Когда затихнет буря – я буду рядом

Котенок забавно подергивал носиком, принюхиваясь к новой обстановке. Жар окружающей среды, помноженный на густую шерсть, заставили его выкарабкаться из плотного одеяла. Зверёк разлёгся на теплой поверхности, с удовольствием перекатываясь на спину. Эррор, наблюдая за ним, подозрительно хихикал неподалеку. Однако Дрим, ведомый приятными ощущениями, снисходительно решил не обращать на этот фоновый шум и доли внимания. Тепло. В Хотленде было очень тепло для некогда промерзшего насквозь животного. Лёжа посреди различных согревающих атрибутов, Мечтатель набирался сил. Он был благодарен Эррору, притащившему его сюда: как только Глюк понял, что зверёк успел отогреться, то взял малыша в охапку, находу раскрывая портал. Дрим не успел сориентироваться, как они уже ступили на новые земли. Оказавшись на территории Жаркоземья, Эррору несколько поплохело. Позитив успел заметить, как тот поморщился, больше ничем не выдавая своего состояния. Видимо, столь резкая смена температур не пошла на пользу Глюку, что и сам чуть не скатился до перезагрузки. Уловив взволнованный взгляд спутника, Разрушитель успокоил его, развязав шарф и сняв пальто. А также заодно закинул одеяло в Антипустоту. Тогда всем стало лучше. Но совершенству нет предела, а оттого через некоторое время Эррор задумался, как бы вылечить начинающего простужаться котенка. Идея, что делать дальше, ожидаемо, пришла. Только, к сожалению, учитывая нынешнюю незаинтересованность в лечебной магии, он разбирался в этой теме постольку-поскольку, позабыв большую ее часть. С трудом вспоминая теорию, он попытался оказать помощь в силу своих возможностей и осведомленности. По плану стояло проверить состояние маленького приятеля, чтобы грамотно вылечить его. Это казалось Глючному здравым решением, а потому спустя несколько минут он уселся напротив котенка. С целью призвать душу малыша, Разрушитель щёлкнул пальцами. Магия, повинуясь владельцу, активировалась и быстро растеклась по пространству. Дестрой ожидал отклика чужой сути, пока разминал руки, параллельно вспоминая основы лечебной магии. Но даже спустя некоторое время ничего так и не произошло. Эррор нахмурился, щелкая повторно. Что за ерунда? Но, опять же, отклика за его действиями не последовало... Он потер переносицу, устало вздыхая. И каким образом ему следовало оценивать шкалу ОЗ, если сущность, которая располагала этими данными, не отзывалась? Скелет растерянно повторил жест ещё несколько раз, впоследствии раздражённо бросая бесполезные попытки. Он не понимал, почему малыш не отзывался. Единственный, кто так же игнорировал его магию был... Глюк замер. Нет, он конечно мог предполагать странные вещи, но чтобы настолько? Догадка крутилась где-то на периферии сознания, терзая своей простотой и жестокостью. А была ли у зверька душа? Эта мысль зацепила Глюка, заставляя спешно анализировать. Судя по его знаниям, должна иметься. Она была сущностью любого существа и присутствовала даже у животных. Но тогда почему малыш не реагировал? Надбровные дуги сдвинулись, отображая всю палитру его переживаний. Дестрой боялся правды, какой бы та ни была, а бездушных и вовсе на дух не переносил. Однако червячок сомнения всё же оплел тревожные мысли. То, что кот ни капли не походил на Радужного мудака, немного успокаивало темнокостного. Тогда важно ли это было? Эррор медленно расслаблялся. Да, убежать от правды стало его решением. Не прекращать же общение, в самом деле. Печально улыбнувшись, он оставил пострадавшего в покое. Вытаскивать насильно Разрушитель ничего не будет, да и, в принципе, не хочет. Возможно, подлечить зверька тот теперь не сможет, но ведь Дестрой и так сделал все, что на данный момент мог. Глянув на смирно сидящее животное, Глюк задумался. Ему стоило отвлечься, если он не хотел задушить малыша заботой. А Дрим всё это время не дышал. Замерев, словно фарфоровая статуэтка, он взывал к Создателям, чтобы Эррор покончил со своей затеей и больше никогда к ней не возвращался. Тугой комок в животе причинял дискомфорт, но не больше, чем осознание возможного исхода этой «помощи». Да если бы у него получилось вызвать его душу – золотое яблоко, то Глюк сразу бы обо всем догадался! И тогда Позитива бы ничего не спасло. Стал бы он горсткой пепла, развеянным по ветру. Ха-ха... Видимо, оставшийся запас его еле живой удачи пробудился, в последнее время неожиданно часто проявляясь. Но, Создатели, сколько ещё раз Глючный будет проверять его на прочность? Мечтатель никак не приходил в себя, да и глаз у него подозрительно подергивался. Только Эррор отвернулся прежде, чем зверька накрыло вспышками паники, чему последний был очень благодарен. Пережидая острые ощущения, он совершенно отстранился от происходящего вокруг. Глюк же, не замечая чужого шквала эмоций, собирался заговорить о чем-то важном в попытке отвлечься. Но по напряжению и опущенным плечам было видно, как волнует его выбранная тема. Поэтому Позитиву пришлось слабо выдохнуть и попытаться взять эмоции под контроль. Неизвестно, о чем хотел завести речь Разрушитель, но послушать стоило. Эх, было бы это так просто... Пришлось ждать. И не пару секунд, а достаточное время. Но кажется, Эррору тоже требовалось собраться, чтобы поделиться тайной, а потому тот и не обратил на это никакого внимания. И это пошло на руку Дриму. Мысленно досчитав до ста, он почувствовал, как ужас уступает место тяготящей пустоте. Но теперь хотя бы не хотелось разрыть всю землю вокруг, запрыгнуть в одну из ям и закопаться. Какой-никакой, а прогресс. Тогда он приготовился внимать. Эррор мялся, вероятно, подбирая слова: – Моя социальная активность привысила все нормы за последние дни, честно говоря. С этого глубокомысленного выражения он начал тихо вещать, делясь своими мыслями хоть с кем-то за последние несколько дней. О стычке с Инком, которой так испугался в свое время Дрим, о выкаблучиваниях Найтмера и прочей лабуде, связанной с последним. На что челюсть Хранителя медленно съезжала вниз. Насыщенная жизнь, ничего не скажешь. Не то чтобы у него дела обстояли лучше, но не поразиться малыш не мог. А вот то, что Найтмер активизировался, в очередной раз расстроило Позитива. В глубине души он был рад, что Глюк не присоединился к команде брата, потому что сражаться с ним после всего произошедшего было бы достаточно сложно. Нет, он, конечно, не возвел Дестроя в ранг святых, забыв о всех его недостатках, но достоинства, внезапно открывшееся ему, не позволяли воспринимать приятеля в негативном ключе. Да и было нечто человечное и знакомое в его жалобах на злого осьминога. Слова, высказанные обиженным тоном, не походили на размышления жестокого психа, каким Дрим считал Эррора прежде. Может быть, Глюк тоже всё сильнее проникался к нему симпатией, потому что в этот раз расстояние, разделяющее их, стало заметно меньше, по сравнению с прошлыми встречами. Не более метра, отчего дистанция уже не казалась Дриму столь непреодолимой и очевидной. Такое, казалось бы, обыкновенное доверие неведомым образом поднимало настроение Хранителю, становясь практически единственным приятным воспоминанием за этот наполненный переживаниями день. *** Инк спрятался за постройку, скрываясь от объекта своего наблюдения. К сожалению, последние крохи свободного времени пришлось посвятить слежке за Кошмаром. Эррор, сделавший ему неожиданный подарок своей неактивностью, был забыт на фоне новой занозы. Никогда бы он не подумал, что Дриму приходилось так часто срываться с места. А всё потому, что кошмар (включая его приспешников) оказался гораздо активнее прошлого противника Чернильного. Посылая марионеток туда-сюда, он будто целенаправленно выматывал Хранителя Альтернатив. Вот и сегодня тот снова учинил неприятности, которые, конечно же, приходилось решать ему. Художник мерцал белыми всполохами, наблюдая за воодушевленным Найтмером. Как бы он не ненавидел подобное состояние, погружаться в него приходилось, потому что Инк прекрасно знал, что братья-близнецы хорошо чувствовали его краски. И, следственно, иная слежка оказалась бы бесполезной и даже опасной. Тем временем очередной мир находился под угрозой напора Негатива, мучая Инка фантомной болью в груди. Однако даже несмотря на это, Чернильный оставался на месте, собирая больше информации. Он пришел сюда совсем недавно, поэтому разобраться в происходящем и в тактике врага не успел. Найтмер стоял спиной к нему, обсуждая что-то с хищно улыбающимся Убийцей, вероятно, отдавая приказы. Оглядевшись вокруг, Инк подметил, что кроме них троих здесь никого больше не было. И это было очень подозрительно. Жгучая боль разъехалась уже по всему телу, отчего оставаться в стороне становилось невыносимым. Пару раз вздохнув для успокоения, Радужный тихо ступил к двум скелетам, прикрываясь кистью, словно щитом. Первым его заметил Киллер, тут же дав сигнал Боссу о присутствии лишнего. Град костей посыпался на голову Чернильного, но тот вертко обогнул большинство, а оставшуюся часть отбил в сторону. Замахнувшись Бруми, он попеременно атаковал то Киллера, то щупальца Негатива. Вот послышался хруст – он пробил ребро Убийце, а следом за ним пришла тянущая боль в руке – Найтмер чуть ее не отрубил. Ножи блеснули в миллиметрах от лица Хранителя Альтернатив, но атака вновь была отклонена взмахом кисти. Отрекошетив, оружия устремились обратно к кинувшему. Щупальца встали на пути снарядов, защищая кошмаров. Лезвия, треснув, осыпались. Инк закатил глаза. Точно. Практическая неубиваемость Найтмера. И как он мог об этом забыть? Рука ныла, не давая сконцентрироваться. С учётом всех аспектов, бой становился неравным. И успех был явно не на стороне Художника, отчего тот стал медленно отходить от оппонентов. Его пустое состояние не давало игнорировать ранение, а потому следовало прибегнуть к красной краске. Вероятно, его мыслительный процесс отразился и на лице, потому что мгновением позже четыре щупальца устремились к нему. Но Инк снова воспроизвёл свою любимую уловку. Растекшись краской, он отдалился от противника, выпивая необходимое. Жидкая ярость быстро наполняла его тело, лишая былой чувствительности. Теперь сила на его стороне. Первая атака пришлась на Киллера, после которой тот осел на землю. Ещё несколько ребер пострадали. Найтмер снова цапнул его за что-то, пытаясь оттащить от подчинённого, но безрезультатно. Боль потонула в адреналине и пылкости Радужного, отчего тот почти добил уже лежащего врага. Где-то за спиной слышались удары и хруст, похоже, собственных костей, а после рядом с ним выросли Даст и Хоррор, которых он тоже огрел кистью и костями. Мгновенно откинув их в открывшийся портал, Инк обернулся к Найтмеру. Один на один. Вот теперь всё было абсолютно честно. Только с каждой секундой ему становилось хуже. Краска потихоньку выветривалась, а спина начинала гореть. Что Найтмер с ним сделал? Инк проморгался, смахивая болезненные слезы. Стоило поскорее закончить с последним противником, и Художник, чувствуя странный гул в груди, бешенно накинулся на Кошмара. Итогом этого боя стал побитый Негатив и практически добитый Хранитель Альтернатив. Держался последний на чистом упрямстве. К ранам на руке и спине присоединись кровоподтёки на черепе. Но, к удовольствию Инка, кошмар выглядел не более презентабельным. Несколько щупалец, которые тот оторвал от тела недруга, валялись неподалеку. Больно ли было Кошмару – не ясно, но Найтмер все равно был измотан. Ещё немного, и победа окажется в руках одного из них. И Инк отчаянно хотел заполучить ее себе. Потакая желанию, он двинулся к Лорду Тьмы, замахнувшись изрядно потрёпанной кистью. Единственный глаз врага впился в него, прожигая взглядом. В разуме Негатива крутилась одна навязчивая мысль: избавится от последнего препятствия, чтобы мир пал к его ногам. Будто зачарованный, Найтмер перевел внимание на чужие поступательные движения в свою сторону. И следом вскинул последнее уцелевшее щупальце, пробивая ребра Художника насквозь. Хрип последнего раздался в оглушающей тишине, когда Кошмар с ужасом воззрился на него. Да, он был отбитым на голову психом, а потому напугать его могло немногое. Пустота. В грудной клетке Хранителя Альтернатив было стерильно и очень-очень свободно. Найтмер поднял взгляд на скелета, что стоял перед ним и которого он ну никак не мог назвать нормальным монстром. До этого момента Негатив и не подозревал, что Инк был бездушен. Да, иногда проявлялись странности в виде ослабленного и будто искусственного эмоционального фона, но он никогда бы не пришел к подобному выводу, не увидь всё собственным глазом. Потому что Чернильный очень хорошо хранил свою тайну и посвящать в нее каждого третьего не планировал. К его счастью, когда-то пораженный точно так же Эррор решил не трепаться по этому поводу. Инку, конечно, хотелось бы верить, что сие действие было вызвано дружелюбностью Разрушителя, но правда была далека от желания. Глюк испугался. До ужаса, скатившись в долгую перезагрузку. Его пугала пустота, а когда само ее воплощение предстало перед ним, он не выдержал. Изначально Дестрой только пытался схватить душу Радужного нитями, но получил в ответ белые всполохи в глазницах напротив. После этого лишние упоминания о новом явлении вызывали у того табун неприятных мурашек. Но теперь всё встало на свои места. Найтмер отшатнулся, не скрывая своего отношения. Было странно видеть монстра без души. Ни флауи, получивший свою бездушность вседствие беды, ни прочие пострадавшие не вызывали у Негатива такого шквала эмоций. Только уже рождённый таким Инк, ужасно похожий на него самого, что-то умудрялся ворочать в его желудке. Это было неестественно, но, похоже, абсолютно нормально для Чернильного. Тем временем, пока Найтмер предавался переживаниям, Инк пытался соскользнуть с щупальца. Он сжал зубы и на счёт три приготовился соскочить. Раз, два... Прыжок, и из глаз брызнули слезы. Надо было срочно подлечить себя. А потому он надеялся, что Найтмер достаточно вымотан для того, чтобы не сокрушить защищаемую с таким трудом вселенную. И видя шоковое состояние последнего, Инк расслабился. Да, не хотелось бы посвящать Кошмара в свои тайны, но воспроизведенный эффект устроил Художника. Он быстро открыл портал и запрыгнул в него, сбегая перед нерасторопным Негативом. А тот был и доволен. Потому что Радужный теперь немного пугал его. И отсутствие последнего успокаивало пошатываюшегося на ногах Негатива. Неуправляемый и непредсказуемый ещё больше чем обычно, Хранитель Альтернатив представлял значительную угрозу. А потому, чтобы не столкнуться с ним, если тот вознамерился вернуться обратно, он ретировался в свой замок, сбегая подальше от всего этого. Одна радость – подчинённые, которых он отправил в другие АВ, выполнили поручение и навели суету. Может и не такую масштабную, как он планировал изначально, но небольшой поток негатива улучшил настроение Найтмера.