Твои бездонные глаза

1

— Да брось, все же нормально. — Нормально?! Ты смеешься? Меня только что вышвырнули из сраного универа, что я теперь бабке скажу? — Скажи, что образование — не главный приоритет в жизни, без этого можно обойтись. В общем, наплети что-нибудь. — Да она ж меня с потрохами сожрет… В кабинке университетского туалета находилось два человека: молодой парень и такая же молодая девушка. В те редкие дни, когда юноша удосуживался не пропускать занятия, они часто проводили здесь время. Этот день не стал исключением. Между тонкими пальцами с аккуратным маникюром дотлевала уже вторая сигарета. — Ты уже не маленький мальчик, который обязан обо всем отчитываться, можешь сам распоряжаться своей жизнью. Или я не права? — девушка внимательно посмотрела на своего собеседника в ожидании ответа. Догорающий бычок встретился с деревянной перегородкой кабинки, из-за чего остался небольшой след. — Права, конечно. Ты всегда права, я знаю. У тебя осталось еще? — Все что угодно для моего любимого, — она достала потрепанную пачку из сумочки — вот, последняя. — Спасибо, — парень поцеловал свою спутницу в щеку, а прядь черных, как смоль волос намотал на указательный палец. Она подняла свои серые глаза, от одного вида которых в его сердце разгорался огонь. Он мог смотреть на них вечность. Её взгляд казался такими глубоким, еще миг, и он в нем утонет. Похоже, они обладали какими-то исцеляющими свойствами, ведь на миг он забыл обо всех своих несчастьях. — знаешь, как я тебя люблю? Она прыснула. На ее милом лице появился легкий прищур. — Да, знаю. — Что думаешь насчет вс… — Эй, Орлова, сколько можно там сидеть? — резкий крик разнесся по небольшому помещению. Пара переглянулась. Уголки ее губ слегка приподнялись, улыбка получилась практически незаметной, невесомой. — Юль, скажи, когда освободишься, ладно? — Не сиди долго в женском туалете, это как-то некрасиво. Девушка быстро выпорхнула за дверь. Несколько мгновений, и вот, ее словно и не бывало. Кажется, с ее уходом его мир потускнел. Все негативные мысли тут же вернулись к нему. Все проблемы навалились на него с новой силой. К тому же, теперь у него есть очередной повод хорошенько задуматься о своей жизни.

***

Начало февраля. Дни все такие же короткие, темнеет все так же рано. Мгла расползается быстро. Так быстро, что люди, спешащие в свои квартирки с ненавистной работы, едва успевают до полных сумерек. Как только за ними захлопнется входная дверь, а последние белые клубы пара, образовывающиеся на морозе, заберутся в их дома, над городом нависает ночь. Он стоит на остановке уже давно, такими темпами он попадет домой позднее обычного. Что ж, ничего не поделаешь. А Юля так и не позвонила. У нее сейчас не самые простые времена, он все понимает. Она не такая похуистка как он, она не станет отвлекаться от учебы, это очевидно. Как только учиться станет легче, все наладится. Вот и старенький ПАЗ. Переполнен. Кто-то сидит, кто-то стоит. Мужчины и женщины, молодые и совсем старики. Каждый укутан в теплую одежду. Они выглядят уставшими, а их взгляды направлены в пустоту. Это был тяжелый день для многих. Ну уж нет, он поедет на этом, он и так ждет слишком долго. Давай же, тормози. Да, автобус остановился. Кое-как он протиснулся в салон. — Передайте за проезд, пожалуйста. Он протянул несколько монет женщине, сидящей перед ним. Она была полновата, совсем как его бабушка. Ее волосы были тусклыми и кудрявыми, а некоторые пряди уже поседели. С первого взгляда могло показаться, что этой женщине около пятидесяти. Мелочь тихо звякнула в ее руке. На лице незнакомки отразилось удивление, казалось, что она увидела что-то сверхъестественное. Пауза затянулась. — Вова? Ты, что ли? — низкий, точно простуженный, голос раскатился по салону. — Володя. А вы?.. — Да я подруга твоей старухи. Столько лет тебя не видела… Ну какой же красавец вырос! Как у Зинаиды дела-то? — чему только она так радуется? Это начинает раздражать. — Да все нормально, дома сидит, на пенсии. — Надо же, вот так встреча! Она вообще его слушает? Надо завязывать с этим. — Сколько лет-то тебе? — Девятнадцать. — Такой взрослый уже! Ох, вот незадача, мне выходить уж пора! Передай, пожалуйста, Зинаиде, что я в город вернулась. Марией меня звать. Женщина махнула рукой и вышла. Владимир вздохнул с облегчением. Он прошел в конец салона, предстоит долгая поездка. Стоило сесть, и тут же усталость дала о себе знать. День выдался сложным. Он закрыл глаза.

***

Звук был приглушенным, будто шел издалека. Раздражающий и навязчивый. Хотелось убежать, но не получалось. Он становился все ближе и ближе. Это начинало действовать на нервы. Еще миг, и его черепная коробка взорвется. Володя проснулся, хоть это и потребовало некоторые усилия. Он огляделся. Все еще в автобусе. Сколько же времени прошло?.. Да что же такое? Чертов телефон надрывался. Юля? Нет, бабка. — Да? Да еду я, еду… да. Автобуса долго не было, что я мог сделать? Скоро буду. Он положил трубку. Голова раскалывалась. Скорее всего, это из-за сегодняшних событий. Не каждый день тебя исключают из университета, видимо как-то это на него да повлияло. Нужно просто лечь спать как только он попадет домой, вот и все. А за окном уже было совсем темно. Только силуэты старых панельных домов выделялись на фоне горизонта. В них горел свет, который сейчас казался таким теплым. Огромные сугробы, лежавшие на обочинах, смешались с грязью, превратившись в серое нечто. Картина была не особо приятной. Колеса замедляли свой ход, скрипящий транспорт постепенно тормозил. Владимир поднялся со своего места. По ногам пробежала слабая боль. За время пути они затекли. Сделав пару шагов, он выдохнул. Наконец, узкие двери распахнулись, и юноша вышел. Мороз ударил в лицо, его щеки и нос тут же покраснели. В попытке спрятаться от этого холода, Володя втянул шею. Его потертая куртка не сильно помогла в этом деле. Он уже пожалел, что поленился поставить сушиться берцы и пошел в кроссовках. Нужно быстрее добежать до дома.

***

Молодой человек уже подходил к старому зданию. Единственный фонарь горел под козырьком подъезда. Пестрые объявления висели около тяжелой двери. Домофон не работал уже давно, поэтому звонить не вариант. Он достал ключи из кармана, а руку тут же защипало. Парень зашел в подъезд. Наконец-то тепло. Резкий запах ударил в нос. Не могло же все складываться хорошо… Он поднялся к почтовым ящикам. На одном из них был наклеен номер двадцать четыре. Сегодня он пустовал. Владимир и его бабушка проживали на третьем этаже. Она всегда ездила в лифте, который был плохо освещен и при движении издавал громкие звуки, услышав которые можно было ненароком испугаться. Внук же лифты не любил, поэтому всегда ходил пешком. Вот и сейчас он поднимался по холодным бетонным ступеням. Пролет за пролетом, исписанные стены с облупившейся краской. Остановившись перед нужной квартирой, парень достал телефон. Без семи минут десять. Как он и думал, позже обычного. Ключ повернулся в замке. Стараясь не сильно шуметь, он зашёл в квартиру. В коридоре было темно. — Черт ногу сломит… — он пробурчал себе под нос. — Что-то ты сегодня поздно. — тихий голос прозвучал из зала. Это было так неожиданно, что молодой человек выругался. Он включил свет. — Ба, зачем так пугать-то? — Напугаешь тебя, как же. Это ты шляешься незнамо где, хоть бы позвонил бабке… — Мне уже не десять лет, что со мной случится. — Ладно, раздевайся. Ужин на столе. Остыл уже, правда. Володя снял обувь и верхнюю одежду. Зайдя в ванную, он посмотрел в зеркало. Да, вид у него был уставший. В холодном и тусклом освещении его кожа казалась такой бледной, почти прозрачной. Морозный румянец все еще играл на его щеках. На светлых ресницах таяли хрупкие снежинки. Он посмотрел в отражение своих глаз. Обычные карие, ничего примечательного в них нет, такие у каждого третьего. А вот глаза Юли точно серебро. Он уже соскучился по ним. Надо ей написать, чтобы перезвонила. Он умылся и пошел на кухню. На столе стояла тарелка. Картофельное пюре и печеночные котлеты. Которые он терпеть не может. Да еще и холодные. Видимо, сегодня он ляжет спать голодным. На кухню зашла старушонка лет семидесяти. Она была низенькой, почти на две головы ниже своего внука. Ее лицо было в морщинах, а волосы стали совсем седыми. На ней был выцветший теплый халат, а из-под него выбивались полы белой ночной сорочки. Она стояла в дверном проеме и щурилась от непривычного глазу света. — Чего не ешь-то? — Я эти печенки не перевариваю, тебе это прекрасно известно. — Ничем тебе не угодишь… Совсем уже голову потерял со своей Юлькой. Лучше бы об учебе подумал. Как собираешься жить то дальше, на что есть? — Да что она тебе сделала? Взъелась на нее без причины. Только и делаешь, что ругаешь ее. — Да по ней видно, что она представляет собой. Вот бросит тебя, будешь потом убиваться. — Да сколько можно! — парень схватился за волосы. Как он устал слушать все эти нотации… — Дай пройти. — А еда? — Я не голоден. Он прошел мимо, почти задев ее локтем. День и так ужасный, а теперь она со своими поучениями. Володя зашел в свою комнату и плотно закрыл дверь. Не раздеваясь, он сразу рухнул на кровать. Голова все так же болела, а веки слипались. Нет, звонить ей сейчас не вариант. Он набрал сообщение: «Позвони мне утром». Перечитал и отправил. Отложив телефон, Владимир заснул.