Driving Mad / Безумное вождение

— Малфой, ты должен успеть объехать трассу хотя бы один раз до того, как солнце... — Не дави на меня, Грейнджер! Я знаю, что делаю! Гермиона усмехается вместе с двумя парнями, расположившимися на заднем сиденье, наблюдая за тем, как стрелка на приборной панели впервые достигает отметки пятнадцать. — Если бы ты знал, что делаешь, мы бы не были заперты в этом куске дерьма... — Не выражайся, Блейз! — …на колесах. Мерлина ради, Драко, подвинь своё сиденье немного вперёд. Нотт уже становится пурпурным. Не может быть, чтобы твои ноги были такими длинными! — Перестань, блять... — Не выражайся, Малфой! — …разговаривать, Забини! Я пытаюсь сосредоточиться! Глаза Драко расширяются, когда он всматривается в дорогу перед собой. Руки до белых костяшек сжимают круглый прибор, который, по словам Грейнджер, каким-то образом, без магии, заставляет колёса вращаться. Он уверен, что она лжёт. Малфой чувствует, как что-то впивается ему в спину через сиденье. Его руки вздрагивают, в результате чего движущаяся смертельная ловушка сходит с пути, и в поле его зрения оказывается дерево. — Чёрт возьми... — Не выражайся! Малфой! — Нотт, немедленно прекрати ёрзать! Вот дерьмо, вот дерьмо, Грейнджер, там дерево! Гермиона закатывает глаза и скрещивает руки перед собой, сидя на пассажирском сиденье. Да, там есть дерево. На расстоянии не менее пятиста ярдов. Точно не рядом с ними. И при той скорости, с которой едет Драко (хотя это больше похоже на движение по инерции), они отлетят от дерева к завтрашнему утру. Может быть. Почему она снова согласилась помочь им? Разве она недостаточно помогла, заступившись за них, чтобы после войны все они получили испытательный срок вместо приговоров? Этого было достаточно, верно? Тогда почему она сейчас здесь — в какой-то совершенно нелепой старой машине, предоставленной школой для обновлённого курса магловедения, который эти трое должны были посещать параллельно с испытательным сроком — и обучает их вождению? Может быть, потому что Малфой сделал своей миссией надоедать ей до тех пор, пока она не согласится. Сидел рядом с ней на каждом уроке. Постоянно досаждал ей своим присутствием по пути в Большой зал и обратно. Маленькие очаровательные записки, сложенные в виде животных и врезающиеся в её лицо каждый раз, когда профессор не смотрит. Исписанные нелепыми фразами о том, почему она должна помочь. Он взял из библиотеки все до единой книги из тех, что она внесла в список для чтения в этом году. Сказал, что будет держать их в своём плену, пока она не согласится. И на прошлой неделе она, наконец, сдалась. Но не по каким-то из вышеперечисленных причин или усилий с его стороны. Она сдалась только потому, что ей было одиноко. Возвращение в школу после войны было совсем не таким, как прежде. В первую очередь потому, что она вернулась без Гарри и Рона, которые решили стать аврорами. Глупый выбор, по её мнению. Им следовало закончить учебу перед тем, как делать следующий шаг. Как это делала она. Может быть, если бы они были здесь, она бы чувствовала себя менее одинокой. Может быть, если бы они были здесь, эти вечерние занятия с тремя змеями не стали бы главным событием её будней. Мерлин, она становится жалкой... — Да, Малфой, это дерево. Я рада, что тебе не понадобится моя помощь в травологии. — Заткнись, Грейнджер. Двое парней сзади начинают хихикать. — Поверни руль влево, как я тебе показывала до этого, затем надави на самую дальнюю педаль и потяни рычаг переключения передач вниз. — О, чёрт! — Не выражайся! Малфой! — Слишком много всего, чтобы разобраться. Я не могу сделать это, Грейнджер! А дерево всё ближе! Возьми круг! Возьми круг! Драко в панике. Она только что сказала ему слишком много, чтобы он смог ясно понять. Поставить одну ногу здесь, потянуть за какой-то рычаг там и одновременно повернуть круглое устройство перед ним?! Нет, блять. Как маглы проделывали это, чтобы попасть туда, куда им нужно? Это чертовски невозможно. И если Грейнджер сейчас же не выхватит круг смерти из его рук, они врежутся в дерево. Он знает это. Вот так он и умрёт. Это была ужасная идея. Худшая из всех. Он чувствует ещё один удар в лопатку. — Драко, приятель... ты должен подвинуть... своё сиденье... я... не могу... дышать... — Нотт, тебе скоро не понадобится дыхание, когда мы врежемся в это грёбаное... — Не выражайся! Малфой! — …дерево, потому что Грейнджер не хочет брать на себя управление! У неё был план с самого начала: убить нас и выдать это за несчастный случай. Гермиона громко стонет от драматизма блондина. Она не могла понять — как ему удалось продержаться так долго. Он действительно был избалованным придирчивым тараканом. На табло теперь цифра тринадцать, но она может видеть каплю пота, стекающую по его лицу вдоль острой линии челюсти. Он и в самом деле теряет самообладание. — Мой план?! Это ты фактически пресмыкался у моих ног, прося о помощи в сдаче этого экзамена для твоего предмета! А не наоборот. Гермиона поворачивает корпус и наклоняется над панелью управления. — Надави вот этой ногой... Она кладёт руку на бедро Драко и надавливает, чтобы заставить его слушаться. Подготавливая себя к драке, которая неизбежно случится. Почему происходящее её немного взбудоражило? Парни сзади начинают смеяться сильнее; смех Тео больше похож на рвотные позывы из-за нехватки кислорода, так как он проиграл игру в камень, волшебную палочку, мантию-невидимку и теперь вынужден сидеть за Драко. Драко вздрагивает от ладони Гермионы на своей ноге, на мгновение забывая, что его гарантированная гибель всё ближе и ближе с каждой минувшей секундой. Она прижимается к нему сильнее, и он чувствует, как начинает происходить то, чего он не должен чувствовать. Может быть, он оцепенел от надвигающейся неизбежной смерти после всего, что произошло за последние четыре года жизни. Может быть, поэтому его собственный ствол поднимается, когда ствол дерева (теперь он так близко, что Драко видит текстуру коры, которая при столкновении точно сорвет кожу с его плоти) становится всё ближе и ближе. Он нажимает на педаль. Ему нужно, чтобы она убрала свою руку, сейчас же. — Ладно, хорошо. Теперь... — о, чёртов ебучий ад... Грейнджер отрывает его руку от круга смерти и кладёт её на рычаг между их сиденьями. Она обхватывает его ладонь своей теплой и мягкой рукой, — нам нужно переключиться со второй передачи. Поэтому необходимо нажать вниз, а затем потянуть назад. — Мы врежемся в дерево. — Малфой, нет, не врежемся. Просто перестань бороться со мной и... — Сейчас нет времени на все это. Мы врежемся в дерево, Грейнджер. — Мне кажется, «врежемся» — не совсем подходящее слово... — Заткнись, мать твою... — Не выражайся! Малфой! — …Забини! Гермиона продолжает пытаться сдвинуть его руку, но мерзавец намного сильнее её, и, подняв голову, она видит, что ему действительно пора остановиться, если они не хотят поцарапать машину. Ей интересно, снимет ли профессор магловедения баллы, если Малфой помнёт машину? Ведь он едет всего... двенадцать километров в час... серьёзно, Малфой? Может быть, ей удастся скрыть, безусловно, небольшую вмятину или царапину, которая появится в результате. Не то чтобы профессор когда-либо приходила посмотреть, как они справляются. Малфой сказал, что он должен будет продемонстрировать, чему научился, к концу семестра. Гермиона никогда не посещала магловедение. Единственный предмет, который казался для неё бессмысленным. — Тормози, Малфой! — Я торможу! — Нет, не тормозишь! Я же чувствую... — Ребята, я не могу дышать. — Это тебе за то, что ты выбрал камень, тупица. — Не выражайся! Забини! Малфой, я серьёзно, жми на тормоз! — Мы скоро умрём. Мы скоро разобьёмся. В магловской машине. Мои родители убили бы меня, если бы я не был уже покойником. Она поднимает глаза и видит большой дуб прямо перед ними. Он, по меньшей мере, может разбить им фару. — Если мы собираемся умереть, Грейнджер, ты должна знать, что я... Признание Драко прерывается, когда шатенка бросается к нему на колени. — Что за... Голова девушки опускается между его ног. Нет, серьёзно, её голова сейчас опускается между его ног к педалям. А её идеальн... нет, просто задница. А её задница поднимается в его поле зрения. Она прямо перед его лицом. Он мог бы укусить её. Гермиона пытается повернуть голову около его ноги, чтобы увидеть аварийный тормоз. Она обнаруживает его и упирается в бок Малфоя, чтобы поднять руку и нажать на педаль. Машина слегка притормаживает и останавливается, в результате чего её тело оказывается ещё ниже между его ног. Гермиона издает сдавленный звук, так же, как и Тео, когда Блейз начинает безудержно смеяться. Малфой хранит несвойственное ему молчание. Она сдувает с лица пряди своих безумных кудрей и безуспешно пытается подставить руки, чтобы вытащить своё тело из этой запутанной ситуации. — Как ты там внизу, Грейнджер? — Заткнись, Блейз! Малфой, ухватись за рычаг под своим креслом и отодвинь его подальше, мне нужно больше места. — Не вздумай, блять, Драко! — Не выражайся, Тео! — Я серьёзно не могу... дышать, ребята... опустите окно, мне... нужен... воздух. — Он серьёзно, приятель. — Как будто я знаю, как это сделать! Грейнджер, вставай. Драко необходимо, чтобы она перестала извиваться, перестала вертеть задницей перед ним, перестала находиться между его грёбаных ног немедленно, пока она не заметила. Гермиона пытается вытащить руку откуда-то из-под себя, но из-за того, что его нога находится вплотную к её локтю, — это невозможно. — Я застряла, — она буквально ненавидит эти слова, когда они слетают с её губ. Это слишком неловко. — Что? Конечно, этот придурок собирался заставить её повторить это. — Я сказала, что застряла! Малфой, ты можешь мне помочь? — Помочь тебе? — Мне нужно, чтобы кто-нибудь опустил окно… — Да, Малфой, помоги мне! Тебе это знакомо? Протянуть руку, оказать кому-то услугу, проявить доброту через поступок. Помощь. Я знаю, что это может быть для тебя слишком чуждым понятием, но... — Ты сейчас не очень убедительно аргументируешь свою позицию, Грейнджер. Гермиона фыркает, и часть её веса, который она, должно быть, пыталась удержать, обрушивается на его колени. Как раз туда, где ему не нужно было, чтобы она оказалась. — Ты в порядке, приятель? Ты выглядишь немного... разгорячённым. — Заткнись, Забини! — Пожалуйста, Малфой! Ну вот, благодаря этой реплике теперь она становится не единственной, кому совершенно необходимо, чтобы она выбралась из этого положения. Гермиона всерьёз подумывает ущипнуть или укусить его за ногу изо всех сил, пока не чувствует, как его рука хватается за пояс её джинсов. Когда его холодные и шершавые руки касаются изгиба её спины, она понимает, что её рубашка задралась. Просто потрясающе. Идеально. Драко обхватывает рукой пояс её джинсов, думая, что это лучший и самый быстрый способ положить всему этому конец. Он тянет, но ткань оказывается более эластичной, чем он себе представлял. Гермиона вскрикивает, почувствовав, что ткань её брюк приподнимается без неё. Драко видит чёрное кружево её трусиков и соблазнительную ткань, образующую тонкую линию между... Он замирает на мгновение, прежде чем отпустить её джинсы. — Чёрное кружево, Грейнджер. Вот так сюрпри… — Заткнись, Блейз! Малфой, просто возьми меня за талию и подтяни вверх! Вместо того, чтобы пытаться снять с меня штаны. Драко закатывает глаза, стараясь взять себя в руки. — Поверь мне, Грейнджер, если бы я хотел, чтобы ты осталась без штанов, мне бы и пытаться не пришлось. Один парень позади него громко насмехается, а другой хрипло дышит. — Да, ладно, Драко, а что ты собирался сказать до того, как Грейнджер спасла твою задницу, продемонстрировав перед твоим лицом свою? Вместо того чтобы накричать на него, Драко разворачивается, насколько это возможно с Золотой девочкой на коленях, и кулаком бьёт парня прямо в грудь. Блейз хрипло вскрикивает, а затем бросается вперёд и ударяет Драко по руке, задевая его лицо. — Остановитесь! Ай! Малфой, ты делаешь мне больно! Гермиона не уверена в том, что там наверху происходит, но Малфой почему-то шевельнулся и его нога стукнула её по подбородку. — Чёрт... — Не выважайся, Мавфой! — Извини, Грейнджер, подожди. Он берёт её за талию, предварительно натянув рубашку, и поднимает. Её волосы, всегда находящиеся в беспорядке, окончательно вышли из-под контроля. Она пытается укротить их, насколько это возможно, чтобы вернуть себе хоть какое-то подобие достоинства, надеясь, что в них не застряла жвачка с грязного пола, и садится на своё место, не взглянув ни на кого из парней. Она должна была просто позволить ему врезаться в дерево. Она должна позволить ему провалить задание, что он, очевидно, и сделает, если она выйдет из машины прямо сейчас. — Прости, Грейнджер. Я должен был... — Всё в порядке, Малфой. Может, я возьму на себя переключение передач? Всё, что тебе нужно делать, это нажимать на педаль, когда я тебе скажу. Я хочу, чтобы в этот раз ты сосредоточился на поддержании одинаковой скорости и не сбивался с пути. — Грейнджер... пожалуйста... окно... Гермиона закатывает глаза, снова наклоняется к Малфою и нажимает на кнопку. Тео издаёт протяжный вздох, проваливаясь в освободившееся пространство. — Слава Мерлину! Драко, ты такая задница... — Следи за языком, Тео! — Если большая часть её тела может поместиться у тебя на коленях, то нет никакой грёбаной… — Не выражайся! Теодор Нотт! — …причины для того, чтобы твоё кресло было отодвинуто так далеко! Тео наполовину высовывается из окна и продолжает делать глубокие вдохи. — Малфой, нажми на эту маленькую педаль до упора влево. Драко моргает и делает то, что велит ему ведьма. Из-под металла по-прежнему раздается громкий шум, который, как сообщила ему Грейнджер ранее, означает, что он готов к движению. Грейнджер кладет руку на... рычаг переключения члена? Да, это никак не могло называться так, но Драко не мог придумать подходящего названия, так что пусть это будет «рычаг переключения члена». — Хорошо, поверни руль до упора влево. Он так и делает. Без приспособления, двигающего их вперёд, это получается гораздо проще. — Хорошо, теперь медленно отпускай эту педаль и одновременно нажимай на другую, как в прошлый раз. Ну, не совсем так, как в прошлый раз. У Гермионы точно будет синяк на лбу от столкновения с приборной панелью, вызванного толчками и рывками, когда Малфой слишком быстро отпускает сцепление при недостаточном количестве газа. Драко пытается справиться с задачей лучше, чем раньше, и лишь слегка заставляет металл, удерживаемый четырьмя колесами, подпрыгнуть, прежде чем тот начинает уносить их влево, обратно на грунтовую тропу, которую они использовали в качестве дороги. — Хорошо, нажми на педаль ещё раз... отлично, теперь немного поддай газу, Малфой. Он поддает немного газу, как она сказала. Достаточно немного. Он не хочет прибавлять больше. Это действительно была худшая идея в его жизни. — Честно говоря, Драко, я думаю, что смогу бежать быстрее, чем мы едем. — Чёрт… — Следите за языком! Серьёзно, все вы! — …возьми, ты смог бы, Забини. Драко и Гермиона слышат щелчок дверной ручки и, обернувшись, видят, как Блейз без труда выходит из машины. — Я даже дам тебе фору! — заявляет он, рассматривая свои ногти и зевая. — Ублюдок... — НЕ ВЫРАЖАЙСЯ! — Да... не впускайте его обратно в эту развалюху. Заблокируй двери той кнопкой снова, Грейнджер, — Тео растягивается на месте, освобождённом Блейзом, и подмигивает ей. Драко бросает на него взгляд, который, как он уверен, Тео прекрасно понимает через зеркало заднего вида перед ним. — Это весьма удивительно, Малфой. Ты настоящий лихач на своей метле. Проносишься по воздуху на сотни футов, но до ужаса боишься водить машину. Я думаю, Рон водил машину лучше на втором курсе, чем ты сейчас. Он издаёт звук, похожий на ворчание. Управление этим огромным ящиком смерти не имело ничего общего со свободой полета. Он буквально в ловушке внутри этой штуки. Но в то же время он в ней хозяин. — Уизел врезался в дерево. А я нет. Не сравнивай меня с этим придурком, Грейнджер. — Мы не врезались в дерево только благодаря мне, Малфой. Ты вообще ничем не помог. Драко замечает движение слева от себя и выглядывает в окно, в котором видит Блейза, пробегающего мимо него с широкой наглой улыбкой на лице. Он не может этого допустить. Драко поворачивает круг, который он держит, влево до упора. Блейз не успевает сдвинуться с места, как боковая часть транспортного средства сбивает его, и тот исчезает из поля зрения. — Вот дерьмо! — Драко Люциус Малфой! Она только что произнесла его полное имя? Гермиона вытаскивает ключи из замка зажигания, не заботясь о том, какой ущерб она может нанести машине, и выскакивает из неё. Блейз лежит на земле, катаясь взад-вперёд и потирая ногу. Она сдвигает штанину его брюк вверх, чтобы осмотреть место ушиба. Гермиона проводит руками по его коже, проверяя, не выпирает ли какая-нибудь кость или не опух ли этот участок от удара машиной. — Ты знаешь, Грейнджер, я обычно увожу ведьму, прежде чем мы начинаем распускать руки... — Заткнись, Блейз. Кстати, ты в порядке, — она встаёт и поднимает голову к небу. Может быть, она больше не способна на спокойствие, тишину и безмятежность? Может быть, с тринадцати лет ей был необходим постоянный стресс, который в итоге принесла война. Может быть, поэтому она проводит время с этими идиотами. — На сегодня мы закончили. И к большому сожалению, я могу признаться, что даже после того, как ты специально чуть не задавил своего друга, сегодня всё прошло лучше, чем вчера. Все трое парней перед ней кивают в знак согласия, перемещая взгляд на Чёрное озеро, где гигантский кальмар всё ещё сидит на берегу и злится. — Завтра в то же время? Все соглашаются, и Гермиона хватает своё пальто из машины, прежде чем бросить взгляд на каждого из них и направиться в сторону замка. — Чёртовы идиоты... — Следи за языком, Грейнджер! — одновременно кричат ей вслед парни. — Это действительно худшая идея в твоей жизни, Драко, — говорит Тео, помогая Блейзу подняться с земли. Драко поворачивается и закрывает двери машины. — О да, поверь мне, я знаю. — Но ты все равно планируешь заниматься этим каждый вечер? — Конечно. — Что будет, если она узнает, что для сдачи экзамена по магловедению не требуется наше успешное вождение магловской машины? Драко пожимает плечами и кладёт ключи от своей последней покупки в карман. — Я скажу ей, что теперь мне требуется умение печь торты, и попрошу её научить меня. — Знаешь, ты мог бы просто... пригласить её на свидание. Они возвращаются в замок. Драко видит, как беспорядочная копна волос Грейнджер подпрыгивает с каждым шагом, полным раздражения, и улыбается. — И в чём же тут удовольствие? Мне нравится сводить её с ума.