(Не) спасай

       Старый эльф-домовик не осмеливался что-либо сказать юному господину, решившему лично посмотреть на то жуткое место. Кикимер знал, что юный господин очень умный и рассудительный молодой человек, но упрямство и горячая кровь, присущая всем Блэкам, давала о себе знать. Он знал, что юный господин единственный достойный наследник умирающего семейного древа. Больше кандидатов на эту роль не было.       Домовик не любил вспоминать о старшем брате господина, покинувшего с скандалом его покойную госпожу. Как она страдала, сколько слез проливала украдкой, баловала его, порой корила за его безрассудство. И всё это ради того, чтобы он в лицо назвал её отродьем дьявола. Глупый несмышленыш. Не то что юная звёздочка семейства.       Вот только... сегодня старый слуга подумал, что юный господин несколько тронулся умом, когда испугался за него. Что ему будет? Жуткий человек напоил его опасным зельем, но он ведь слуга, он выздоровел так быстро, как только смог, чтобы помогать господину во всём, что только можно. Но юный господин был в ужасе от самой мысли, что его кумир был способен на такое зверство. Регулус копил старые газетные вырезки и фотографий с Тёмным лордом, сам стал частью пожирателей смерти, выполнял мелкие поручения и... ради чего? Чтобы понять, что он смотреть и ликовал от вида монстра? И принять тот факт, что братец был гораздо умнее его? Это было жестоко.       Кикимер испуганно поджал уши, когда господин зачерпнул ковшиком проклятое зелье. На самом дне чаши блестел медальон, часть души Тёмного лорда. И чтобы его достать, надо было выпить всё зелье. — Господин, Кикимер может сам выпить это зелье, Кикимер будет только рад. Господин не должен рисковать своей жизнью!       Но господин только грустно вздохнул от его сбивчивых слов. Домовик был ворчливым и несколько злобным, но, как ни странно, сильно любил его, почти как своего внука. Он мог понять, почему тот волнуется за него. Маленькая надежда на возрождение ветви Блэка иссякнет на веки вечные. Он не мог так опрометчиво рисковать своей жизнью. Он же ведь послушный мальчик, так ведь? От этой мысли он надменно скривился. С каких пор он стал только притворяться таковым? С самого начала? Или когда брат ушёл? Неважно, если честно. Он уже давно не был идеальным мальчиком. Хотя бы потому, что осмелился предать Тёмного лорда. И... потому, что переписывался с одним интересным зельеваром-полукровкой. Не похоже на идеального Блэка.       Регулус пил и пил медленную отраву, ощущая пустыню во рту. Очень хотелось пить, но ещё ясным умом он помнил, что это небезопасно. Мало ли какие ловушки тут есть. Тёмный лорд вряд-ли ограничился горьким зельем, пробуждающим самые ненавистные воспоминания. Его руки уже начали дрожать, а ноги подкашивались под слабым телом. Он дрожал как кусок желе. После каждого глотка хотелось повалиться на сырую землю и крепко уснуть. Но не сейчас, только не сейчас. Дно чаши совсем близко, нужно только не останавливаться из-за боли в теле. Он же сильнее своего брата, наверняка сильнее. Так говорила мама, так твердил домовик. А домовик ничего не смог поделать с глупым желанием бедного господина.       Мальчишка, ему всего-то семнадцать лет.       Регулус уже не мог контролировать слезы, разрывающие ему грудь. Ему хотелось не только воды. Ему хотелось умереть. Воспоминания были намного опаснее боли физической. Воспоминания, в которых страдал не только он, но и его близкие люди. Мать, отец, старший брат, лучший друг. Сквозь мутную пеленку на глазах он увидел блеск медальона совсем рядом. Радость на мгновение вспыхнула в его слабом сердце. Смог, не остановился. Он вынул из кармана мантии точно такой же медальон и бросил в опасную чашу, тотчас напомнившуюся зельем. Что же, он выполнил часть плана. Дело осталось за верным слугой.       Кикимер непонимающе сжался, когда господин, под конец упавший на колени, протянул ему настоящий медальон со словами: — Кикимер... я... тебе верю. Уничтожь его! И никому... даже брату... не рассказывай об... этом. А теперь... уходи. Уходи! Это приказ!       Домовик незаметно всхлипнул, прижал к груди медальон, и с тихим хлопком трангрессировал.       Регулус же медленно пополз к краю крошечного островка. Там вода. Грязная, мутная, с болотной тиной, но всё же вода. Вода даёт жизнь. Жажда ломила хрупкое тело, как какую-то бесполезную игрушку. Вода же должна спасти, должна ведь. Он вдохнул воздуха побольше, чтоб не ощущать этот запах гнили, и зачерпнул ладонью воду. И в этот же миг его за запястье схватила наполовину сгнившая рука, за ней ещё и ещё. В отражении воды он увидел сотни силуэтов уродливых мертвецов с несуществующими глазками, ревевшими от желания полакомиться чем-то вкусным. Например, слабым аристократом.       Он успел только прохрипеть слова, как когда-то в детстве: — Брат... спаси. — А это кто? — А это, Гарри, мой младший брат Регулус Арктурус Блэк. Родители его обожали, ещё бы, пожиратель смерти. Малохольный идиот. Его убил кто-то из приспешников Тёмного лорда.