– давай сбежим?

      Они поднялись на крышу – хоть Жан и выходит всегда из комнаты, позволяя им остаться наедине, но сопровождающий Эндрю готов ходить по пятам, следить за каждый шагом, чтобы ни за что не получить своего наказания. — Знаешь, – начал Натаниэль, – мне всё-таки жаль Моро. Раз Кевина теперь нет, то вся агрессия Рико будет выливаться на него.       Эндрю кинул скучающий взгляд и остановился перед Веснински. – Тебе не всё ли равно? Каждый сам за себя, забыл? – Нет, – Миньярд отошёл от него и двинулся к краю крыши. – Он мне много помогал, прикрывал меня... Хочу помочь ему. – Тебя слишком сильно потянуло на лирику. Что задумал? – Он смотрел на закат, словно его совсем не интересует болтовня Веснински. — Эй, Дрю, — Эндрю повернул голову, чувствуя, что сейчас будет сказано что-то важное, — как насчёт сбежать?       Миньярд лишь вопросительно вскинул бровь и внимательно всмотрелся в лицо напротив, ища там хоть малейший намёк на шутку. — Куда?       Натаниэль подошёл ближе и тоже сел на край, смотря куда-то вдаль. — К Лисам. — Ты идиот. — Кевин уже там, а ещё мы узнали, что твой близнец и кузен тоже. Пока в Гнезде смута и напряжённые времена, мы сбежим и никто за нами не кинется. — Жить надоело, наркоман? Не забывай про своего отца. Он нам не даст убежать и на сто метров. Он же собачка Мориям, — при упоминание этой фамилии Веснински недовольно поморщился, — один щелчок и твой отец уже прыгает перед ними на задних лапках. — Он сейчас в тюрьме и ничего не может мне сделать, – Натаниэль менее уверенно добавил: – надеюсь. Но, даже если он захочет что-то сделать, без приказа Кенго он вряд-ли будет способен на что-то. А Мориама сейчас и так одной ногой в гробу, хоть об этом знают не все. Мы можем убежать, пока все стараются держать Империю и Гнездо в порядке. А потом и Жану поможем сбежать, ну, или я помогу, если ты не хочешь. — Ненавижу тебя. Документы хоть у тебя?       Натаниэль расплылся в довольной улыбке и кивнул на спортивную сумку, стоящую подле себя. — Абсолютно чокнутый, — окинув скучающим взглядом, подытожил Эндрю, — завтра во время утренней пробежки.       Веснински, добившись своего, довольно приблизился к чужому лицу и выдохнул слова прямо в губы: — Да или нет, Дрю? — Да.       Одно слово и губы уже обхватили чужие, а языки наровились быстрее попасть в чужой рот. Рука Эндрю опустилась на затылок, пальцами зарываясь в рыжие волосы, и притянула ближе. Сейчас Натаниэль целовался нетерпеливо, жадно, словно сейчас кто-то придёт и разлучит его с Миньярдом на всю оставшуюся жизнь — часто покусывал чужие губы, толкался языком глубже, подавался ещё ближе, из-за чего смазывал поцелуи. Но ему и этого было мало, хотелось большего. Поэтому он отстранился, так чтобы можно было прошептать, задевая своими губами чужие: — Где? — Не ниже ремня.       Натаниэль не ждал и снова припал к чужим губам, сразу же запустил одну руку в блондинистые волосы, вторую — положил на поясницу, заставляя прогнуться и прижаться ближе телом к телу.       Миньярд отстранился — Веснински слишком активно кусался, и губы сильно саднили. Он всматривался в ледяного цвета глаза и сказал, перед тем как встал и ушёл: — Если ты проспишь — сам отдам тебя твоему отцу, даже если придётся идти в тюрьму.       Натаниэль лишь тихо посмеялся и проводил взглядом удаляющуюся фигуру.       Они завтра сбегут из этого места.

***

Пару месяцев спустя.       Жан медленно шёл за Рико, стараясь не поднимать голову выше, чем Морияма. Куча охранников ходили туда-сюда после очередного матча, который Вороны, конечно же, выиграли. Даже после ухода лучших нападающего, защитника и вратаря, команда продолжает держать планку.       Рико резко остановился. Жан замер, лишь бы не оказаться на одной линии с Капитаном и не получить наказание. Морияма что-то недовольно сказал на японском, махнул рукой и ушёл в обратном направлении. — Жан. – Сказал он, и Моро сразу понял, что ему нужно остаться здесь. Так он и сделал.       Стоило Рико уйти, как охранник подмигнул Жану, заставляя того панически отступить и начать задыхаться. Но охранник не приблизился никак к нему, а просто передал смятую бумажку, которая подойдёт только для того, чтобы в неё завернули жвачку. Моро недоверчиво кинул взгляд на человека, но, после того, как тот ушёл, раскрыл кусочек бумаги. Неровным почерком было написано: "Ж, собирай вещи, я и Н.Р.У. поедем в музей ТРОИ в Калифорнию и тебя хотим взять. Н.А.В.Д."