Табун из шестого «Б»

Валентина Андреевна переложила пару бумажек из одной стопки в другую, отхлебнула свежесваренного кофе и продолжила своё важное дело. Чудесное утро дышало в приоткрытое окно сентябрьской свежестью. Особую радость доставляла мысль, что сегодня пятница и завтра выходной. Пока государственные школы учились шесть дней в неделю, в их частной школе давно была пятидневка. От приятных дум Валентину Андреевну отвлек вызов по селектору. — Валентина Андреевна, к вам тут пришла Кристина Викторовна. Она подавала документы на вакансию учителя русского языка. — Да-да, пусть входит, я её жду. Спустя мгновение, дверь в директорскую осторожно приоткрылась, и в кабинет робко зашла молодая девушка. — Кристиночка, здравствуйте. Проходите, садитесь. — Здравствуйте, — поздоровалась девушка и села на свободный стул, положив рядом сумку. Валентина Андреевна взглянула на часы. — Это хорошо, что вы вовремя, пунктуальность я ценю. Как вы к нам добрались, долго искали? — Заранее выехала, меня пугали пробками, но на такси добралась быстро, пришлось даже часок погулять в ближайшем парке, — ответила Кристина, осторожно осматривая кабинет. Валентина Андреевна достала бутылочку коньяка. — Выпьете? — предложила она, глядя на девушку. — Нет, что вы, я не пью! — Это правильно, употребление спиртного, особенно на рабочем месте, у нас не поощряется. Если точнее, то даже наказывается, а то, знаете, были случаи… — предупредила директор и добавила к себе в кофе с пол стопки коньяка. Потом достала резюме девушки. — Я ознакомилась с вашей анкетой и рекомендациями, все документы в порядке. Вы тут написали, что имеете опыт классного руководства. — Да, но небольшой. Год в младших классах. — Вот и замечательно, нам как раз нужен классный руководитель в класс с углубленным изучением русского языка. Ребята там хорошие. На внутреннем, промежуточном тестировании, все набрали сто баллов по русскому языку. Вот мы их в один класс и объединили, — Валентина Андреевна еще раз отхлебнула начавший остывать кофе. — Я не против взять классное руководство. У меня к вам вопрос по заработной плате, которую вы указали в вакансии. — Вас не устраивает зарплата по ставке? — удивилась директор. — Просто она в три раза больше, чем та, которую мне платили в Сургуте. — Ну, это Москва, голубушка, тут жизнь подороже, чем в Сургуте. Да и школа у нас частная, мы сами устанавливаем, кто сколько получает. — Неужели за такие деньги не нашлось никого опытнее, чем я? — Сейчас вообще нехватка учителей, а ждать и искать у нас времени нет. К понедельнику нам нужен учитель, потому вы приняты. Так что сейчас заполните у секретаря трудовой договор, на выходных ознакомитесь с учебным планом и в понедельник на работу. Готовы? — Если так, то готова, — с улыбкой согласилась Кристина.

* * *

Все выходные Кристина готовилась к первому уроку в новой школе. Волновалась. Класс с усиленным изучением русского языка, стобалльники. Ударить в грязь лицом перед такими учениками она просто не могла. Перед уроком Кристина заглянула в классный журнал и смутилась. Сразу в глаза бросились имена учеников. Ибрагим Алханов, Алтынбек Бокетбаев, Отари Лоладзе, Юсуф Башаев… Из двенадцати детей, учащихся в шестом «Б», она насчитала всего три славянских фамилии. Еще больше насторожило полное отсутствие девочек. Скверная мысль только прокралась к ней в голову, но укрепиться там не успела, в класс начали заходить ученики и рассаживаться по местам. Прозвенел звонок. — Здравствуйте, дети, я Кристина Викторовна, ваша новая учительница по русскому языку и классный руководитель, — как можно тверже произнесла Кристина. — Здравствуйте, Кристина Викторовна, — вяло ответили дети, но кто-то на приветствие учителя даже не обратил внимания и продолжал заниматься своим делом. Нашлись и те, кто поприветствовал учителя не на русском. Кристина разволновалась еще больше и забыла отметить присутствующих. — Дети, тема нашего сегодняшнего урока — заимствованные слова в русском языке. Кто может назвать какое-нибудь заимствованное слово? Ученики молчали, не проявив интереса. Кристина пробежала взглядом по именам в журнале. — Хорошо. Ибрагим, — один из учеников отозвался и поднял руку, — ты можешь назвать какое-нибудь заимствованное слово? — Крыстына Выкторовна, я честно скажю, я нычего нэ у кого нэ заимствовал, — ответил Ибрагим, приложив ладонь к груди. — Ибрагим, ты не понял. Вот смотри, у тебя есть Айфон, для русского языка Айфон – это заимствованное слово, — решила привести понятный пример Кристина. —Шу къордийна! Пачиму если чэчэнэц, то сразу пазаимствовал? Это ви, русские, Айфон может и пазаимствовал у кого, а мнэ папа купыл! — эмоционально ответил Ибрагим, обиженно сел на место и отвернулся к окну. Кристина нервно сглотнула, не найдя ответа. — Ну вот, например, слово «табу» заимствовано, и в русский язык пришло из полинезийского. Кто-нибудь знает, что обозначает это слово? — Мугалим, я знаю, што она обознашаед, — поднял руку мальчик с первой парты. — Вот хорошо, а как тебя зовут? —Я Алтынбек. Табун — это когда лошад много бегает, а когда много баран — это отара. — Ишак, ты кито баран називаль?! — вскочил со стула ученик с соседней парты. — Э, есть же, я никто баран не говорил, я говорил што многа баран — это отара. — Зачем опять мине баран називал?! — еще больше вскипел парень. Кристина быстро пробежала по именам в журнале, нашла Отари Лоладзе. «Вот черт», — выругалась она про себя, такого в планах урока не было. — Отари, Алтынбек не хотел тебя обидеть. Тебя зовут Отари, а он говорил про отару. Это разные слова, — постаралась успокоить ученика Кристина. — Вот и не надо такой слова говарыт. Кристина, стараясь спасти урок, еще раз заглянула в журнал и нашла там ученика со славянским именем Николай. — Николай, ты можешь сказать, что обозначает слово «табу»? — обратилась Кристина ко всему классу, мысленно поругав себя за то, что разволновалась и поторопилась начать урок, забыв познакомиться с учениками. Все взгляды уставились на светловолосого мальчика, увлеченно рисующего что-то в тетради. — Николай, ты слышишь? — обратилась Кристина к рисующему мальчику. — Мене звати не Николай, а Микола, — отозвался он. — Крыстына Выкторовна, Мыкола хохол, он по русский язык нэ разговарывает! — выкрикнул со своего места Ибрагим. Микола вскочил со стула, отшвырнув тетрадь на пол. — Я тоби зараз пятак сковирну, макака! Я не хохол, а малорос з Донецька! — Кто макака, я макака?! Кристина не успела ничего сказать, как двое мальчишек набросились друг на друга с кулаками. Через мгновение Алтынбек и Отари тоже начали лупить друг друга. В классе завязалась драка, как в старом американском вестерне. Кристина замерла в углу, за учительским столом, наблюдая, во что превратился ее первый урок в новой школе. Через минуту в класс забежала охрана и несколько учителей, они растащили дерущихся в стороны. Через полчаса Кристина в слезах пила валерьянку в кабинете директора. — Ну вот, уже хорошо, успокоились. Может все-таки коньячку? — еще раз предложила Валентина Андреевна. Кристина лишь отрицательно замотала головой. — И правильно, валерьяночку сейчас допьем, совсем полегчает. — Они ведь там драку устроили, прямо на уроке, — слезно пожаловалась Кристина. — Тоже мне, трагедия. Ребята молодые, энергии полно, борьбой занимаются, рукопашным боем, кикбоксингом. Пусть лучше в школе дерутся, чем на улице, тут хоть есть кому разнять. Да и у родителей претензий нет, в договоре все эти моменты обговорены. — Валентина Андреевна, они же абсолютно необучаемые. Как они вообще набрали по сто баллов на тестировании? — Кристина, запомните, выражение «необучаемые» в нашей школе произносить запрещено. Больше старания и все обучатся, или как минимум получат аттестат. Нас и такое устраивает. Что до баллов, тестирование наше, внутришкольное. Если нужно, то и по двести баллов получат. — Ну, вот Николай, как он вообще попал в класс, если не умеет говорить по-русски? — Микола беженец, у него квота. Мы же не хотим поссориться с министерством образования? Школа у нас частная, но требования министерства мы выполняем. — А другие тоже беженцы? — Нет, конечно. У Отари папа бывший грузинский депутат. У папы Алтынбека в Казахстане, под Таразом, Ликеро-Водочный завод и мясокомбинат. А у Ибрагима… — Валентина Андреевна наклонилась и понизила голос, — дядя — приближенный Кадырова. Люди все серьезные, состоятельные, потому отчислять их детей из школы мы не можем. — И как же тогда быть? — Ищите с ними общий язык, придумайте что-нибудь, мы ведь вам такую зарплату не просто так платим? Кристина, перестаньте реветь и идите готовьтесь к завтрашним урокам.

* * *

Кристина медленно диктовала тему из учебника, ученики старательно записывали услышанное. Взгляд учителя упал на Миколу, как всегда рисующего в тетради. — Микола, будь ласка, перестань малювати в зошити и записуй тему. — Добре, Христина Викторивна, — пробубним мальчик. С соседней парты раздалось хихиканье Ибрагима. — Ибрагим, еще один смешок… Шу дада школе кхойкхар ву, таккхам вай делар ду. — Чего сразу отца? Чуть что, сразу отца, — насупился парень. — Тогда не болтай и слушай учителя. После слов Кристины в классе снова воцарилась тишина. За год работы в школе Кристина поняла одно: проще самой выучить несколько языков, чем научить этих «стобалльников» одному.