Ориентация нарушена

— / Джон сильно закашлялся / — Ну и пахнет тут. — / Кашель / — Ну попадись мне. Писатель резко выпрыгнул с проема двери и навел свой револьвер на… ЛИНЧА?! — Линч?! Че ты тут делаешь? Ты ведь должен с наружи тварь искать. — Писатель сделал 2 не уверенных шага по направлению к своему «другу» выставив лампу вперед, тем самым освещая его лицо, и эти изумрудные глаза. — Я уже обошёл все здание снаружи, и решил тебе помочь. — Журналист сделал пару шагов вперед хватая своими ладонями локти писателя, и Линч втянул в лёгкие воздух, рядом с Джоном, как-будто принюхивается. — Л-линч. Ты чего?! — Писатель покраснел, от таких действий журналиста, они вдвоем всякую дичь творили, но не до такой степени. — От тебя приятно пахнет Джон, новый одеколон? — Линч сделал ещё шаг вперед, и уже был в притык к Джону. — Ты так чудесно пахнешь. — Журналист опустился к плечу Джона. — Стой, Линч, что ты задумал, тварь она, она может убежать. — Писатель покраснел как помидор. — Л-ли-инч, ааа, б-больно.- Журналист укусил писателя за плечо, причем так больно, боль в плечо на столько была сильной, что не один человек не смог повторить бы так, и с этого момента Джон потерял связь с внешним миром, он перестал различать, где реальность, а где его мечты. Лампа полетела вниз на пол. — Джон, ты так прекрасен. — Журналист нашептывал так нежно эти слова прямо на ухо. — Я всегда тобой восхищался, твои глаза как два огромных озера, наполненных омутом храбрости.- Линч заставлял Джона пятиться назад упирая в старый забытый стол, который находился посередине комнаты напротив дверного проёма. Джон не верил своим глазам, он не верил что это происходит на самом деле, он так давно хотел быть с Линчем, он боялся что чувства не взаимны. — Егор… — Тихо и возбужденно тянет он ему, кусая губы. -«/ Мысли Писателя / С ума сойду от этих чувств, быть только для него, только только для его фантазий, единым целым быть, горе и печали не иметь» Линч подхватывает того за бедра и усаживает писателя на стол, снимая с того одежду, сначала свитер, вот и очередь дошла до брюк. Джон не двигается, его бросает жар, он чувствует как в брюках до боли стало не удобно, для него все очень летит быстро, он даже и не замечает как Линч разделся, он и не замечает растяжки перед сексом, это пролетело мимо его глаз. И вот журналист толкнулся в писателя, это сразу почувствовал Джон, пульсацию в своем теле быструю и молниеносную заполненность. Линч не стал ждать обхватив талию руками он задал темп, темп который был по вкусу Джона, он не был быстрым, но и не медленным, чем-то средним, входил глубоко и плавно, на первый взгляд.

/Ветер дует в разбитое окно, вызывая дрожь в руках, у того кто наблюдал за происходящим, в ушах был слышен гул сердца, как он мог позволить такому произойти? /

Писатель громко стонал, и выгибался в спине тем самым выпячивая грудь, он заливался стонами, звезды прям так и загорались в его глазах, пошлые шлепки рикошетили об стены комнаты, тем самым будоража голову. — ЛИНЧ! Я люблю,/ схлип / люблю люблю тебя! Прошу, меня / стон / меня не отпускай! — Джону хочется всегда чувствовать его рядом, всегда, всегда, всегда и быть лишь с ним одним, произнося, будто в бреду лишь одно нежно-нежно имя. Писатель распластавшись на столе обхватив руками шею журналиста чтобы нежно и глубоко впиться в горячий поцелуй, а голову закидывает в громком полу-стоне полу крике, глаза закатываются в чудесных ощущениях, он только говорил фамилию и имя журналиста. Ногами он охватывает талию Егора, на что, тот, последний к нему нагибается и крепко держит за талию, и начинает более грубо вести себя с Джоном. Писатель не выдерживает давления в своей заднице, это тупо происходит быстро, быстро только для Джона, боже как же Джон слеп. Джон был как в тумане, но он услышал выстрел и визг твари, а потом какой-то удар об твердую поверхность… ----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- «То что видел писатель шло в рознь с реальностью.» То что видел Джон никто не видел, никто. Реальность более жёстче, чем правда. Пока писатель видел Линча, с которым он занимался любовью, в тоже время в проходе стояла фигура в коричневом кардигане, и не верила своим глазам. Посередине комнаты где была порванная одежда и стол, напротив дверного прохода, тварь жёстко втрахивая Джона в стол, было слышно хлюпанье… это была кровь, как писатель не чувствует этой боли? Тварь не сбавляла темп, она вдалбливалась в податливое тело, что казалось, что она его сейчас разорвет. Писатель признавался к твари в любовных чувствах, которые были адресованы Линчу… Линч стоял в дверном проходе, да это он, ступор накрыл его с головой, Егор так сильно им дорожил, что-же это тварь сделала с Джоном? Все очень просто, она его загипнотизировала с помощью дыма, а потом, через укус, вела токсин, из-за которого писатель и не чувствовал боли. Журналист не мог стрелять пока писатель без памятства целовал тварь, это было мерзко, очень мерзко осознавать что он виноват в этом, если бы он пошел вместе с Джоном этого не случилось… Неожиданно Джон кончил с громким стоном, его тело прошибло оргазмом и волной блаженства. Писатель без сильно упал спиной на холодный стол, его тело было обмякшим, и не в состоянии не то, чтобы ходить, даже ползать. Тут тварь стала раскрывать свою пасть над лицом Джона. Выстрел и визг твари, писатель падает на пол без сознания… /Тварь в ту ночь скрылась от Линча, но тот в след кричал. — Я до тебя доберусь! / Журналист подбежал к писателю, встав на колени он обхватил руками его за плечи. — Джон! Джон ты меня слышишь?! — Страх и тревога брали верх, он не знал что ему делать. — Держись, я сейчас отнесу тебя в лагерь. — Журналист снял свой кардиган и укутал в нем Джона, тот жалобно и болезненно застонал от боли. — Джон, прости, я не хотел сделать больно.