Обиды

Нила Джостена сильно увлекли русские произведения, он часто зачитывался допоздна, вынуждая Эндрю ворчливо носить ему зелёный чай с лимоном, а затем психовать и сгребать шрамированное тельце в неуклюжие объятия в постели. Наверное парень наверстывал лишенные детства и свободного времени годы в бегах. Может теперь, в книгах, он пытался бежать от реальности. Эндрю не хотел сдирать едва наросшую, даже не запекшуюся корку с душевных ран, Эндрю не хотел спрашивать. Поэтому просто позволял Нилу читать вслух, и позволял себе засыпать на его коленях. Волка кормят ноги, А меня женщины из буфета. Я не прощу — ты уснул, Когда я вслух читал тебе Фета. А теперь ещё врешь, что слушал Повтори мне хоть строчку, ну-ка… Там не было про грозу — это Тютчев, Сука, больше не звука! — Ты слушаешь меня? — из голоса Нила сочилась усталость. Эндрю сонно глянул на Джостена. — Если ты уже спишь, на кой черт я тут распинаюсь? — Эндрю проигнорировал вопрос и медленно потянулся к прекрасным рыжим волосам пальцами, Нил мягко ушёл от прикосновения. Эндрю убрал руку и отодвинулся. — Я тебя слушал. — немного помолчав, выдал он. — Да? Тогда повтори мне хоть строчку, ну-ка. Внешне лицо Эндрю не изменилось, но напряженные плечи и едва хмурые брови могли выдать его с потрохами. Миньярд продолжал смотреть на Нила, ожидая, что он объяснит. — «Люблю грозу в начале мая, когда весенний, первый гром…» — Там не было про грозу — это Тютчев! — Нил швырнул книгу на комод, так, словно пытался разнести дряхлую мебель в щепки одним ударом, и вскочил с кровати. — Сегодня я переночую у Дэн с Мэттом. Нет, ну как, как ты мог совершить такое? Мне не нужны оправдания, Просто оставь в покое меня! Ты на шкале терпения поломал стрелку. Сил нет. Сейчас разобью вот эту тарелку. — Ладно. — спокойно сказал Эндрю. Он не чувствовал себя виноватым. Конечно Нил не ушел из-за того, что Эндрю не слушал. Нил стал очень дёрганным, может к нему вернулись кошмары. Вряд ли, ведь тогда бы Джостен дёргался всю ночь, как пойманный голубь. Вместо этого он спал спокойно, расслабляя своё глупое красивое лицо. Эндрю не понимал, что не так. Отчего-то казалось, что понимать и необязательно. Если у Нила произошла хрень — придурок сам расскажет об этом, Эндрю не собирается давить. Это просто плохие дни, Нилу нужно пространство и время, а Эндрю подождёт столько, сколько потребуется. И всё же, Миньярд засыпает в одиночестве с тошнотным чувством беспокойства. За пару дней всё действительно наладилось, неделя неизбежно подвела к субботе. Нил вёл себя так, будто ничего не произошло, а Эндрю терпеливо позволял ему. Поездку в клуб в эти выходные, стыдно признаться, Миньярд ждал с особым нетерпением, но все пошло по накатанной. Учебу Эндрю в рот ебал. Вместо легкого алкогольного опьянения и времяпрепровождения с одним рыжим, приходится остаться и сдать блядский экзамен, без которого в следующем семестре его просто вышвырнут из Пальметто. Нил кивает на тираду парня, проводит пальцами по тыльной стороне ладони Миньярда - скорее неосознанно, желает удачи и уезжает на машине с Никки, Аароном и Кевином. Миньярд наблюдает за Нилом со смешной невозмутимостью, от прикосновения мурашки бегут по телу, но Эндрю скорее откусит себе язык, чем скажет о чем-то подобном вслух. Подожди, а причём здесь это? Я тебе объяснял сто раз: У того, кто помянет старое, Всегда отнимали глаз. Нил всегда придерживался сухого закона. Но в этот вечер ему хочется выпить. Роланд понимающе улыбнулся, но, наливая стопку виски, никак не прокомментировал. Уже через час Джостен обнаруживает себя на танцполе. Конечно он был не настолько пьян, чтобы перестать контролировать ситуацию, но алкоголь расслабил. Нил замечает глазеющих парней. Несмотря на все обвинения Эндрю в дерьмовом вкусе в одежде, никакие тряпки не могли изменить его внешность. Нил был красивым. Пиздецки красивым, и был об этом прекрасно осведомлён. Ещё спустя несколько минут его язык переплетается с языком незнакомца на лет пять старше, и Нил не имеет ничего против этого. Сначала мужчина, конечно, представился и по идее перестал быть незнакомцем. Кажется, Джостен просто не счёл нужным запомнить его имя. Когда Нил потянулся к чужой ширинке, где-то в уголке сознания проснулись беспокойство. Но они с Эндрю не давали друг другу обет на верность, они вообще не обсуждали этот вопрос, и Нил спокойно воспримет, если Миньярд тоже переспит с кем-то другим. Всё честно. Это - ничто. Они не пара. Нет в этом ничего честного, Нил знает прекрасно, что Эндрю никогда так с ним не поступит. Но его не волнует. Не должно. В момент, когда другое симпатичное личико торопливо стягивает с него футболку и поглаживает возбуждение Нила сквозь ткань брюк. — Я знаю, что это ничего не значит. Но, куколка, ты действительно думаешь о другом, когда тебя так касаются? Это задевает мое достоинство. — Подшутил незнакомец, проходясь наглой, мокрой улыбкой по линии челюсти Нила. Оба знают, что ложь наивная. Мужчине далеко безразлична жизнь Нила, Нилу соответственно. Встреча их эта первая и последняя, желание импульсивное, утрированное. — Обещаю исправиться. — решил подыграть Джостен и с голосистым выдохом проскользнул кистями рук под чужую кофту, игриво оттягивая проколотые соски пальцами. Мужчина не уступал, опустился на колени, и, обхватив Нилову талию, начал вылизывать узоры на торсе, больно покусывая кожу. Шрамы не смущали, интерес только разгорался. Нил ойкнул и небрежно оттянул наглеца от собственного тела за волосы, наблюдая, как где-то в районе пресса наливается кровью засос. — Блядство, я заранее просил тебя так не делать. — Разозлился Нил. Растерялся? — Понял. — В смазливом лице не проглядеть ни капли искреннего сожаления. Но ублюдок оказывается понимающим и больше не оставляет метки. Они вцепляются в губы друг друга с новой силой, и Нил разрешает себе не сдерживать стоны. Он долго набивал себе цену, дав незнакомцу сделать сотню комплиментов и предложений о выпивке, прежде чем позволить затащить себя в не самую чистую туалетную кабинку. Эндрю должен был оказаться лишь таким же смазливым лицом, понимающим ублюдком. С Эндрю он всегда сдерживает стоны. Зачем он делает это?

***

Изначально Нил связался с Эндрю из-за возможной опасности. Инстинкты беглеца — сгладить все острые углы. Наладить взаимоотношения в первую очередь именно с теми людьми, которые потенциально несут самую большую угрозу. Приспособленчество? Нет, привычка. Нил долго и мучительно втирался в доверие Эндрю, чтобы избавиться от тревожности. Только поэтому? «Держи друзей близко, а врагов ещё ближе» — так любила говорить его мать до того, как была забита до смерти кем-то из мафии его отца. Но Нил осознал, что отношения их не совсем вражеские, когда Эндрю, спросив разрешение, поцеловал его на крыше. «Это» перестало быть притворным ничем? У Нила нет от Эндрю ни одной гарантии. Тогда не легче сразу получить пулю в лоб? Ведь испытывать чувства и привязанность, сковывать себя обязательствами к призрачному «ничто» - значит бороться уже не только за свою жизнь, но и за чужую. Подставлять вторую щеку после удара. Ради этих рисков умирала его мама?

***

Нил чувствует на своей шее мокрые губы и понимает, что желание думать об Эндрю сейчас исчезает. Словно его и не существовало. Должно исчезнуть.

***

Твои домыслы надоели. Твои подозрения душат. Просто дай мне всё объяснить. Ну почему ты не хочешь слушать? У нас с ним ничего не было. Ничего не было? Лёгкий петтинг. Ты и сам прекрасно знаешь, Ты у меня возглавляешь рейтинг. Среди мужчин? Ну прости, я больше не буду. Хочешь, я тебе почитаю вслух? Ты только не бей посуду. Эндрю сдал экзамен на твёрдую тройку и теперь довольный ловил губы Нила своими. Он прошёлся ладонями по животу наркомана, предпринимая попытку снять бесполезную футболку. Какой стыд, он действительно соскучился по близости с Нилом, и ему хочется стукнуть самого себя за сквозящую нежность, потому что знает, Нилу так не нравится. Нил всегда торопится, Нил просит до излома завести запястья над головой и вжимать в стену так, чтобы поясница отваливалась. Эндрю не до конца понимает, но если Нилу хорошо, то все в порядке. Сегодня Нил не отказывается от нежностей. Вернее отказывается, но не так активно. Джостен вздрогнул и придержал руки Эндрю. — В этот раз давай так. — Предложил он оставить футболку, смотря Эндрю в глаза и предусмотрительно опуская поднятый край одежды. Произошло восьмое чудо света, Нил готов поклясться, что видел на щеках Миньярда намёк на румянец, и Нилу хочется опустить взгляд. Уйти. Избежать трепета, бережности, тепла. Эндрю кивнул и продолжил целовать-целовать-целовать. Нил чувствует мягкие прикосновения на скулах, губах, подбородке, макушке, ушах, лбе. Даже веки не остались без внимания. Он везде. Эндрю везде. — Ты сегодня особенный придурок. — тихий шёпот щекочет ушко. Эндрю сходит с ума, жар внутри почти пробивает его насквозь, заставляет гореть. Эндрю роняет растерянного Нила на кровать, и футболка скатывается к шее, обнажая торс с грудью. Нил надеется, что если отдёрнет ткань вниз со скоростью света, то притворство «ничего не произошло» сойдёт ему с рук. А Эндрю замирает и цепляется взглядом за место, на котором только что был очевиден алый засос. — Это что? — его голос звучит скорее спокойно, чем зло. И вся нежность во взгляде Нила вдруг кажется иллюзорной. Нил не готов объяснить Эндрю, что оно только кажется. А в легких рождаются маленькие отголоски такой детской надежды на оправдание, и несколько секунд Эндрю тратит на попытки уничтожить это чувство в зародыше. — Эндрю, это… — Нил подаёт голос не сразу. "Не совсем то, о чем ты подумал"? Но ведь это практически то самое. Нил лжец и обманщик. Нил способен без труда придумать правдоподобную историю и вырулить ситуацию, но он не будет этого делать. Он совсем не хочет лгать Эндрю. Почему он не хочет лгать Эндрю? Эндрю продолжает смотреть Нилу в глаза, и для Нила нет наказания хуже. Нил не чувствует себя виноватым или пристыженным. Он взрослый человек, который сам осознанно принимал решения. Тогда почему то, что он видел в Эндрю, разбивало ему сердце? Миньярд цепляется за каждую слабую мысль. Может, засос оставлен не по ниловой воле? Может, это и вовсе не засос, а синяк, получившийся из-за ниловой неловкости? «Может», «Может», «Может»? Чем дольше длится молчание, тем больше времени уходит у Эндрю на попытки абстрагироваться от покалывающего, ужасно привычного ощущения. Когда солнечное сплетение что-то разъедает. И Эндрю знает, что это за чувство, но он никогда не позволит ему выйти наружу своей уязвимостью. — Нил, прекрати. — Эндрю имел ввиду мозговой штурм, который читался в Джостене. — С ним ничего не было. — Нил говорит, но не про петтинг и сексуальную связь. Про сумку с документами. Про сигарету на крыше. Про ключи. Нилу кажется просто жизненно необходимым объяснить это. Почему это так важно? И каково же было его удивление с того, что горело в глазах Эндрю. Да, это была глубокая тоска, но помимо огромного несчастья, в них было не осуждение и обида, а понимание. Эндрю понял Нила. Нилу кажется, что это понимание - самое страшное, что было в его жизни. Страшнее горящей матери, страшнее лезвия на щеке и дула пистолета у кадыка.