Оборотень

— Не хочешь чая, сынок, я испекла вкусные кексы днём. — стоило ему только зайти в дом родителей и передать отцу необходимые детали для починки генератора, как из кухни со светильником к нему сразу вышла мама. И хоть он весь промок и чай бы не помешал, но оставаться надолго он сейчас не мог.  — Нет, мам, мне нужно скорее вернуться домой, Ён там одна и ей очень страшно. Я обещал ей, что вернусь быстро.  — Бедняжка, боится полнолуния?  — Да. — добирался по плохой погоде к дому родителей он дольше чем планировал, и поэтому сейчас боится, что не сможет вернуться в то время, как и обещал. Да и предчувствие вдруг появилось, какое-то нехорошее.  — Погоди хотя бы минуту, я заверну для вас кексов. Никуда не уходи. — с этими словами женщина ушла обратно на кухню. С каждой секундой предчувствие беды усиливалось и Чонгук уже не мог это игнорировать. Всё его естество звало его домой. Такого раньше не было, поэтому он всерьёз перепугался. Что-то не так.  — В чём дело? — заметив состояние сына Хансо остановился у двери, решив немного повременить с починкой генератора.  — Что-то не так. У меня ужасное предчувствие. Мне нужно домой. — парень тут же бросился к двери, но она открылась раньше чем чем он успел это сделать и в дом заглянул взволнованный Юнги.  — Альфа, Чен и Минхо вырвались из пещеры и сбежали.  — Что?  — Из-за дождя я потерял их запах. Безумные от полнолуния оборотни, которые не умеют себя контролировать, сбежали. В голове парня всё сложилось очень быстро в логическую цепочку. Оборотни охваченные жаждой крови, помчались к самой очевидной жертве. Единственному человеку в стае. Вот откуда ужасное предчувствие, вот чего боялась Ёна, и ведь похоже не зря. Оттолкнув Юнги Чонгук со всех ног бросился домой, будучи полностью уверенным в том, что там сейчас происходит что-то плохое. Отец и Юнги бросились за ним следом. И чем ближе он был к дому тем чётче слышал крики и запах крови, который не мог заглушить даже проливной дождь. Он не ошибся, оборотни правда пришли к нему домой, и то что он увидел у себя на лужайке возле дома, просто вывело из себя. Один из оборотней вцепился зубами в плечо девушки и трепал её как марионетку, второй же пытался вцепиться за ногу.  — Чонгук, остановись. — отец попытался его удержать, но парень в ярости оттолкнул руку отца и за секунду обратившись кинулся на одного из оборотней вцепившись зубами ему в шею. Тут же послышался жалобный вой. Понимая, что в таком состоянии Чонгук может просто убить кого-то Хансо и Юнги бросились на помощь, но не обращались. На такой случай всегда есть транквилизатор, которым они и воспользовались усыпив одного из них, и тут же бросились спасать оборотня, которого парень ещё бы чуть-чуть и задушил. Но Чонгук был слишком зол, им овладела жажда мести, так просто он не готов был отступить, но когда Альфа обратился и грозно зарычал на него, показывая кто тут главный, Чон нехотя отступил и поспешно вернулся в привычный облик.  — Они не контролируют себя, ты же понимаешь это? — кричал на него отец.  — Мне плевать, ясно? Они ворвались в мой дом и напали на… — когда злость чуть отступила он спохватился и бросился к девушке, которая лежала на земле. — Ён, — присев рядом Чонгук подхватил её на руки и поспешил зайти в дом. Она плакала, ей было очень больно, он чувствовал её страдания словно свои собственные, и от того насколько больно ей было у него подкашивались ноги.  — Позови Тэхена, пусть разберётся с этими, и скорее приведи Джина. Бегом. — Юнги сразу сорвался с места и бросился выполнять приказ. Сам же Хансо поспешил в дом за сыном. Чонгук быстро отнес девушку в её комнату и уложив на кровать включил свет, тут же возвращаясь к ней. Вся её одежда была в крови, а сама она дрожала и плакала.  — Моя… спина… так больно.  — Ён, — с трудом сдерживаясь чтобы и самому не заплакать, Чонгук присел рядом и помог девушке лечь на живот, чтобы посмотреть, что там у неё со спиной. И то, что он увидел, разорвало его сердце на части. Вдоль всей спины было три глубоких раны и все они сильно кровоточили, на плече следы от зубов, и множество мелких царапин. — Чёрт! Отец… что делать, скажи мне как я могу ей помочь?  — Юнги сейчас приведёт Джина, он поможет. Постарайся её немного успокоить.  — Каким образом? Я сам не в себе. Ты видишь это, — указав на глубокие раны девушки Чонгук всё-таки не сдержался и заплакал. Как он сейчас чувствовал себя виноватым, не передать словами. Чувство вины рвало на части. — Она не оборотень, она не может исцеляться.  — Успокойся! Слезами ты ничего не исправишь. Сними с неё верхнюю одежду, я принесу воды и полотенца, пока не придет Джин нужно вытереть кровь. — когда отец ушёл Чонгук дрожащими руками коснулся плеча девушки.  — Ён…  — Да… — она всё понимала и спорить не собиралась, сейчас время совсем неподходящее для смущения. Чонгук просто разорвал и без того уже испорченную футболку и отбросил в сторону. Когда отец принес воды и полотенца он принялся аккуратно вытирать кровь с обнаженной спины. Раны глубокие, крови ушло много, Ён побледнела, силы медленно её покидали. Спустя пару минут она уже не кричала, совсем затихла. Это плохо. Чонгук совсем не знал как помочь.  — Прости меня, Ён, это всё я виноват, я не должен был оставлять тебя одну. Я такое ничтожество. Обещал, а в итоге не смог защитить тебя. Мне так жаль.  — Ты не виноват. — это всё, что она успела сказать перед тем как дверь в комнату открылась и забежала сначала перепуганная Даён, а за ней уже вошёл Джин с большим чемоданом разных приспособлений.  — Господи, детка! — Даён тут же подбежала к девушке, с тревогой оглядев глубокие раны и присев рядом, прогоняя Чонгука погладила по волосам, привлекая внимание. — Она потеряла много крови, Джин, совсем бледная, и пульс замедляется. В любое мгновение может потерять сознание от боли.  — Вижу. — Джин оглядев ситуацию открыл свой чемодан, доставая всё самое необходимое для оказания первой помощи. — Наркоз делать нельзя, здесь нет необходимого оборудования для поддержания её состояния. Придется обойтись местной анестезией. — взяв нужный шприц Джин быстро сделал несколько уколов, и продолжил доставать инструменты. — Я смогу зашить раны здесь, но после её лучше переместить в больничный корпус, под наблюдение. Она человек, поэтому рисковать нельзя.  — Хён, ты сможешь ей помочь? Всё будет в порядке?  — Это будет сложно, но я постараюсь помочь. Даён, будешь мне ассистировать, а ты, Чонгук, постарайся отвлечь её, поговори, не дай отключиться. Это опасно. Если начнет терять сознание дай понюхать нашатырь. Приступим. Следующие несколько часов были очень сложными, чтобы сделать всё правильно нужно было очень много времени. Кто знает, как бы всё закончилось, если бы Джин не был доктором. К счастью всё самое сложное было позади. Под утро все разошлись по домам, а Ён ждала больница. Хорошо, что здесь есть всё для жизни. С этим повезло. ****  — Чонгук, иди домой, поешь, приведи себя в порядок, поспи хоть немного, не сиди здесь и не изводи себя. На тебя невозможно смотреть уже. Два дня Ён пролежала в больнице не приходя в себя, и всё это время Чонгук не отходил от её кровати, сидел рядом, держал за руку, плакал, и просто уничтожал себя чувством вины. Он не мог себя заставить уйти, пока не будет уверен в том, что с девушкой ничего не случится за это время. Больше он не мог рисковать. И хоть полнолуние уже позади, а Чен и Минхо уже тысячу раз приносили свои извинения, парню все равно было неспокойно.  — Чонгук! — вновь позвала его Даён заходя в комнату и садясь на край кровати. — Давай, иди домой.  — Нет.  — Перестань! Сколько можно винить себя? Ты не виноват.  — Виноват. Ёна просила не уходить, она говорила, что ей страшно, ей было так страшно, а я все равно ушёл, я оставил её дома одну, и вот что случилось. Я должен был быть рядом и защитить её, как и обещал, а я просто ушёл. Это всё моя вина.  — Ты не мог знать, что такое произойдет, никто не мог знать. Это просто случилось. Самое главное, что Ёна жива, она скоро проснется и быстро поправится. Джин позаботится о ней, я позабочусь о ней, а ты позаботься немного о себе. Когда она очнётся не хочешь же ты, чтобы она смотрела на бомжа, на которого ты сейчас похож? Думаю нет, так что иди домой, а я побуду здесь.  — Я не хочу. — нет сил встать и уйти, нет сил отпустить руку девушки и оставить её без него. Это слишком сложно.  — Мне тебя вышвырнуть что-ли? Быстро ушёл!  — Ты ничего не понимаешь, Нуна, когда встретишь свою пару, поймёшь, как мне сейчас сложно. Это больше чем желание, это нужда всегда быть рядом. К тому же…я не могу спать. Не получается.  — Боже. — Даён действительно пока не понять тех чувств, тех переживаний, которые испытывает Чон, это слишком сложно. Он не успокоится и не позволит себе заснуть, пока не проснется Ёна. — Просто приведи себя в порядок и приходи, хотя бы умойся и поешь. Я обещаю, что буду здесь и никого не впущу. Пожалуйста, Чонгук, подумай немного о себе. Посмотрев на умиротворённое лицо девушки Чонгук крепче сжал её тонкие бледные пальцы. Даён права, ему нужно поесть, нужно умыться. Он понимает это. Но заставить себя уйти, пусть и ненадолго, очень сложно. Но нужно сделать это.  — Не оставляй её, Нуна. Я быстро. Собравшись с духом он поспешил уйти и скорее добраться домой, пока не передумал и инстинкт не позвал его обратно. Оказавшись дома он поспешил к себе в комнату. Принял душ, привел себя в порядок, переоделся, спустился вниз, где на кухне убирала Тётушка Чонён и поспешно поел. Еда и душ хорошо взбодрили, это правда ему было нужно. Покинув дом Чонгук направился обратно в больницу. Возле комнаты девушки он столкнулся с Джином.  — Умылся? Молодец. — довольно хмыкнув Джин открыл дверь и вошёл в комнату, затаскивая за собой столик с кучей всяких лекарст. Осмотрев приборы к которым была подключена девушка он довольно кивнул самому себе и сделал какие-то записи в блокноте, после чего начал ставить капельницу. — Показатели хорошие, думаю скоро Ёна проснется.  — Правда? — Чонгук тут же приободрился. Это была хорошая новость.  — Да, думая да. — отложив блокнот Джин принялся за осмотр швов на спине. — Заживают медленно. Участки кожи возле раны воспалены, есть небольшой отек на плече. Есть вероятность, что слюна оборотня окажется очень токсичной для человека.  — Что это значит?  — Возможны непредвиденные побочные эффекты. Лихорадка, галлюцинации, тошнота, головокружение, я точно не могу сказать. Я ещё конечно проверю кровь на заражение, но если токсины окажутся в крови, я толком не знаю даже как с ними бороться. Я ещё не лечил людей. Наши лекарства могут ей не подойти.  — И что делать?  — Сначала нужно делать анализ крови, потом уже будем думать. Взяв кровь на анализ и сделав несколько уколов Джин ушёл по своим делам. Даён так же немного посидела и ушла. Чонгук остался один. Новости довольно неутешительные, придется столкнуться с трудностями, чтобы девушка поправилась, но самое главное что она жива и скоро очнётся. Чтобы немного отвлечься Чонгук решил полистать книгу. Легенды о оборотнях. В детстве он часто читал эту книгу, смотрел картинки, мечтал стать самым сильным, таким оборотнем, каких описывают на страницах. Сейчас же он понимает насколько ничтожен, у него всё ещё нет тех сил, которых он хотел. В стае опасно для человека, как оказалось, особенно в полнолуние. Этот случай показал ему как он ошибался, как был самоуверен. Ён беззащитна перед безумными волками. С этим определенно нужно что-то сделать. Оборотни всегда нападают на людей, и Ён здесь всегда будет самой первой жертвой. Услышав слабые шевеления на кровати Чонгук отбросил книгу и заметив, что девушка открыла глаза, бросился к ней.  — Ён, ты проснулась. Как ты?  — Я не умерла? — встать казалось невозможным, пришлось лёжа окинуть взглядом комнату в которой она находилась. Наверняка в больнице оборотней. С этим вопросов не было.  — Конечно нет. Как себя чувствуешь? Тебе больно? Скажи мне.  — Ну… не самое моё лучшее состояние, очевидно. Мне плохо. — наравне с головокружением, резко начало тошнить, кажется вот-вот и из неё брызнет фонтан. Но как таковой боли она не ощущала. Возможно обезболивающие действуют. — Хочу воды.  — Сейчас. — подбежав к кувшину с водой на подоконнике Чонгук налил в стакан воды, и сунув трубочку вернулся к девушке помогая ей утолить жажду. Много девушка выпить не смогла, сделав пару глотков выпустила трубочку изо рта и уткнулась лицом в подушку. На животе лежать было совсем неудобно, её тело словно всё онемело, пошевелиться было крайне сложно. Ещё и головокружение.  — Всё плохо, да? — тихо спросила она.  — Всё заживёт, самое страшное уже позади.  — Останутся шрамы… вот черт. — как для девушки, она очень переживала по этому поводу. Шрамы уродуют. — Впрочем, какая разница, красоваться перед кем-то я не собираюсь.  — Всё будет хорошо, Ён, они разгладятся со временем. Хён сказал, что рубцов не будет, ничего страшного. К тому же для меня ты все равно будешь самой красивой. — со шрамами на спине или без, это не имеет значения, когда любишь человек, любишь не его тело, а всего целиком, намного важнее чувства. Для него всё именно так.  — Ты так говоришь… — до чего всё-таки непривычно до сих пор, слышать что-то подобное от кого-то. Даже с ужасными шрамами Чонгук считает её красивой. И то как он пытается её утешить, очень приятно. Всё это время, пока она спала, каким-то образом, она чувствовала, что он рядом, он всё время был здесь, с ней. Не отпускал её руки. Она чувствовала это, пусть даже и не была в сознании.  — Скоро ты поправишься и мы вернёмся домой.  — Домой?  — Да. Полнолуние уже позади, никто больше не придёт, не тронет тебя. Теперь я всегда буду рядом, я сделаю всё, чтобы ты была в безопасности.  — Чонгук, не думаю, что это возможно. — вздохнув, Ёна с трудом повернула голову в сторону парня. — Я не виню тебя, но… думаю, что пока я здесь, такое будет происходить в полнолуние всегда.  — Тогда тебя не будет здесь в полнолуние. Я заберу тебя отсюда, когда придёт время. Дальше будет кровавая луна… Мы не останемся здесь. Обещаю, Ён, больше такого не повторится. — снять квартиру или остановиться в отеле в городе на несколько дней, это ведь не проблема, и отличный выход. Так Ён точно не пострадает от лап оборотней. Чонгук был готов на всё, принять любые меры, но защитить её. Девушка поверила ему. Не было оснований усомниться в нем. Он будет рядом всегда. И пусть она пострадала, в этом нет его вины, хоть он и считает иначе. Он очень хороший. И он заслуживает намного больше, чем получает. Рука очень сильно болела, но Ён все равно приподняла её дотягиваясь к руке парня. Он всё понял без слов и сразу взял её за руку. Стало в разы лучше, даже головокружение резко исчезло. Как сказала бабуля Юбин, вместе они сильнее. Сейчас девушка ощущает это. Но внезапно теплые чувства затмил сон, который она видела, перед тем как проснуться, от чего она вздрогнула и закрыла глаза.  — Что случилось? Тебе больно?  — Нет, всё нормально, просто… Вспомнила кое-что. Мне снова снился сон… он был плохим… Он вернётся, Чонгук, вернётся, чтобы закончить то, что не смог сделать раньше. Но он стал сильнее, злее, им движет жажда мести и силы. Он снова попытается навредить тебе. — закашлявшись, девушка сильнее сжалу руку парня, на мгновение она словно вновь оказалась в дурном сне. Вот только она уверена, что он сбудется. Она видела человека со злыми намерениями, он был так зол, и кажется его нельзя остановить. Конец видения был смазан, но была кровь, много крови и… кто-то умер. Она искренне хочет верить, что это был не Чонгук или кто-то из его семьи или стаи. Но она не уверена.  — Кто?  — Думаю ты знаешь ответ. — такой ответ не понравился парню, он резко вскочил и схватившись за волосы отошёл к окну. Он догадался о ком говорила Ёна, но не хотел верить в это. Хотелось чтобы этот её сон оказался просто сном. — Чонгук, почему твой брат… хочет навредить тебе?  — Я не знаю. — вздохнув, и немного успокоившись, Чонгук вернулся к девушке, снова взял её за руку. — Я никогда не понимал почему всё было так как было. Отец изгнал его из стаи и мы больше не говорим о нём. Вообще.  — За что его изгнали? Чонгук не спешил с ответом, не очень хотелось доставать грязное бельё своей семьи, но не ответить Ён он не мог.  — Было много причин, это всё копилось очень долго. Он… пытался убить меня несколько раз. Я не знаю почему так, я любил его и всегда хорошо к нему относился, но он кажется видел всё немного иначе. Он был всегда довольно жесток. Однажды он поджёг дом бабули Юбин, в пожаре она потеряла глаз. А затем он… убил одного из стаи. Отец поймал его, когда тот пытался сбросить тело с обрыва. Он был угрозой, поэтому отец изгнал его, пусть это было и непростое решение, но он сделал так, как было лучше для стаи. С тех пор всё наладилось. Почему ты думаешь, что видела имени его, ты ведь даже не знала о его существовании?  — Я не могу объяснить всё точно, но я слышала как ты его так называл. Я вижу всё как-будто со стороны, иногда что-то слышу. Это был страшный сон. Прости, если тебя это расстроило.  — Ничего. Что ты видела во сне?  — Я не уверена, но кажется в небе была Кровавая луна. Я видела лес, кругом так темно… много крови, крики, смерть. Прости, мне сложно описать всё словами. — Ён вновь закашлялась, на этот раз кашель не прошел так быстро. В горле сильно запершило, появился неприятный металлический привкус во рту, а в следующую секунду она заметила на подушке кровавое пятно, а резкая боль сковала тело. Будто в одно мгновение обезболивающее просто перестало действовать. Чонгук засуетился, выскочил в коридор и позвал Джина, после чего вернулся к девушке. Он не мог понять что произошло, откуда появилась кровь, и почему боль вдруг вернулась. Вдруг это он виноват? Нужно было сразу позвать Джина, как только она очнулась. Джин прибежал очень быстро, но к тому времени Ён уже потеряла сознание. Человеческий организм так слаб, даже слабее чем он думал, но у него уже был ответ почему это произошло. В крови множество токсинов после укуса оборотня. К сожалению для человека они могут быть смертельны, но к счастью Джин придумал способ, как вывести девушку из стадии риска для жизни. Впереди очень много работы. ***** В очередной раз очнувшись Ёна не увидела рядом никого, в комнате стояла тишина, и только пение птиц за окном и писк приборов можно было услышать. Несколько раз она уже приходила в себя, но совсем ненадолго, увидеть или услышать что-то было сложно, словно она находилась под водой. Но сейчас всё было лучше, она всё чётко видела, слышала и почти не ощущала боли. Ей определенно лучше. Ребра немного побаливали от постоянного лежания на животе, ноги и руки от одной позы затекли и двигались довольно нехотя. Собравшись с духом Ёна упёрлась руками в кровать и приподнялась. Это было сложно, но у нее получилось присесть и свесить ноги с кровати. Левая рука очень болела в области плеча и двигалась с большим трудом. Ноги слегка отекли от лежачего состояния и онемели от неподвижности. Но в целом не так всё плохо, как могло бы быть. Конечно ей не видно, что там происходит у неё на спине, может там всё очень плохо, но лучше пока не думать об этом. Возникло желание встать, но неуверенность в том, что ноги просто не выдержат и она упадёт, сразу отбила это желание. Да и голова немного закружилась. Услышав за дверью шаги девушка слегка повернула голову, дверь открылась и в комнату вошёл Чонгук, выглядел он очень уставшим и хмурым, но увидев её смотрящую на него, он радостно бросился к ней.  — Ён. — присев рядом на кровати он легко обнял её поглаживая по волосам. Он весь аж дрожал от радости. — Наконец-то, я так переживал. — немного отстранившись он посмотрел на неё. — Как ты, тебя лучше?  — Да, думаю да. — говорить всё время о себе совершенно не хотелось, особенно глядя на измученного парня. Сколько она здесь, столько и он. И судя по покрасневшим глаза ему было здесь непросто. От мыслей, что он всё время был здесь, и возможно даже не спал, у неё защемило в сердце.  — Хён обещал, что переливание тебе поможет, и я счастлив, что это сработало. Даже твои швы быстрее заживают теперь.  — Переливание?  — Да, теперь у нас одна кровь на двоих. — так вот почему он стал таким бледным, вот почему такой уставший, он поделился с ней своей кровью. — Твоя кровь была заражена, твой организм не справлялся с токсинами, поэтому нам пришлось прибегнуть к переливанию.  — Значит… ты спас меня… снова? — сколько раз уже этот парень спасал её жизнь? Это кажется происходит всегда, просто постоянно, и каждый раз он делает всё больше и больше. А взамен? Не получает ничего.  — Я всегда буду это делать. Вздохнув, Ёна посмотрела ему прямо в глаза, в них было только тепло, в них горело только всё самое хорошее, его чувства отражались в радужке его карих глаз. Но наравне с ними была большая усталость. Протянув руку Ёна легко коснулась его щеки. Чонгук мгновенно закрыл глаза и подался к её ладони, желая как можно дольше ощущать тепло её прикосновения. Ён смутилась его реакции, но руку не одернула.  — Ты вообще спал?  — Немного, иногда организм просто сам отключался от усталости.  — Не делай так больше, не нужно вредить себе так. Ты должен отдыхать и спать.  — Прости, я просто не мог тебя оставить, — устало вздохнув Чонгук отнял её руку от своего лица и опустил вниз нежно поглаживая кожу, — боялся, что как только я усну, произойдет что-то плохое. Это было очень сложно.  — Прости, от меня одни проблемы.  — Не говори так, Ён, то, что произошло с тобой, только моя вина. Это я привел тебя сюда, и я оставил тебя одну… Это моя обязанность, и это моё личное желание, которое вовсе не диктует инстинкт, я был здесь с тобой, потому что хотел сам. Тяжело вздохнув Ёна резко опустила голову вниз, не в силах сдержать своих слёз. Чувства Чонгука приятны, но в то же время они заставляют её чувствовать себя ужасно. Она мечтала о таком, встретить человека, который бы любил её несмотря ни на что, но когда такой человек появился в её жизни, возникло четкое ощущение того, что заслужила она в разы меньше.  — Ён, тебе больно? Почему ты плачешь? — даже сейчас, когда сам с трудом держится на ногах и вообще в сознании, он больше думает о ней.  — Просто ты… слишком хорош для меня. Мне кажется я совсем не заслуживаю тебя.  — А мне кажется, что это я не заслуживаю тебя.  — Какие глупости. Есть девушки куда лучше меня, их миллионы.  — Какие миллионы, Ён? Для меня существуешь только ты, лучше никого не может быть. И я не хочу чтобы ты принижала себя. Если бы ты только могла почувствовать то, что чувствую я, ты бы поняла, что всякие мелочи для меня не важны. — разрыдавшись ещё больше Ёна подалась вперёд, утыкаясь парню в грудь. Чонгук снисходительно улыбнувшись погладил её по волосам. Он чувствовал, что небезразличен ей, он ощущал её привязанность всем телом, каждой клеточкой. Это было именно то, чего он ждал. Всё, что остаётся, это дождаться когда Ёна сама поймет это и скажет ему. Их счастливые дни, как настоящей пары, совсем не за горами. Раны и правда начали заживать быстрее и уже так сильно не болели, переливание явно ускорило процесс заживления. Чувствовала девушка себя всё ещё не так хорошо, как хотелось бы, но этого было достаточно, чтобы наконец-то покинуть больницу. Джин выдал им пакет с таблетками, которые должны помочь от тошноты и головной боли, и приказав Чонгуку обрабатывать её швы и делать перевязки отпустил домой. Погода была прекрасной, после дождливых дней солнечные лучи наконец-то порадовали своим появлением. Вдохнуть чистый свежий воздух было приятно, всё-таки больничный запах порядком поднадоел. Возвращаться в дом сейчас не очень хотелось, возникло желание пройтись и подышать свежим воздухом. Чонгук не стал возражать, прогуляться в лесу хорошая идея. Вспомнив об одном красивом месте, куда он ещё не водил Ён, Чонгук взял её за руку и повел за собой.  — Качели? Я не знала, что они здесь есть. — качели висели на одной из толстых веток дубы посреди цветочной поляны, рядом тек узкий ручеёк, тихое и спокойное место.  — В детстве я часто здесь катался. Садись, я тебя покачаю. Отпустив руку парня Ёна присела на доску и ухватилась за прочные цепи. Чонгук устроился сбоку и медленно начал раскачивать качели. Ветерок так приятно начал щекотать лицо, а в нос резко ударил букет цветочных ароматов. Хорошее место. В поселении вообще хорошо, Ёна не рассчитывала, что здесь так будет. Жизнь правда изменилась, но она всё ещё выживает. Человеку среди оборотней опасно. По крайней мере пока есть те, кто не может себя контролировать. Хотя отрицать то, что ей совсем не страшно рядом с Чонгуком — бессмысленно. Рядом с ним спокойно, даже сейчас, несмотря на боль в спине, все мысли о нём. В последнее время Ёна думает о нём всё чаще, и эти мысли стали совершенно другими, чем были в самом начале. Очевидно парень был прав, когда говорил, что чувства у неё появятся по-любому. Так и случилось. Ещё недавно он просто ей нравился, сейчас это конечно ещё не любовь, но нечто между. Она на грани того, чтобы признаться ему в своих чувствах. Тянуть уже нет смысла.  — О чём думаешь? — вопрос парня был довольно внезапным, погруженная в свои мысли Ёна даже на секунду забыла, что не одна.  — Да так… — Чонгук застал её врасплох, от чего девушка смутилась и опустила взгляд вниз. Возникло ощущение будто он прекрасно знал о чём она думала.  — Ясно. Не устала? Не хочешь домой ещё? Тетя Чонён должна была приготовить обед.  — Я не очень голодна.  — Тебе всё равно нужно поесть. Твой организм устал, ему нужна энергия, так что нужно поесть.  — Тебе тоже, и поспать. Выглядишь неважно. — на эти слова Чон лишь тихо рассмеялся. Какая никакая но всё-таки забота. Приятно. — Чонгук!  — Да?  — Спасибо, что заботишься обо мне. Я правда благодарна за это.  — Ён… я всегда буду заботиться о тебе, всегда буду рядом, и тебе не нужно благодарить за это. Я делаю это потому что люблю тебя… Конечно Ёна знала об этом, но услышать совсем не ожидала. Это было слишком внезапно. Первое искреннее признание в любви. Так волнующе. Всё аж задрожало внутри. Его признание как мёд на душу, так сладко и приятно. Внутри словно расцвели цветы, такие большие, ароматные, каждый лепесточек наполнен нежностью и трепетом. Кажется его признание разбудило в ней то, что не хотело просыпаться. Нечто неизведанное до сих пор.  — Чонгук, я… — запнувшись, Ёна обернулась к парню, но заметив, что он как-то изменился в лице и смотрит куда-то в сторону, проследила за его взглядом. Она ничего не заметила, но парень как-то странно продолжал смотреть. — Чонгук? Ты чего? Это произошло так внезапно и совершенно неожиданно. Резко оттолкнув качели Чонгук сорвался с места и бросился в сторону поселения. Он так сильно толкнул качели, что Ёна просто не смогла удержаться на них и прямо с высоты упала на землю больно ударившись коленями и поцарапав ладони. Сцепив зубы от боли во всем теле Ёна непонимающе перевела взгляд на убегающего парня. Почему он так поступил, бросив её одну в лесу и позволив упасть, непонятно. Секунды назад в любви признался, а сейчас стремительно убегает прочь. И как это понимать? Была ли веская причина его такого поведения? Наверняка причина была, но есть ощущение, что она не понравится девушке.