рейтинг на imdb три целых две десятых

генья всю неделю собирается с силами: закидывает в стирку одежду, которая не с братского плеча и в которой выглядит не совсем уебищно, аккуратно её гладит часов пять, если не больше, крутится у зеркала каждый вечер, репетируя записанные на клочке бумажки фразы, услышанные в каком-то глупом ромкоме - пришлось, краснея, одалживать кассеты у зеницу и шкериться от санеми, иначе бы засмеял. и по лбу дал до кучи, чтобы не маялся такой дурью. знает его генья - начал бы учить, как надо правильно и по-мужски все решать, с закидыванием на плечо и сразу к алтарю, а чего тянуть? кто из них двоих больший профан в отношениях вопрос риторический, но генья старается. книжки умные в библиотеке тайком листает, но ответов конкретных там не находит. девчачье сёдзе, стыбренное у незуко, он тоже листает - внимательнее уже, потому что картинки, наглядно все и понятно. всего-то нужно, чтобы вокруг геньи мерцали звезды и расцветали розы, тогда любая девчонка - его. ту-дум, всё такое. вот только. муичиро, конечно, на первый взгляд девка девкой, с его этими длинными патлами крашенными да глазками большими, но кулак у него тяжёлый и характер не подарок, так что все претензии местной школьной шпаны отпали сразу, пары дней даже не прошло с его перевода, как пронёсся слух о том, что муичиро лучше не трогать лишний раз, чтобы не нарваться. но генья, как обычно, отличился и здесь. потому что трогать-то как раз муичиро ему хотелось безумно - с тех пор, как увидел его около подъезда-курилки, вместе со старшеклассниками, среди которых оказался тенген, прицепившийся к генье с вопросами о брате, будто узуй не видел санеми каждый день в тренажёрке. генья смущённо чесал затылок, отвечая невпопад, и морщился из-за едкого дыма дешёвых сигарет, бросая быстрые взгляды на бледное лицо скучающего муичиро, который, кажется, даже не слушал никого. красивый, подумал тогда генья. следующая его мысль была - пиздец. - ты куда намылился? - хмурится санеми, выползая из ванной с мокрой головой именно в тот момент, когда генья натягивает на себя вычищенные до блеска кроссовки. смотрит на часы, потом на новенький свитер, на который генья потратил все свои накопленные с обедов деньги и ходил пылинки сдувал два месяца, не решаясь надеть. - домой-то планируешь вернуться? презервативы взял? генья весь красными пятнами покрывается аж, пока санеми ржёт. - ну брат! - иди давай. и хлеб купи. какой, блять, хлеб, думает генья, пытаясь остудить горящие щеки на прохладном осеннем ветерке, у него тут вопрос жизни и смерти, можно сказать, вся дальнейшая судьба решается, не до хлеба. но в магазин он все равно заходит, нервно набивая в тележку ещё и молока, яиц, хлопьев шоколадных, по мелочи всякое. только потом понимает, что надо было в обратном порядке - сначала дело, а дальше все остальное. шуршащий пакет еды в план геньи не входил, поэтому он чувствует себя довольно-таки глупо, околачиваясь около серой многоэтажки, где, по его сталкерским вычислениям, живёт муичиро, который с минуту на минуту вернется с секции по кендо. и генья должен был красиво подкатить с "о, привет, ты же новенький с параллели, да? наслышан о тебе", а потом он бы как бы невзначай сказал, что тоже дружит с игуро-семпаем и ренгоку-саном, так сказать, обозначив связь. ну а там, как пошло бы. я ебанутый, осознает генья, потому что никуда бы все дальше не пошло - у него умение поддерживать беседу на нуле, и вообще уходит в жёсткий минус, когда генья смущен, напуган или взволнован. а тут же просто комбо, бинго. да и муичиро не тянет на общительного парня. план требует срочного пересмотра и написания подробного сценария со всеми возможными развитиями событий, так что генья берет ноги в руки и пытается как можно быстрее выскользнуть из мрачного спального района незамеченным, будто его тут и не было, но. - шинадзугава, ты что ли? генья натягивает на лицо одно из своих самых пугающих выражений, которое подсмотрел у санеми, даже это за ним донашивает. - кайгаку, отстань. кайгаку, естественно, не отстаёт. генья ускоряет шаг, надеясь скрыться от него среди одинаковых построек, но загоняет себя все дальше в какие-то непонятные дебри, пока не понимает, что без драки тут точно не обойтись. дурацкий зеницу, вот надо было ему рассориться с этим ненормальным, да настолько, что тот теперь точит зуб на всех, с кем общается агацума. в школу аж тошно ходить из-за этих бесконечных подначиваний. генья, может, и выглядит как человек, который не прочь дать пизды, да и репутация санеми играет не последнюю роль в восприятии младшего шинадзугавы, но он, на самом деле, и муху боится обидеть. санеми, наверное, никогда не устанет повторять, что генья слишком добрый, а добрых мир не любит. поэтому он готовится получить в ебало и мысленно уже замачивает свитер в холодной воде, чтобы вывести кровь. жалко, конечно. но тут он по факту проебался. чем думал вообще? явно не головой. манга ему мозги запудрила, внушив, что сила любви способна на все, больше он у незуко ничего просить не будет. а в следующий раз принесёт с собой тетрадь-шпаргалку, в которую можно подглядывать, а то иначе он не сможет ничего произнести. потому что у него резко пропадает способность выстраивать буквы в слова, когда он видит муичиро. и не только это. генья с ужасом вспоминает, как краснел чуть ли не всем телом и едва дышал, когда муичиро неожиданно решил вмешаться - вроде и не должен был по этому пути идти и увидеть их, но вышло как вышло. кайгаку испарился моментально после слов "иди выебывайся в свой двор", и генья хотел так же - чтобы земля разверзлась под его ногами и он сгорел заживо в аду или ядре планеты, не важно. но с землёй все было в порядке, а вот с геньей явно нет, потому что его качало из стороны в сторону. от гипоксии, очевидно. или от любви. тоже очевидно. даже тугодумный иноске понимает геньины гляделки правильно - корчит рожу и спрашивает: - ты серьезно? зеницу пинает его под столом, танджиро, неловко посмеиваясь, пытается одновременно не дать им убить друг друга и подбодрить генью, пока незуко засовывает в рот очередную столовскую булку с лимонной глазурью, которую ей каждую перемену тащит агацума. она ещё пару дней назад успела подсунуть в рюкзак геньи запечатанную в сто слоев мангу, и когда генья её открыл, то глазам своим не поверил - где она такое непотребство смогла достать, это ж просто уму непостижимо. первым его желанием было выбросить от греха подальше, а лучше сжечь, не оставляя улик, но любопытство взяло верх над страхом. но томик он все же спрятал под матрасом, потому что если санеми увидит, то как минимум взбесится, а как максимум - генья даже думать не хочет. толка, конечно, от этих картинок ноль, как и от сёдзе. все ещё вокруг геньи не распускаются розы, да и вряд ли будут. но смотреть на отношения двух парней гораздо приятнее и ближе. сидя ночью с фонариком под одеялом, он думает о том, что если бы в жизни всё было так просто, они бы с муичиро переспали, еще как только впервые увиделись. мысль эта заставляет генью сладко вздрогнуть, но по его старомодной системе ценностей это всё же неправильно: дружба же сначала, свидания, потом с братом познакомить. и вот где-то после выпуска уже, как только съедутся, чтобы учиться и работать вместе - можно и даже нужно. план надёжный, вот только генья - дурак, не умеющий словами через рот, так что какая ему дружба. тут даже с "привет" и "спасибо" проблемы колоссальные. выход подсказывает незуко: - напиши любовное письмо. прямиком в окно. стыд-то какой, прям так сразу признаваться, даже почву не проверив. а если муичиро, ну, нормальный? с нормальными желаниями и симпатиями, у которого и в мыслях нет никаких парней, если это не дружба. тогда генья подпишет себе смертный приговор, его же в школе сожрут и не подавятся. - ты упала что ли на голову? - ласково интересуется он, кладя ладонь на взъерошенную макушку незуко. она в ответ на это недовольно ворчит себе под нос и угрожает, что не будет покупать ему продолжение той самой - она так и говорит, делая акцент и поигрывая бровями - манги. генья пулей несётся покупать ей вкусняшки в качестве извинения, потому что второй томик ему нужен как воздух, но сам он скорее умрёт, чем пойдёт искать в книжных. это выше его сил. тетрадь сценариями он все-таки исписывает - к тому моменту у него не влезает манга под матрас, так что генья решает прятать её в шкафу, забросав при этом вещами. место опасное, потому что санеми частенько лезет сюда, если ему нечего надеть, аргументируя тем, что даже если эта футболка и перешла в наследство к генье, то это ничего не значит. и вообще с братьями надо делиться. только это почему-то работает в одну сторону, потому что санеми даже смотреть в сторону своей комнаты запрещает. - что твоё - моё, а что моё - только моё. может, потом твоим станет, но когда я решу. - ну спасибо, брат. так что генья очень сильно рискует. в целом. потому что быть парнем, которому нравятся другие парни, ставит под угрозу всё его существование. это в манге по облакам скачут единорожки, а тут, увы, реальная жизнь, где генье наверняка пропишут пиздюлей, если он решится признаться. хорошо, что он на это никогда не решится. тетрадку генья выбрасывает. это пройдёт, решает он. нихуя подобного, понимает спустя два года, когда в выпускном классе они оказываются вместе. муичиро не подрос ни на сантиметр, а генья вымахал под сто восемьдесят чистейшего неуклюжества, чем очень расстроил санеми, который теперь тоже смотрит на него снизу вверх. из других плюсов, кроме роста, у геньи - ничего. ну, маллет ему прикольный забацала канаэ, ладно. хоть какое-то разнообразие, потому что санеми его всегда стриг чуть ли не под ноль. а так он все тот же шинадзугава генья, который не может двух слов связать вместе и краснеет, стоит объекту его безнадёжной влюблённости показаться на горизонте. незуко каждую перемену порывается взять генью за шкирняк и с размаху бросить в муичиро, чтобы хоть как-то сдвинуть дело с мёртвой, уже давно, кажется, разложившейся точки. - сил-то хватит? - а ты проверить хочешь? генья молча капитулирует на первый этаж, к автомату с напитками, чтобы взять незуко шоколадное молоко. он планирует, как и всегда, ничего не делать, потому что это самый безопасный вариант, но жизнь решает за него, что нихуя так просто генья не отделается. и сломанная левая рука да окровавленная рожа - это ещё только начало. его тогда вызванивает аой, орущая в трубку что-то про зеницу, кайгаку и "они щас убьют тут друг друга". генья подрывается моментально, натягивая олимпийку и кроссовки на бегу, и к моменту, когда он приходит, дворовая пиздиловка уже разрастается до нихуевых таких масштабов. надо было брать с собой санеми. или сразу звонить в полицию. но лучше санеми, потому что в драках от него пользы явно больше, чем от геньи, который даже от своих умудряется получить, но тут, скорее, претензии к иноске, бьющему направо и налево, не глядя. руку он ломает совсем не героически - неуклюже спотыкается, неудачно падает, больно так, аж из глаз искры. да и не вовремя, тоже, потому что вдали слышится вой сирен, а встать без помощи он не может. вроде бы, это танджиро его тянет за ворот куртки и заставляет бежать - по крайней мере, генья так думает ровно до того момента, пока его лицо не обтирают от крови влажными салфетками, и он хоть что-то может увидеть в тусклом освещении подъезда, где они с муичиро ныкаются. - в больницу надо, - задумчиво тянет он, рассматривая геньину руку. генья тоже переводит взгляд на неё. - брат меня убьёт. не те три слова, которые генья хотел бы сказать в присутствии муичиро, но тоже правда. боль, видимо, вытесняет все остальные эмоции и чувства, и генья тараторит без умолку, пытаясь убедить, что никакая медицинская помощь ему не нужна, все в порядке. матерится он смачно, когда муичиро тычет пальцем ему в локоть. - хуевый какой-то порядок. давай, пошли, у меня мама врач, посмотрит тебя. не те обстоятельства, при которых бы генья хотел познакомиться с родителями муичиро, но ничего уже не поделать. ему окончательно ставят диагноз перелом и везут в больницу, предварительно сообщив санеми, который прям у кабинета рентгенолога обещает сломать генье вторую руку, как раз далеко за гипсом ходить не придётся. а может и ноги в придачу. - да я упал, - оправдывается генья. - муичиро, скажи ему! - он упал, - подтверждает муичиро, и генье кажется, что он старательно пытается не улыбаться. смешно ему, блин. лещей выдают генье знатных. потом ещё от незуко прилетает всем троим и муичиро за компанию, потому что рядом проходил. иноске орёт, зеницу ревёт, танджиро смиренно выслушивает ругань сестры, а муичиро спрашивает: - это у вас всегда так? генья вздыхает. на его гипсе рисуют все, кому не лень, старательно выводя либо сердечки, либо хуи, третьего не дано. сердечки, к слову, потом все равно трансформируются в хуи. - хуевый гипс, - ржёт иноске. зеницу закатывает глаза. муичиро иногда спрашивает у него, все ли нормально с рукой, как заживает, и генья, вернувшись к своему обычному состоянию влюблённого придурка, кивает головой, как болванчик, мол, все отлично. просто прекрасно. - не вляпывайся больше никуда, - советует он и тянется рукой к встрепанной макушке, чтобы пригладить отросшие и потому торчащие во все стороны прядки. генья аж к месту прирастает от шока и дышать перестаёт, а то того и гляди, сон закончится. потому что такого просто не может быть в реальности. - кстати, мама тебя зовёт в гости, хочет сама убедиться, что ты в порядке. генья с ноги врывается в комнату санеми с горящими глазами и криком, что ему срочно нужен костюм. или хотя бы что-то приличное, в чем не стыдно показаться на людях. мысль о том, что мама муичиро все равно видела генью всего в крови и грязи, в трехсотлетнем олимпосе и домашних трениках, он откидывает куда подальше. это был не он и вообще всё неправда. санеми весь матерный словарный запас использует, пока пытается натянуть на генью и его несчастный гипс рубашку. - горе ты моё, - ворчит он, - луковое. за что ты мне на голову свалился? - я тоже тебя люблю, брат, - сверкая счастливой мордахой, говорит генья и бежит вниз по ступенькам, перепрыгивая через несколько, под ор санеми, чтобы был осторожен, блять, заебал. по дороге он покупает в кондитерской пирог, чтобы не с пустыми руками. на скамейке возле детской площадки его ждёт муичиро. даже два. генья сначала думает, что тогда, полторы недели назад, ещё и головой ударился, но симптомы в виде галлюцинаций проявились только сейчас. ну либо он в край ебанулся. - не понял, - хмурится он, останавливаясь как вкопанный и переводя взгляд с муичиро на муичиро. копировать-вставить какое-то. - близнецы мы, - коротко поясняют ему. - а, ну тогда понял. юичиро лезет ему в пакет со словами "ачокупил" и сжирает весь пирог в одну харю, попутно успевая похихикивать над охуевшим лицом геньи, который весь вечер отвечает невпопад и чувствует себя в телепередаче, где людей обманывают смеха ради. только вот над головой не взрываются хлопушки со словами "шутка!", когда юичиро, оставшись с ним один на один в гостиной, на полном серьёзе спрашивает: - вот тебе брат мой нравится, а я? у нас с ним одно лицо так-то. только ты с ебанцой, думает генья и целой рукой пытается зажать ему рот, чтобы не орал на всю квартиру. он надеется, что муичиро, отлучившийся в туалет, не услышал этого. - рехнулся? - шипит он, делая страшные глаза. одно лицо это точно. генья первые полчаса вообще потерял всю связь с реальностью, пока пытался в голове выстроить правильную схему восприятия этих двоих. потому что муичиро - тот человек, в которого генья уже третий год влюблен, а юичиро, ну. что-то вроде тотального пиздеца. генье он не нравится совершенно. встретились, блин, два долбоеба, смеётся юичиро - человек, у которого все на лице написано, и человек, который дальше своего носа ничего не видит, я что, в ромкоме или где. генья умоляет чуть ли не на коленях ничего никому не рассказывать, и юичиро соглашается, потому что так ещё смешнее. - вы че тут шепчетесь? - хмурится муичиро. - юи, сказал же не приставать к нему. - а что я-то сразу? - ну а кто? генья немножко сходит с ума. окончательно у него едет крыша, когда юичиро, насладившись вдоволь издевательством над бедным геньем - пару раз они все втроём выбирались погулять, либо же генья приходил в гости посмотреть фильмы, взятые муичиро напрокат - предлагает признаться. каким-то невероятным образом сдружившись с незуко, он придумывает гениальный план. - будем репетировать! - воодушевленно заявляет незуко. - представь, что я это он, - кивает юичиро. - тогда тебе будет легче. - пиздец, - констатирует генья. - вы смерти моей хотите. он в этом участвовать не собирается. но поди откажи незуко, она мёртвого из могилы достанет, и генья, скрепя сердце, каждый день после уроков тащится на свои "дополнительные" занятия, проходящие в ближайшей к школе кафешке. - ну, я тебя люблю, - нехотя бубнит генья, глядя юичиро в глаза. - типа, давно. давай мутить, кароч. незуко лепит ему подзатыльник, а юичиро пинает в коленку. когда становится потеплее, они репетируют в парке, и незуко с каждым днем становится все более нервной, потому что скоро выпуск, май, времени слишком мало. генья уже настолько устаёт от этих двух ненормальных, что готов на стенку лезть. может, в этом и состоял их план - довести генью до того состояния, когда признание муичиро не будет казаться чем-то ужасным и невозможным в принципе. идея рассказать о своих чувствах в самый последний момент даже отдаёт некой логикой. по крайней мере, при отказе, генье не придётся каждый день видеть муичиро и чувствовать себя ещё большим придурком, чем он есть. - вот ты заранее настроен на плохое, - ворчит незуко, сверяясь с календариком, на котором блестят два обнимающихся котика. - давай ещё раз. последний. больше эмоций! ты в любви признаешься или зовёшь его поесть охаги? - охаги-то что тебе сделали? не тронь святое, а то я все санеми расскажу. незуко толкает его в сторону зевающего юичиро. генья, как обычно, тараторит свое нулюблюятебя с каменным ебалом, желая поскорее оказаться дома и лечь спать, а то он за последнюю неделю глаз не сомкнул из-за нервов - приближающиеся экзамены сами себя не сдадут, увы. ой-ё, говорит юичиро вместо своего обычного ворчания "генья, я тебе щас въебу за несерьёзность". незуко шумно выдыхает. ясно, понимает генья. он в тупом фильме, автором сценария которого явно был зеницу, любящий такие клише. он оборачивается. муичиро хмуро переводит взгляд с геньи на брата и обратно. как ему всю эту хуйню объяснить и не сгореть со стыда, генья понятия не имеет, поэтому они все неловко молчат, пока муичиро не говорит: - у вас двоих, - он кивает на генью и брата, - десять секунд, потом кого-то убью. что ж, выбор невелик, генья в любом случае не жилец, так что он решается на самый безумный поступок в своей жизни. по крайней мере, он не умрёт нецелованным, это уже успех. быстро, чтобы не передумать, он встаёт и в три шага оказывается вплотную к муичиро, обхватывая ладонями его лицо и по-детски прижимаясь губами к его губам. жмурится так, что под веками пляшут огоньки, и перестаёт дышать. очень странно, думает генья, нос мешается. - окей, - у муичиро даже тон голоса не меняется и ни один мускул на лице не дергается, - десять минут, я щас нихуя не понял. - вы че, ебанутые? генья вздыхает. - ну типа. юичиро в сотый раз начинает доказывать, что это был идеальный план, пока муичиро его не испортил, какого черта он вообще поперся домой через парк, это ж путь в два раза дольше. такая красивая история бы была, эх. как лучше же хотели. получилось, впрочем, как всегда. ой, это мем, пять лет спустя говорит генья, когда его коллега, мицури, во время обеденного перерыва спрашивает, каким вообще образом они с муичиро сошлись, ожидая, видимо, полную драмы и преодоления историю, а то как иначе. муичиро, забежавший за кофе на минутку ещё полчаса назад, но оставшийся ждать конца геньиной смены, чтобы пойти домой вместе, многозначительно хмыкает.