Семья

Пушистые снежинки кружились в небе в своём красивом хороводе и неспешно падали на землю. Я стоял и смотрел зачарованным взглядом на этот процесс. «Волшебство», — подумал я. Люди толпами шли мимо и не замечали прекрасного зрелища. Хотелось крикнуть им вслед: «Постойте же, посмотрите, какое чудо вас окружает!» Но никто бы меня не услышал и не обратил внимания. Каждый был погружен в думы о своих заботах. Блестящий снег аккуратно лежал на ветвях деревьев. Белочка не укрылась от меня, она грызла орешек, сидя на мощной ветке дуба. Я улыбнулся ей, и она побежала, не выпуская орех, подальше от меня. Я немного расстроился, что спугнул ее. Я почувствовал, как мама дернула меня за рукав и сказала: — Витя, сколько можно витать в облаках? Нам пора домой, отец заждался, я уже десять минут тут стою с пакетами рядом с тобой и пытаюсь до тебя достучаться. Ты словно живешь в своём мире и никого не слышишь. А мне обед сварить надо успеть. Пошли скорее. Вот так мне и пришлось уйти из этого снежного королевства, где была белочка, держащая лапками золотой орешек. Эх, как мне хотелось остаться здесь подольше и подружиться с белочкой и другими милыми зверятами! Мама вела меня за руку так быстро, что я не успевал ни на чем задерживать взор. — Мы пришли! — с порога крикнула она. Папа вышел нас встречать. Вид у него был хмурый, он резко выдернул у матери из рук пакеты и понес их на кухню. Я был встревожен, не знал, куда себя деть. Мигом разделся, помыл руки и убежал в свою комнату. После мне показалось, что я трус и оставил маму одну в беде. Но мне самому было очень страшно туда спускаться, где, как я слышал, уже бушевал отец — как обычно. Он без конца повторял ругательства в адрес мамы: — Где ты была? Небось, у своей соседки шлюхи засиделась? Вечно таскаешь нашего сына ко всякой швали. Мама старалась себя защитить, я слышал весь их разговор, стоя незаметно за дверью. — Саша, ты не прав. Мы задержались, так как Витя залюбовался природой. Я не могла его поторопить, он меня не слушал. Папа не реагировал и продолжал кричать: — Не смей мне лгать, ты такая же врунья и шлюха, как все твои подруги! Сидя в своей комнате, я услыхал громкий звук хлопка. Я испугался за маму и поспешил ей на выручку. — Папа, папа, перестань бить маму! Она не виновата, это я её задержал, — ревел я и стучал по спине отца своими кулачками. Он оглянулся на меня, схватил за воротник кофты и отбросил в угол, как мешок с картошкой. Я заплакал. Папа отошел от мамы, которая лежала на полу, упершись в стенку спиной и закрыв ладонями глаза, и тихо всхлипывала. Я увидел, как папа направился в гостиную, со спокойной совестью лёг на диван, включил телевизор и стал смотреть КВН. Я тихонько подошел к маме, когда почувствовал в себе силы встать с пола. Я крепко обнял её, поцеловал и начал успокаивать. Она в ответ осыпала меня поцелуями и гладила по голове. Я боялся. Нам некуда было идти. Я заметил, что силы покидали маму и ей становилось совсем плохо. Я собрался вызвать скорую, но тут встал недовольный папа и спросил: — Что ты делаешь, маленький паршивец? Я набрался храбрости и ответил ему: — Маме очень плохо, ей нужен врач, я хотел вызвать скорую помощь. Папа разразился издевательским смехом и изрек: — Эта шлюшка притворяется. Не нужна ей скорая, иди отсюда в свою комнату! Мы без тебя всё уладим, сопляк! Я не хотел оставлять маму умирать, но папа тщательно следил за всеми моими передвижениями. Я ощущал своё бессилие, мне было ужасно жаль маму, но я ничего не мог поделать. Тем временем я увидел, как мама потеряла сознание. Я попробовал дотащить её до кровати, но мне не хватило сил. После того, как папа избил маму, она так и не пришла в себя, потеряв сознание. Папа никак не реагировал на всю эту ситуацию. Он был спокоен, словно буддист. А я его боялся как огня и просто рыдал от безысходности. К вечеру мама умерла, пульса у неё не было. Этот изверг подошел к мертвому телу и лишь сказал: — Умерла всё-таки. Эх. Теперь и за похороны платить придется. Впрочем, я сам виноват — стоило ей вызвать скорую. Даже мертвая она мне доставляет проблемы. На меня он и не взглянул. Я продолжал оплакивать маму. Через несколько дней состоялись похороны. Гроб несли рабочие. Похороны были скромные, людей мало. Я, папа и старая мать моей любимой мамы. Отец всем говорил, что она умерла от повышенного сахара в крови — мама страдала диабетом — и скорая не успела её спасти. Но я кричал вперемежку с рыданиями, что он всё врёт, что он убийца. Папа пытался заткнуть мне рот своей тяжелой ладонью, но я его укусил и побежал в сторону бабушки. Добрая старушка забрала меня жить к себе в другой город, где дарила мне одному всю свою любовь и заботу. Как мне стало известно позже, судьба отца сложилась скверно. Спустя пять лет после случившегося он спился и околел в крещенские морозы на улице, оставшись без жилья.