Чертов мальчишка

Как же его задрал этот чертов мальчишка. Не даёт покоя ни днем, ни ночью. Постоянно задаёт тупые вопросы, постоянно наровится куда нибудь залезть. Постоянно ко всем пристает. И как же его бесит, что другие потакают этому его поведению. Чертов любвеобильный мальчишка! Ко всем лезет со своими ненужными и мерзкими объятиями. И опять же, никто это пресекает. Как только он подбегает к ним с распростертыми руками, те сразу же умиляются ему и подставляются под него, разрешая охватывать свои шеи и талии загорелыми руками. Увогин тоже подобным грешил, точно также лез с ненужными объятиями и грубыми, сухими поцелуями, но почему-то он не вызывал такого жестокого триггера, как точно такие же действия этого проклятого ребёнка. Ну вот что с ним не так? Как только пацан высосал всю любовь с Пауков, оставляя в их сердцах отпечатки своих ладоней и губ, маленькая пиявка присосалась к Пото. И это вызывало у мужчины нервный тик, вынуждая дёргаться правый глаз и гореть ауру ещё больше чем обычно. Этот ребёнок невероятно раздражает. Пытается лезть со своей слишком наивной любовью, ненужным вниманием и заботой… Хочется заразиться громким, скрипучим и душевным смехом. И желательно в лицо этой кареглазой псине, когда он в очередной раз прибегает к нему со всякой цветочной растительностью или по его мнению «милыми» зверушками. Но Фейтан гордится не только своим нен, силой и жестокостью, но ещё и стальным терпением. Поэтому все что он делает при таких случаях, это глубоко вздыхает и гонит Фрикса в другую комнату, играть с кем-то, кто будет терпеть его детскую любовь, по типу Шалнарка или Пакуноды. Вот они с удовольствием подставляются под его прихоти, есть ещё конечно и самурай, но брюнет прибегает к нему только когда собирается спать. Хазама все-таки смог выдрессировать этого щенка, чтобы тот возвращался словно в будку, к нему под кимоно. Ведь там тепло и уютно, а спать одному скучно и холодно. Даже Босс прогнулся под это несносное дитя, он позволяет ему забираться к себе под шубу, целовать в лоб, просто сидеть рядом с ним и слушать как Люцифер читает вслух книги. Как же это раздражает! Наглый. Избалованный мальчишка! Хочется взять его за шкирку и выпороть, чтобы прям кровь по ногам текла, а по щекам слезы. Чтобы вообще боялся к нему подходить, да даже смотреть для него было бы стрессом. И горячая аура Фейтана, даже понимает его, она излучает такие горячие потоки, что кожа любого случайно приблизившегося несчастного, покрывается волдырями и ожогами. Но этому маленькому мазохисту плевать, он пробирается сквозь страшный Нен и дёргает трансформатора за руку, вынуждая обратить на себя внимание. И смотрит своими глубокими, наивными шоколадным глазами, пытаясь вскопнуть уже сухую и твёрдую почву, чтобы достать сердце или скорей всего совесть трансформатора, и их сладость даже на языке чувствуется, оно плавится как на солнце, растекаясь по всему горлу, от чего азиат невольно кривится. Слишком сладко. Когда-то, этими глазами он сломил уже первого по силе в Рёдане. Блондин просто не выдержал и растаял от них. Его стальная защита пала, всего лишь от пару тройки прикосновений какого-то п*здюка? Это же просто смех! Но осознание этого, так не хотело приходить. Но Фейтана заставили в это поверить, когда он сам застал усилителя за тем, как он держит на руках Фрикса и позволяет тереться ему об свой лоб, висок и скулы губами и носом, при этом обнимая Макгава за сильную шею. И мужчина, очень даже не против был, ему это как будто нравилось. Но что конкретно? Этого Фейтан никак не мог понять. Что делает этот мальчишка, что заставляет таких людей как Мачи и Финкс открывать ему свои сердца и позволять играть с ними, как котёнку с клубком шёлковых ниток? Что черт возьми творится с Пауком?! Но ответа на вопрос он не нашёл, и это заставляет злиться ещё сильнее, с силой сжимая любимую книгу с красивыми девушками, целиком и полностью обмазанные кровью, с выпущенными кишками и прекрасными, разнообразными глазами, что лежали в их маленьких, белых ладошках. Попутно оставляя на обложке небольшие углубления и дырочки от острых ногтей. Глаза невольно закатились, когда до чуткого слуха дошёл такой ненавистный и звонкий смех, что не хуже чужих глаз пробрался в голову и начинал прыгать по уже знатно потрепанным нервам. Выглянув из-за книги, мужчина увидел источник звука, он и не сомневался что этим бесячим комком окажется Фрикс. Мальчишка сидел на голой земле и с интересом слушал истории Боноленофа о его племени, их традициях, понятиях, легендах и о ежедневном быте простых людей. Такое чувство, будто он всю жизнь искал человека, которому он будет рассказывать о своём интересном прошлом и наконец-то нашёл. И ребёнок, словно губка поглощала всю информацию и так же рассказывал о своём родном острове. Еще раз дёрнув глазом, Фейтан хотел уже вернутся к своему, успокаевощему нервы делу, разглядывать кровавых девочек и мечтать провести по их открытым ранам пальцами, что бы почувствовать тёплую плоть, горячую кровь и ароматный запах страха. Это бы успокоило его больше, чем бумажные страницы с просто нарисованными малышками. Но вернутся к делу, ему помешали те самые «сладкие» глаза. Мальчишка слишком резко повернулся на азиата, впиваясь в него намертво. Кажется, что палач впервые почувствовал страх… Страх за то… Что ребёнок сейчас оторваться от боксера и приклеится к трансформатору и опять начнутся тупые вопросы, расспросы и приставания. И даже книга его не спасёт. Поэтому он поспешил чёрной тенью ускользнуть в ближайшую комнату, игнорируя взгляды всех пауков. Он понимал что долго бегать от ребёнка у него не получится и однажды им придётся когда-то поговорить, но Фейтан так не хотел грузить себя чужими мыслями, тем более маленького ребёнка. Как взрослый человек он понимал, что ведёт себя как маленький. Но он никак не мог прекратить ненавидеть этого ребёнка, не лютой ненавистью конечно, но как минимум раздражением.  — Фейтан, почему ты меня ненавидишь? — как и всегда, маленькая блоха не давала ему покоя, вот и сейчас он смотрит на палача взглядом полного непонимания. Но он не может его винить, он же никому не говорит, насколько его бесит этот малыш, что у других вызывает умиление. Вот и Фрикс не понимает, за что старший товарищ его избегает и явно враждебно к нему настроен?  — Есть свои причины. — не отрываясь от разрезания плоти, очередного пленика ответил Пото. Несчастный истошно кричал, но его крики никогда не дойдут до обычных людей и осознание этого, наводило ещё больше отчаяния и ещё более жалостливые взгляды усилителя в его сторону.  — А я могу это исправить? — наверное упрямство вкладывается во всех усилителей в более обильном количествече, чем чувство самосохранения. Срываться на ребёнка он не собирается, не хочется поддаваться эмоциям, которые он толи забыл, толи потерял. А ему и так хорошо живётся. Поэтому он снисходительно вздыхает, вытаскивает руку из глазницы и тянет ее к волосам и лицу Гона, мальчик не дёргается, не убегает, не пытается уклониться а стоит на месте и смотрит на приближающуюся конечность. Мужчина по-родительски ласково огладил волосы и щеку молодого усилителя, оставляя на загорелой коже кровавые следы. И Фрикс не морщится от отвращения, его старшие товарищи уже привили ему если не любовь, то безразличие к ней. Но при этом, его глаза все ещё смотрят все так же наивно и светло на этот мир, в то время как Пауки уже ничего не видят за этой, уже родной тьмой. Был ли Фейтан сам когда-то таким? Трудно сказать. Сейчас Пото сдерживается чтобы не вцепиться в чужие волосы и вырвать с корнем, но он закатывает глаза и убирает ладонь с горячей кожи.  — Никак, иди и поиграй с нервами других людей. И мальчик уходит, оставляя палача наконец-то один на один с собой и своим пленником, который возможно уже расслабился когда почувствовал что его никто не мучает. Но как же Фейтану нравится рушить тонкие и молодые початки надежды, что несмотря на все прорастают сквозь твёрдую почву отчаяния и боли. Но приходит злой садовник и вырывает ростки счастья, вытаскивает с корнем и не давая отдышаться засыпает цементом. Прекрасно … Когда все пошло не так? Когда он начал позволять этому щенку обнимать себя? Когда перестал истерически закатывать глаза лишь от одного вида ребёнка? Когда перестал обращать внимание на его смех? Когда начал чувствовать влажные губы у себя на скулах? Когда его руки начали касаться чужих волос без желания их вырвать? Эти вопросы начали мучать смольную душу палача, хотелось вцепиться зубами в собственные острые ногти вырвать их с корнем вместе с кутиколой, оставляя на их месте кровавые ошметки, что в скором времени почернеют и станут такими же чёрными как и вся жизнь азиата. Когда все пошло не по той дороге?! Он что? Привык к этому комку счастья? Больше не чувствует его чужим? … Но он все равно не может понять Редан со своим умиление к юноше. Раньше не понимал и сейчас не понимает. В те моменты когда мальчишка прогибался под ним, не дали ему осознание всей этой ситуации, не знает Фейтан, получал ли он особую ласку от других членом Пауков, свечку не держал, смазку не подавал. Но понятие «милый» — для Пото слишком отстранённый и неясный. «Милым» может быть задавленый машиной котенок, с внутреностями на ружу, «милым» может быть безглазый щенок, «милым» может быть ребёнок со снятой кожей. Милый — понятие объективное. И Фейтан не может сказать, подходит ли Фрикс под это понятие. Но другие члены их своеобразной семьи, говорят о его «милоте». Но азиат не видит этого, или просто у него другие понятия этого определения. Но ясности это не прибавил не на дюйм. Даже когда он позволил мальчишке быть сверху, не дали ясной характеристики. Ну вот где Редан увидел в нем все это?! Под каким углом они смотрели?! Или под какими веществами?! Мужчина устало потер глаза большим и указательным пальцем, слишком долго он задаётся этими вопросами и никак не может найти ясного ответа на эти вопросы. Талию обхватили горячие руки, их тепло чувствуется даже через ткань любимого плаща. Бледной щеки касаются такие же по температуре губы.  — Я тебе только что такого леща дал, поплакал и обратно ко мне прибежал? — Брюнет закатил глаза, юноша как самый верный щенок прибегает обратно к своему хозяину и начинает тереться мокрым носом об ладони, показывая свою верность и любовь. — Маленький извращенец. Азиат погладил одиннадцатый номер по волосам, плавно переходя на шею. Оглаживая места многочисленных укусов, пробираясь сквозь кожу к мясу, не сильно надавливая. Но замечая как мальчик выгибается в спине, от болезненно-сладкой боли, неясно скулит и на этом палач вытаскивает палец из раны. По уже выученным движениям, мужчина прижимает мальчишку к ближайшей стене, заламывая руку за спину, оставляя свежие синяки поверх старых, вызывая небольшое шипение.  — Какой хороший ребёнок. — Пото позволяет себе небольшую усмешку и такой же, полный смешинки взгляд на открытую шею. Второй рукой придерживает шею, чтобы щенок не смог в последнюю минуту сбежать или заскулить, тогда прибежит большая собака Набунага. Но Фейтан знает, мальчишка не заскулит, он стойко вытерпит небольшие вспышки боли, что потом перерастут в возбуждение. Острые, небольшие клыки вошли в нежную шею, из раны сразу начала выливается свежая, горячая кровь, она полилась по языку палача, и тонкими стейками полилась по уголками губ. Юноша что-то неясно промычал, ему не очень приятен этот процесс, но мальчишка знает, что за болью придет более приятное чувство. С шеи, рука перешла на грудь, следом на торс, оглаживая кубики и другие хорошо натренированные мышцы. Интересно, как часто та же Мачи или Пакунода трогают его тело и говорят о его «милоте»? Наверное часто. И насколько часто, Люцифер гладит мальчишку по волосам и подставляет собственную шею под чужие поцелуи, и умиляется его утробному урчанию, что кажется свойственно каждому усилителю. Даже тот же Финкс может выдавать какие-то звуки удовлетворения, похожие на животные. Щенок так быстро вырос с обычных детских обнимашек, до настоящих взрослых ласк, что даже не верится. Как быстро летит время. Не хочется замечать собственных возрастных морщин, но когда в очередной их сходке видишь уже не слепого щенка, что только начинает познавать этот мир, а взрослого пса, тоска сама напрашивается на душу. Все они стареют и это неотвратимо. Но зато Набунага счастлив, вот он, как любящий учитель и родитель восхищается своим уже повзрослевшим дитём. Смотрит и не может нарадоваться. Наверное… Фейтан смог бы его понять, если бы ему не были чужды понятия привязанности. Кровь полилась по шее, как только мужчина отстранился от нее, но дойти до белоснежной майки ей не дали пальцы Пото, что неестественно заботливо вытерли их капли.  — Чертов мазохист. — палач сильнее потянул чужую руку. Другая конечность пересекла пресс и направилась к ширинке штанов, а там уже и к нижнему белью. Азиат упёрся лбом в затылок юноши, немного тяжело вздыхая. Чужой запах и кровь, вызывают приятное возбуждение, вынуждая вставший член упирается сквозь плащ в чужую ягодицу. Как быстро растут дети, он уже почти выше самого палача. Мальчишка пахнет просто умопомрачительно, в молодом теле смешались все запахи, что могут соблазнить такого садиста как Фейтан. Кровь, пот, запах других членов Рёдана, что больше никогда не покинет тело Фрикса и какие-то травы. Уж больно хорошо щенок в них разберётся.  — Из-за тебя я стал таким. — выскулил брюнет, ощущая что на этот раз, ему не сбежать от азиата. Мужчина ничего не ответил, в этом есть и его доля вины. Когда-то, Куроро тоже поддался влиянию старшего товарища и стал неким извращенцем, но это было давно. Пото просто прикрыл глаза и приспустил чужие свободные штаны. ... Как он дошёл до такого? В какой момент он начал проявлять к Фриксу столько интереса? Когда его раздражение отступило? Когда его стали смешить все эти ненужные действия? Сейчас, мальчишка ему напоминает не надоедливую пиявку, а забавно играющего щенка, который цепляется за штанину хозяина, дабы последний уделил ему внимания и с ним поиграл. Выдохнув горький дым в воздух, Фейтан повернул голову на Фрикса. Усилитель лежал спиной к Пото, и последнему открывался вид острые лопатки и гладкую спину. В некоторых местах присутствовали укусы, которые обросли синяками и оставленные не только азиатом, но и ещё кем-то из Пауков. Скорей всего такого же трансформатора. Это уже фигня их типа, помечать все что им нравится и получать от этого кайф. Оставив на загорелой спине небольшие красные полосы от ногтей, палач откинул сигарету в сторону. Приятная усталость не давала повода на движения, поэтому мужчина решил воспользоваться моментом и нормально поспать. Когда проснётся, то не увидит рядом ребёнка, он сбежит за едой к Паку, а потом к своему родителю Хазаме или Куроро. А возможно пойдёт играть с Шалнарком. Он не знает. Или знает, но не догадывается о его последовательности действий. Как же его бесит этот ребёнок. Своей невинностью и доверием, а так же излишней любвеобильностью, которую он не боится выпрашивать даже у такого маньяка как Фейтан. Пытается ли щенок таким действием загасить свои прошлые раны, что нанёс ему когда то его горе папаша? Оставив мальчика на произвол судьбы, не предусмотрев что тот может попасть в лапы огромного Паука. И это очень забавно. Джин все предусмотрел, кроме того, что малыш сможет восхитить Набунагу своими действиями и притянуть к себе их внимание. Как же приятно рушить чьи-то планы и надежды. Наверное это жутко обидно. Закинув руки за голову, Пото прикрыл глаза. Завтра или послезавтра… Или когда-то еще. Мальчишка прибежит к нему снова, и снова будет ластиться и обнимать, не боясь сломать руки или вырвать зубы. И каждый раз тело щенка будут украшать новые укусы и синяки. Это стало уже обыденностью. Но из неё и состоит вся жизнь.