Я люблю тебя

— Профессор… Они сидели в гостиной после ужина на двоих, роботы и Финк уже отдыхали в отведенной им «детской», потому они имели несколько часов полной свободы и покоя. Ласково трещал камин, а Веномус замечал нервозность партнера — тот уже несколько минут теребил край свитера. — Ты же можешь звать меня по имени. Говори, я чувствую, что ты хочешь выговориться Улыбнувшись, профессор подсел ближе, взгляд его был не такой, каким он обнажал его перед другими. Нежный и теплый, он пронзал насквозь — Какие у нас отношения? — выпалил на одном дыхании Боксмэн. Его это мучало, он не понимал — казалось, что Веномус уже сделал ему предложение, они спали рядом, тот разрешал ему обнимать себя, но никогда не обнимал сам Услышав вопрос, Веномус странно моргнул, брови дернулись, он резко выдохнул и опустил взгляд. — Извини, я так и думал, что это плохая затея, — Боксмэн тут же пошел на попятный, жалея, что решился спросить — Ты такой.. открытый. Ты говоришь то, что чувствуешь и показываешь тоже. Ты придешь и скажешь мальчишке Кэй О все, что думаешь, даже если это выглядит как-то не так. И ты будешь злиться открыто, разрешишь даже слезам пролиться, если эмоции плещут через край. И так открыт ко мне, — Веномус начал и ненадолго умолк, собираясь с мыслями. Ему трудно было откровенничать — Боксмэн, понимая это, замолчал, терпеливо глядя на собеседника — Мне страшно, что ты любишь не того меня, который есть на самом деле и.. Ты ведь можешь быть так добр и открыт к кому-то еще. С трудом проговорил мужчина, расплывчато объяснив свои ощущения. Сердце колотилось все быстрее, пока Боксмэн переваривал — Я люблю тебя. И когда ты стоишь над пробирками, такой сосредоточенный, и когда скучаешь на конференции злодеев. И когда лежишь совсем рядом, подложив руку под щеку. И когда просыпаешься, встрепанный и помятый. Твой острый ум и то, чего ты добиваешься им, — Веномус выдохнул, как после выныривания из толщи воды, улыбнулся, решаясь снова — И тебе не неприятен мой вид? Боксмэн удивленно вскинул брови, даже вздернулся. — Ты самый красивый! Как же, высокий такой и тонкий, как дерево. Профессор резко оказался так близко, ладонь его, тонкая и узкая, переместилась на роботизированную часть лица, а губы столкнулись с губами. Он целовал так, будто перехватывал эстафету — быстро, ухватывая верхнюю губу Боксмэна и останавливаясь в ожидании ответа. Отойдя от шока, киборг тут же проявил всего себя — повалив столь желанного мужчину на диван, он исступленно целовал его, не скупясь на легкие укусы и опускаясь к шее. Один из его страхов не оправдался, Боксмэн думал, что неидеальное тело с его излишествами и измененными конечностями будет отвратительным для партнера. Явственно выпирающая эрекция лежащего под ним Веномуса и очаровательный румянец уничтожали подобные мысли на корню. — Бокси.. я люблю тебя, — произносит с придыханием химик, поймав чужой взгляд. Очаровательный, с расстелившимися вокруг чернильными волосами, абсолютно точно самый соблазнительный мужчина в памяти Боксмэна. И он берет всё от страстного, ладного тела, пока баюкает и укутывает трепещащую душу Веномуса. Говорит ему о любви и слышит признания в ответ, видит, как тот стонет все более открыто, как расправляет плечи и отдает всего себя до капли. Как с неприкрытым удивлением и любованием оглядывает чужое голое тело — сила, вот что он в этом видел. Размер члена, правда, его несколько обескуражил (под стать хозяину), но у смущенного происходящим Боксмэна неожиданно нашлась смазка в шкафу с вещами — Припрятал? — Веномус улыбался, понимая, что киборг хотел его уже достаточное время и лелеял мысль об этом, раз так приготовился. Боксмэн лишь кивнул и неожиданно схватил его под колени, вздергивая выше и укладывая длинные ноги мужчины себе на плечи. Так он свободно сжимал ягодицы, разводя их и медленно промазывая у сжимающейся от странных ощущений дырочки. Дернув Веномуса снова, он перевернул его — теперь открывался вид на спину, растрепанные темные волосы и, конечно, на первом плане разведенные бедра, сползшие ему до боков. Прогибая профессора, вставляя в него пальцы и медленно, терпеливо растягивая, он слышал лишь сдержанные сипения и тихое «Бокси». Однако стоило оставить поцелуй на пояснице, уже свободно проникая тремя пальцами в нутро, как Веномус заерзал, сам насаживаясь до упора и требовательно шипя: — Сделай уже это! Боксмэну не нужно было повторять, он с готовностью приставил член к растянутому анусу, понимая теперь, что это будет не так быстро. Его член был толстым и крупным, а Веномус, кажется, девственником в этом месте. — Верь мне и расслабься, — произнес Боксмэн и протиснул внутрь головку Веномус рад был, что лежит на животе и не видно его пурпурного лица и горящих ушей. От перевозбуждения все происходящее переборол белый шум — острым осталось лишь ощущение медленного, осторожного проникновения. Боксмэн замер, они соприкасались бедрами, потому стоило сделать небольшую паузу. Профессор под ним сбито и поверхностно дышал первые несколько секунд, лишь со временем приходя в себя. Он был лишен подобного удовольствия долгое время, став неприступно-холодным, «не нуждающимся». Поэтому все сейчас было особенно чувственным — Можешь двигаться, — прошептал Веномус, едва-едва поворачиваясь в сторону партнера. Бег времени перешел на мгновения — толчки Боксмэна внутри, быстро набирающие темп и вскоре ставшие собственническими, сильными и отрывистыми. Властные руки легко управлялись с худым телом; стеная и почти рыча, киборг крепко держался за чужой таз, буквально вздергивая на себя. Где-то между всем этим горячее, мокрое и пульсирующее взорвалось, Веномус ослеп и оглох, содрогаясь в волнах оргазма и вскрикивая. Боксмэн, не медля, зажал ему рот ладонью и еще какое-то время брал все от момента, наслаждаясь чувствительным после такого яркого удовольствия и одновременно расслабленным телом. Наслаждение настигло его будто сильным ударом, он не успел отстраниться от горячей тесноты и излился внутрь. Отдыхая от вспышки страсти, они не разговаривали, лишь смотрели друг на друга и изредка туманно улыбались. Уже позднее у Боксмэна набралось достаточно сил, чтобы найти чистую тряпицу и хоть как-то привести их в порядок. Веномус вытащил из-под себя плед, накрывая их обоих и удобно помешая голову на широкой груди. — Я люблю тебя…