и мороза гораздо больше, чем у нас. — Что ещё? — морское чудовище не замечает, как откладывает от разделочной доски тупой нож, отлипая от кухонного стола и прилипает с объятиями к Массимо. Бедная рыба дождётся своего часа, а его любопытство жесть как раздирает! — Ещё у них есть лёд, — задумчиво добавляет Отец. — Что за ло...лёд? — Увидишь. На самом деле Массимо давно осознал, что из своего родного края уже как несколько лет не выходил, а стоило бы — вот, мама Джулии катается время от времени по миру, разрисовывая прекрасные портреты и пейзажи. А что до него? Ему итак хорошо в своём уютном гнезде, всё тут такое своё и всё рядом. Но, глядя в эти зеленущие глаза, Массимо осознал, что хочет показать Альберто Скорфано если не весь мир, то хотя бы малую часть. Когда осознал, то стал в срочном порядке искать какой край мира было бы предпочтительнее показать сыну, но если это будет их первая поезда. Первая поездка. То Массимо бы хотелось не то, чтобы удивить сына, а чтобы вот это удивление, такое неподдельное непосильное удивление возникло в душе Альберто Скорфано и потрясло её, чтобы понял, что, вау, Порто-Россо не одно из удивительных вещей, которых случились на счету жизни морского чудовища! Перебирая варианты в голове, Массимо неожиданно вспомнил как раз тот самый эпизод в его жизни за два года до появления самоотверженного душой Альберто Скорфано. Как-то он раз предложил несчастному туристу переночевать у него в доме, так как дождь совместно с громом неожиданно грянул в один из предполагаемых солнечных дней Порто-Россо. Не срослось и у туриста с тем, чтобы и успеть снять отель, потому что он планировал приехать всего лишь на неполный день: насладиться настолько открывающимся видом на море и удовлетворенный своими прихотями уехать. Массимо, глядя на него, не мог не пригласить его в свои владения. Единственное, чего он не ожидал, так это то, что по имени турист Георгий настолько расщедрится, что предложит ему как-нибудь взглянуть на холодную Россию. Крепко взяв с Массимо обещание, что он обязательно как-нибудь да приедет в Россию. Даже не только свой номер оставил, а ещё и своей жены. Плюс адрес и небольшую схему, как добраться до их дому, чтобы он, наверняка, не заблудился. — Буду ждать, — расплылся в улыбке Георгий. — Угу, — мрачно (но этого турист не понял) ответил Массимо, не привыкший к столь открытым людям, которые за любое доброе дело готовы приманить к себе в щенячье логово. Неудивительно, что Альберто Скорфано не знал о том, что Массимо, зацепившись за свою вдохновляющую идею показать ему удивительное мире, решится связаться с Георгием. Разговор вышел со стороны Массимо весьма неловким, ведь начал он с «ааа–эээ–ооо», а после собрался, выложил, что как и есть. Георгий обрадовался и порешили на том, что они оба — Массимо и Скорфано — приедут к нему на зимних каникулах, так как лучшего времени было не подобрать. Так-то и началась эта история с поездкой. «Знаешь, Лука, лёд был очень твёрдым! Как....как....как камень! Но он одновременно мог ломаться, как хорошо пораженная, хрустящая рыба! А ещё! ЕЩЁ!!! Когда он погружался под воду и вода накрывала его как одеяло, то он блистал и сливался, как, знаешь, зеркала у нашей Веспы сливаются с небом!» — это всё, что он напишет в своём дневнике с выгрированными на нем буквами «хорошее за день» за всю поездку. А в воспоминаниях осталось то, как Отец укрывает Альберто, чтобы ему было тепло, ведь русские морозы кусачие, но приемный сын думает, что это от того, чтобы красиво падающие снежинки не сделали его морским чудовищем. Альберто Скорфано знает, что Массимо больше не испытывает страха и отвращения перед морскими чудовищами, но ему становится до такой степени неловко, что его щеки краснеют и от мороза, и от смущения. Сам-то понимает, что думает о глупостях, хотя в действиях Массимо сквозит забота. И Россия ему тоже нравится с бескрайними полями, лесами и дивными животными, например, как белками. Отец — этот тот, кто ему показал путь в жизни. И Альберто Скорфано не подозревал, что это сделает его Отец — Массимо.