Личный доктор

      Утро Курапики началось просто отвратительно, мало того, что сегодня должен был состояться первый зачёт в рамках первой сессии в жизни парня с фамилией Курута, так он ещё где-то умудрился простудиться. Сейчас уже десять часов, в университете нужно быть к двенадцати.       Первый час, традиционно затрачиваемый на завтрак и сборы, был убит на поиск пачки парацетамола, вечное пошмыгивание и покашливание, а также на нытье самому себе об ужасном самочувствии.       Очевидно, Курапика решил, что сессия —самая важная часть его студенческой жизни, пропуск первого зачёта губит его репутацию прилежного старосты, да и в другой день нет особого желания идти, так-то сегодня тоже не хочется, но юноша привык жить по правилу «Не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня».       Сегодняшний завтрак был совсем скудным, больному первокурснику было действительно плохо, ничего не хотелось делать. На радость, в сумке юного Курапики завалялся злаковый батончик, он был банановым от фирмы Corny, достаточно вкусный, несмотря почти на полное атрофирование органов чувств больного. Его голова болела жутко.       Вот время уже подходит к моменту проверки знаний, на часах 11:45, Курута только вышел из автобуса №128, на котором ездит в университет каждый день. Во время сегодняшнего маршрута парню пришлось дважды чихать, отчего нос его закладывается и начинает интенсивно течь.       Первокурсник направляется ко второму корпусу своего любимого государственного университета, именно там пройдет его первый зачёт по философии — признанный всем юридическим факультетом бесполезным предметом для их профессии.       Привычный, старый, на удивление, пустой лифт, транспортирующий студентов изо дня в день, сегодня и Курапике предстоит прокатиться на нём. Парень, завёрнутый в широкий коричневый шарф, с папкой конспектов в руках, проходит в кабинку, забиваясь в угол. Глубокий вдох ртом, и парень мгновенно начинает кашлять как последний астматик или — так любил шутить былой школьный друг Курапики, Киллуа, — как заядлый курильщик.       Кажется, словно лёгкие мгновенно наполняются жидкостью, и одновременно с этим какие-то микроскопические человечки активно щекочат горло изнутри, ритм дыхания нарушается, а сердце начинает биться быстрее. Все эти муки будто длились вечность, хотя на деле прошло секунд пятнадцать.       — Ах, — наконец облегчённо издал Курапика, погасив не первый свой приступ кашля за день, однако радость его длилась недолго, лифт отстанавливается на третьем этаже, и внутрь заходит высокий темноволосый парень на пару курсов старше, он одет в деловой костюм и выглядит достаточно ухоженно. Всё было бы хорошо, если бы не одно но: парфюм этого парня был просто отвратительным. Мало того, что голова Курапики буквально раскалывалась от боли в связи с прогрессирующей болезнью, так ещё и дешёвый ядрёный одеколон страшной силой действовал на первокурсника, заставляя голову болеть все сильнее и раздражая слизистые.       Из плюсов: заложенность носа уменьшилась; из минусов: носовая слизь начала струиться из пазух ручьем, вынуждая больного безостановочно шмыгать носом, все зудело, но Курапика предпочел чиханию интенсивно тереть нос.       Плюсов было меньше, но, к счастью, студентам осталось ехать всего пару этажей — лифт внезапно останавливается, свет гаснет, слышится тихое хриплое «Что за?» и небольшое покашливание.       — Хех, походу лифт застрял, — темноволосый посетитель говорит будто остановка лифта за десять минут до начала зачёта — нечто настолько обычное и постоянное, что переживать не стоит абсолютно, — Сейчас позвоню в диспетчерскую, не переживай, — казалось, старшекурсник был даже рад такому инциденту, будто всю жизнь готовился застрять в лифте с болеющим первокурсником.       — Ты тоже не переживай! — прикрывая лицо рукой, гундосо проговорил Курапика, явно недовольный стечением обстоятельств, — он вовсе не рад застрять в лифте за десять минут до важного зачёта с незнакомцем, чей парфюм просто отвратителен, имея температуру под сотню градусов* вкупе с неприятным кашлем и худшим насморком за последние три года жизни. Однако, кроме как ждать починки, ничего не остаётся.       — А мне и переживать не из-за чего, застрял в лифте с таким красавцем, — этот парень умудряется шутить даже в такой ситуации. Он садится на пол, попутно включая фонарик в телефоне, — Меня, кстати, Леорио зовут, а тебя как?       TMI**: первая фраза Леорио немного разозлила первокурсника, он бы так и ударил этого наглеца, не будь тыльная часть ладони его преобладающей руки покрыта слоем соплей.        — Курапика, учусь на юрфаке… — шмыгает и тоже садится на пол юноша.        — Первокурсник что ли? — это звучало не как насмешка, скорее как нечто сказанное с большой заинтересованностью. После тихого «Угу» Леорио добавляет, — Я уже на третьем, — в последней же фразе уже чувствуются явные нотки гордости, — Впервые пропускаю экзамен по физиологии, ха-ха, — серьезно? Леорио улыбается говоря это, он счастлив?        — Я тоже, — Курапика едва дышит, — Впервые пропускаю… — тут молодой юрист глотает воздух ртом, начинает интенсивно громко кашлять, прикрываясь рукой, это длилось порядка десяти секунд, Леорио успевает испытать всевозможный спектр эмоций, начиная от недоумения, заканчивая обеспокоенностью:        — Ты в порядке? — старший медленно проговорил, перебирая пальцы собственных рук.        — В полном, — делиться своими проблемами с едва знакомым человеком очень странно, Курапика совсем не хотел, чтобы новый знакомый думал о нем как о слабом человеке только потому что сегодня он слишком болен, — Хотя твои духи воняют, — парнишка поджимает коленки ближе к груди и будто демонстративно чихает в локоть. Это было совсем не громко, но достаточно, чтобы человек, сидящий на расстоянии в метре от тебя, услышал.        — Будь здоров.        — Спа…— Курапика на пределе, он больше не может сдерживаться, его нос слишком раздражен. Он чихает вновь, на этот раз дважды. Первый был прикрыт воротом его черной водолазки, второй же, случившийся секунды на три позже, — тыльной стороной ладони правой руки. Курапика едва слышно стонет, а после принимается утирать свой сопливый нос.        — Будь здоров, — нейтральным тоном готовит Леорио, он пытается держаться уверенно, несмотря на стрессовые условия, к тому же, этот младшекурсник оскорбил его любимый парфюм, — Ты, конечно, мило чихаешь, но про духи обидно было вообще-то, я долго выбирал их, — немного драматично, но темноволосый старшекурсник начинает искать что-то в своем портфеле, — Вот, возьми, — парень поднимается на колени и протягивает платок, — Это однозначно лучше, чем наматывать сопли на рукав, — Леорио сам не понимал почему, но он чувствовал какую-то вину перед едва знакомым парнем, будто этот Курапика чихал из-за его запаха, а не потому что был болен.       Лишь приблизясь к оппоненту по несчастью, Леорио в полной мере смог оценить состояние младшекурсника. Из-за скудного освещения фонариком, лежащим на полу, синяки под глазами Курапики казались темнее раза в два точно, пазухи носа были красными, видимо, от насморка или постоянного растирания пальцами, над верхней губой образовался едва видный влажный слой соплей. Курута выглядел действительно больным.        — Мне не нужны твои тряпки, — грубо прохрипел Курапика. Кашляет в кулак. Словив неодобрительный взгляд Леорио на четвереньках, младший ухмыльнулся, но после фразы «У тебя нет выбора, быстро возьми», Курапика, озадаченный таким ответом, принял выглаженный кусочек ткани. Нельзя точно назвать цвет, освещение не позволяло, но платок определено точно был тёмного цвета, по краям были тонкие полосы, предположительно, белые. Сама ткань представляла из себя хлопок, достаточно качественный, кстати, — Благодарю, — Курапика, предварительно сложив платок пополам, элегантно сжимает им крылья носа друг к другу, однако парень быстро понимает, что такая методика неэффективна и начинает уродливо сморкаться.        — Может у тебя простуда или что-то такое? — спрашивает Леорио, в ответ студент юрфака утвердительно кивает, — Оу, почему ты раньше не сказал об этом? — старший берёт свой чемодан и подсаживается ближе к новому знакомому.        — Вот черт, я совсем забыл про диспетчерскую, нужно скорее позвонить, — Леорио бьёт себя по лбу и тут же хватает телефон с пола, — Секунду, — старшекурсник быстро нажимает на кнопки набора номера, — Алло? Здравствуйте, я сейчас нахожусь в лифте в АБВГУ***, второй корпус, лифт застрял где-то между четвертым и пятым этажом, вы не могли бы что-нибудь с этим сделать? — слова старшего кажутся такими уверенными, наверное, за счёт того, что он привык говорить спокойно и громко, — Помимо меня в кабине ещё один человек, ему сейчас плохо, поэтому будем надеяться, что вы приедете быстрее.        — Эй! — возмущается Курапика, а после сдавленно кашляет в сгиб локтя, — Зачем ты сказал это?       Леорио показывает знак «тише» и продолжает телефонный разговор:        — Хорошо, спасибо, так и поступим, — старший кладёт трубку, — Они постараются урегулировать все в течение сорока минут, на зачёт мы, вероятно, не попадаём сегодня, — не то, чтобы Леорио был разочарован, но вот на лице Курапики явное отчаяние, — Напиши своему преподу, извинись, думаю, у тебя будет шанс на пересдаче.        — Пересдаче? — удивлённо переспрашивает младшекурсник. Кажется, он никогда не слышал о пересдаче, наверно, думал, что пропуск зачёта эквивалентен отчислению.        — Ага, — кивает старший, а Курапика подтверждает вышесказанное своим «У нас в университете есть пересдачи?». Да, есть, — Теперь же позволь мне осмотреть тебя, Курапика.        — Зачем? — шмыгание носом, — Всё действительно в порядке, не стоит, — Курапика трёт лицо руками и облегчённо вздыхает, — Я выпил таблетки сегодня утром, просто они пока не подействовали.        — Оу, — Леорио прикусывает нижнюю губу, — Странно, что твои таблетки не подействовали, должно быть, с твоим организмом что-то не так, тебе определено нужен врач, — этот парень умеет добиваться своего, — Я студент-медик на третьем курсе, доверься мне, — самопровозглашенный профессионал гордо сложил руки у груди.       После тихого хриплого «Ладно» от Курапики доктор Паладинайт приступает к осмотру. Первым делом стоит проверить температуру больного. Хотел бы врач реализовать это нежным прикосновением губ ко лбу, но это противоречит профессиональной этике. Леорио тянет руку к чужой шее, которая отказывается теплее, чем должно быть в норме, кажется, у пациента небольшая температура, рука стремится ко лбу, ожидаемо, он тоже оказывается горячим.        — О боже, ты горишь! — несмотря на наличие восклицательного знака в предложении, слова юного доктора звучат нисколько не энергично, это было гиперболизированное наигранное восклицание, в ответ больной лишь пожимает плечами и сухо кашляет, — Теперь мне нужно осмотреть твое горло, — бедная жертва ролевой игры разгибает ноги, ранее сложенные у груди, открывая доступ к себе. В это время медик берет в руки телефон со включенным фонариком с пола, направляя лучи света в сторону лица пациента, — Сейчас тебе лучше закрыть глаза, — звучит как фраза перед поцелуем, но нет, доктор лишь хочет, чтобы глаза пациента остались в целостности и сохранности, — Горло красное, — эти спокойные комментарии дарят некое умиротворение Курапике, слыша спокойный баритон своего лечащего врача, становится легче. Фонарик отодвигается от лица, пациент наконец может открыть глаза, — Сейчас мне нужно послушать твои лёгкие…        — Сразу говорю, раздеваться я не собираюсь, — скептичный Курапика вновь кашляет в кулак приступом, длинною секунд в шесть. Хочется умереть от стыда в такие моменты.        — Хорошо, я попытаюсь послушать тебя через одежду, — Леорио прислоняется правым ухом к груди собственного пациента, — Дыши, — врач пытается услышать что-то интересное, — Не дыши, дыши, — наконец медик окончил свой осмотр и может поделиться своим окончательными вердиктом, — Хрипов нет, уже радует, — Леорио наконец-то отодвигается чуть назад.        — Ага…— бормочет забитый в угол пациент, потирая нос, — Тихо, я собираюсь чихнуть, — Курапика молниеносно подносит платок к лицу, параллельно с этим запрокидывая голову назад, действительно собирается чихнуть, — Итчхи, — немного сдавленный, поскольку направлен в ткань, но всё же достаточно влажный, — Ичхи, — не успел первокурсник выпрямить корпус, как чихает вновь, далее следует характерный удар о металл, парень быстро кладет руку на затылок, надеясь уменьшить боль, он ударился о стенку лифта, пока чихал, бедняжка. Курапика измученно вздыхает.       Леорио смеётся, но ему быстро удается подавить собственный хохот:        — Прости, — он прочищает горло, — Ты в порядке? Сильно ударился? — все же обеспокоено интересуется старший. Но все же это забавно.        — Доктор, вы нарушаете профессиональную этику, — подыгрывает ролевой Курапика, потирая затылок, — Некрасиво смеяться над своими пациентками при них же! — недовольно кашляет.        — Извините, такого больше не повторится, — лицо медика расплывается в улыбке, скептичный больной Курапика, изначально не хотевший, чтобы за него волновались, теперь сам подыгрывает Леорио, — Как я могу заметить, помимо температуры и воспалённого горла, у вас также присутствует сильный насморк, кашель и чихание, так? Ещё какие-то симптомы? — хмыкнул бог медицины.        — Угу, — хлюпает Курапика, — Ещё голова немного болит, — кажется, кое-кто начал получать удовольствие от этой игры. Конечно, всегда приятно, когда кто-то заботится о тебе.       Леорио достаёт ручку и черный кожаный блокнот, начиная что-то увлеченно писать в темноте, пару раз под шмыгающе-кашляющий аккомпанемент врач демонстративно мычит, изображая активную мозговую деятельность.        — Вы готовы услышать диагноз? — врач спустя пару минут уже заканчивает работу над псевдоотчетом, не дождавшись ответа, Леорио оглашает, — Думаю, у вас ОРВИ, вам полагается отдых, обнимашки, к тому же я рекомендую проконсультироваться со специалистом, лишь он сможет назначить правильные лекарственные средства, — серьезно, он говорит так пафосно, когда выносит диагноз, хотя его доролевые реплики звучали так, словно он совсем простенький парень.        — Выпишите направление?       Доктор Паладинайт вырывает линованый лист из своего блокнота; ухмыляясь, аккуратно выводит буквы на бумаге, в какой-то момент он интересуется фамилией пациента; внося полученные данные, он протягивает «направление» больному.        — Что это, хахах? — улыбается, прежде чем словить очередной приступ кашля, Курапика, — Курапика Курута обязывается провести оставшееся время в лифте в обнимку с Леорио Паладинайтом, ему нужно отдохнуть, прежде, чем неполадки устранят, — экспрессивно зачитывает получатель, — Я действительно, думал, что ты напишешь реальное направление к твоему знакомому врачу, но это…— он запнулся, чтобы вдохнуть сопли, — Как ты себе это представляешь? Обниматься будет совсем неудобно, балбес…       Курапика не говорил, что не хочет обниматься. Он вытирает рукой нос и приближается ко врачу, впервые инициирует объятия, раньше юрист предпочитал оставаться в пассивной роли, кто-то из вне обнимал его, а парню лишь оставалось положить руки на плечи или грудь оппонента, тут же он искренне обнимает едва знакомого Леорио за талию.       Курапика кладёт главу на правое плечо нового знакомого, обхватывая тело отодвинувшегося от стенки медика руками с обеих сторон, крепко сжимает, Леорио не менее крепко сжимает хрупкое, больное тело парня младшего на два года.        — Хаптчхи-ууу, — потрает нос, — Я и забыл, что твои духи воняют! — на этот раз Паладинайт лишь смеётся.        — Благослови тебя.       Их объятия длились недолго, секунд двадцать, до тех пор пока Курапика не чихнул, слезая со своего «лечащего врача». Однако он не отсаживается слишком далеко, его новое место настолько близко, что парни могут соприкасаться локтями. Мир, идиллия, однако она дала прервана неожиданной репликой:        — Я вспомнил, — воскликнул Леорио, — Кажется, у меня есть пара таблеток Ибупрофена, секунду, — у врачей действительно в сумке целая аптечка?        — Что? — разъяренный Курапика мешает тихим поискам, — То есть у тебя все это время были таблетки от головы? — далее идёт тяжкий выдох.       И правда, в сумке Леорио действительно оказалась пачка Ибупрофена. Никто ничего не говорит, все лишь безгласно ликуют. Из своих вещей Курапика достает взятую из дома полулитровую воды. По всем правилам таблетки были выпиты. Ура.       Проходит минута неловкого молчания.        — Леорио, —студент юридического замолк, — Спасибо тебе, — после пятисекундной паузы Курапика добавил; сейчас он сидит и трёт кончик носа, даже не догадывается, как сильно заставил Леорио смущаться, которой за свои 20 лет жизни слышал так мало слов благодарности.        — Ну, ахахп, — такой счастливый медик не может контролировать свою улыбку, — Обращайся, — кладя руку на заднюю часть головы, говорил Леорио, — Буду рад помочь тебе ещё раз.       Парни, ранее находившиеся друг напротив друга, сейчас сидят бок о бок; вовсе не болтают, как можно было ошибочно предположить, Курапика был больным и уставшим, к тому же доктор Паладинайт сам прописал ему отдых, не нарушать же свои же указания, верно?       Приходится развлекать себя самостоятельно. К счастью, на телефон Леорио был скачан Subway Serf, не так скучно. Курапика же не нуждался в играх в такое время, он подумывал объяснение для преподавательницы, периодически кашляя и чихая, в какой-то момент он даже высморкался в тот самый одолженный платок. Это длилось ровно до тех пор, пока ватная голова совсем разболевшегося первокурсника не рухнула на крепкое плечо Леорио. Тот вздрогнул, издав краткий удивлённый «А».       Милый Курапика уснул на плече своего личного доктора, такой хрупкий и одновременно сладкий, так хочется его обнять, но в то же время тревожить больного как-то грубо, что ли. Ничего не остаётся, кроме как выключить звук в игре и ждать спасение со спящим чудом на плече.       Прошло пять минут, десять, пятнадцать…свет резко загорается, видимо, лифт возобновляет свою работу. Студенты мчатся в изначальный пункт назначения, на зачёт они уже опоздали, но зато хорошо провели время вдвоём. У Леорио появился Курапика, а у Курапики — Леорио; не застрянь лифт, такого бы не случилось…