«BDSM: HunHan»

Сехун заказал на время одну из Тёмных комнат, послав Лухану сообщение, чтобы поскорее приезжал «в темноту», зная, Лухан поймёт, что имеет младший в виду, употребляя слово «темнота». Они уже далеко не в первый и, наверное, далеко не в последний раз используют так называемые «Тёмные комнаты», чтобы втайне от остальных согрупников заняться тем, что нравится им обоим. А именно BDSM-играми. Всё просто: Сехуну нравится подчинять себе кого-то, а Лухану подчиняться. Они идеально подходят друг другу для таких отношений. Так они и «сдружились». Кореец сидит в кожаном красном кресле в полумраке, разглядывая игрушки для сексуальных игр, висящих по всей комнате, думая, какими воспользоваться в этот раз. Вскоре в комнату заходит Лухан, на время освещая помещение светом из коридора, но вскоре закрывает за собой дверь, отчего комната погружается в прежний полумрак. Его уже не пугают все эти девайсы, большинство из них уже испробовано на нём, и Лухан знает, какое удовольствие от них можно получить. Сехун встаёт и вальяжно подходит к старшему. Снимает на ходу с себя рубашку, кидая её на пол. Подходит почти вплотную к Лухану, который спокойно стоит, ожидая, что выкинет на этот раз младший, не тая в глазах своего похотливого желания. Сехун распрямляет чёрную ленту перед лицом старшего, тот покорно прикрывает глаза, чувствуя, как лента накрывает его глаза. Кореец смотрит на то, что сделал, хоть и совершил сейчас минимум из будущих действий. Лухану так идёт быть беспомощным, что у Сехуна член упирается в жёсткую ткань джинс больнее, чем ранее. Лухан идеальный сабмиссив. Им хочется управлять, унижать и оскорблять – всё то, что обожает делать Сехун. Кореец берёт пальцами концы футболки, а после начинает медленно поднимать её кверху, намереваясь снять ненужную сейчас ткань. Лухан послушно поднимает руки, покрываясь мурашками по всему телу в ожидании. Сехун берёт кляп, и губы китайца касаются пластикового шарика, отчего старший приоткрывает рот, после чего Сехун фиксирует на нём девайс, который помешает старшему внятно говорить. Ладонь корейца касается равномерно поднимающейся и опускающейся груди старшего, накрывая сосок, позже теребит его пальцами, из-за чего кожа Лухана снова становится гусиной от удовольствия. Позже Сехун накрывает рукой бугорок на джинсах старшего, который от этого облокотился о дверь, издавая стон, похожий больше на мычание, ударяясь затылком о деревянную поверхность. Сехун ухмыляется и сжимает чуть сильнее ладонь, слыша более громкое мычание и более яркую дрожь всего тела перед ним. У Лухана подкашиваются ноги, он готов скатиться по двери вниз, если бы не Сехун, который берёт его за руку и ведёт к широкой постели с одним голым матрацем. Китаец безвольно падает на спину на матрац. Сехун снимает со старшего оставшуюся одежду и откидывает в сторону брюки с трусами, берёт его руки одной своей рукой, а второй надевает металлические наручники на его запястья. Лухан смирно лежит, ожидая прикосновений со стороны корейца, который могут начаться в любой момент, а через, наверное, минуту чувствует тёплую ладонь на своём животе, отчего невольно вздрагивает и поджимает живот к позвоночнику. Сехун опускает ладонь ниже, обхватывает у основания возбуждённый член, двигая ею вверх и вниз по всей длине, заставляя естественную смазку вытекать активнее, а Лухана стонать через кляп, прогибаясь в спине. Кореец собирает пальцами выступившую на головке смазку и вводит измазанные пальцы в анус Лухана, который снова издаёт стон, похожий на мычание. Сехун чувствует, как пульсируют вокруг его пальцев мышцы, сокращаясь. Ему это нравится. Сехун раздвигает пальцы в разные стороны, повторяет это несколько раз, а после вынимает их и начинать снимать с себя джинсы и трусы, также откидывая в сторону. Лухан стонет под ним и мотает головой, пытаясь раздвинуть руки в разные стороны, но в итоге только кольца наручников впиваются в кожу, оставляя после себя царапины. Сехуну это ужасно нравится – эта ограниченность в движениях Лухана…