Вновь встречу тебя.

      Работать в другой стране достаточно сложно, но интересно. Особенно если знаешь хотя бы английский. Основным местом нашей временной дислокации стал остров Кюсю. Третий по величине остров Японского архипелага. И как оказалось самый сейсмически не стабильный регион, здесь на данный момент три действующих вулкана. Первые пару дней было прям страшно, из окна дома виден столб дыма (пара) от одного из них. Местные вообще не обращают внимания на эти явления, мы же побаиваемся.       Мы в Японии уже 23 дня, осталось еще 5. Мы уже привыкли к постоянным смс от местного МЧС о повышенной сейсмической активности. Но сегодня, что-то не так. На улицах не так многолюдно, если кого-то видишь, то сразу замечаешь суету в поведении. Надо открыть новости. Так. Статья вышла 3 часа назад, что пишут? «Повышение амплитуды землетрясения с 2 до 8 баллов зафиксировано в жилых районах недалеко от Асо» (действующий вулкан на острове Кюсю.). Черт, это совсем рядом. — Ты видела сегодняшние новости? — (в номер влетает Арсений) — Нет. Я читала статью о землетрясении. — (отвечаю я) Он быстро включил телевизор. Я чуть не выронила телефон. Землетрясение спровоцировало извержение вулкана Асо. По цепочке за ним «проснулись» еще два вулкана Кирисма и Сакурадзима. Они все находятся на острове нашего прибывания. — Капец! — (все что смогла сказать) — Администратор гостиницы сказал, что ночью многие дороги были разрушены землетрясением. — Надо связаться с аэропортом. — Я уже звонил, за нами через час приедет машина. Нужно собираться. Мы быстро собирались и продолжали следить за ситуацией. За это время мы узнали, что единственная дорога, соединяющая остров с остальной Японией, была разрушена. Началась эвакуация всеми возможными методами. На данный момент все три вулкана начали извергать лаву, подземные толчки стали чаще, возрос риск возникновения цунами. За нами приехал микроавтобус. По дороге до аэропорта, мы подобрали еще несколько коллег в других отелях. Руководитель аэропорта описал ситуацию. В ближайшее время ожидается увеличение количества лавы, и она пойдет в жилые районы. Землетрясения не прекращаются, а риск возникновения цунами уже вполне реален, на море объявлен шторм. С самого утра со всех ближайших безопасных районов прибывают самолеты, для эвакуации людей. Но последнее просто убило: если землетрясения не прекратятся, взлетно-посадочная полоса может обрушится. Капец! Надо делать ноги! За время общего «Брифинга» улетело около 6-ти самолетов, и три вернулись за следующей «партией» людей. Среди вернувшихся самолетов был и Airbus A380, после его приземления сообщили о неисправности основной полосы. Полоса после тряски и так была не в лучшем состоянии, а после приземления самолета с массой в 280 тонн (а плюс еще топливо, экипаж, гуманитарная помощь, масса от ускорения и т.д.) на полосе образовались трещины. Она выполнена в виде моста на вертикальных опорах, поэтому любые повреждения могли привести к плаченым последствиям. В срочном порядке составили расписание вылетов для второй (наземной) полосы и приступили к подготовке самолетов. Наш самолет не был готов к вылету, поэтому мы были одни из последних в этом списке. Спустя полтора часа работы в ускоренном темпе, мы подготовили самолет. Прежде чем «катиться» на вторую полосу нужно связаться с диспетчером. — Ко второй полосе в течении 20-30 минут доползет лава. Сейчас на взлет выводят два последних самолета, потом полосы не будет. Лава идет очень быстро. — (отчитывается Арсений, после связи с диспетчером) — Надо съездить на основную полосу. — (говорю я и мы выходим на трап самолета) — Ань, на ней трещины. Она не выдержит. — (пытается сохранять спокойствие второй пилот) — Мы поедем вместе с техником и на месте все обсудим. После повторного осмотра полосы техники дали добро на взлет с оговоркой «на свой страх и риск». Первым взлетал Boing 777, масса в пустом виде 160 тонн. Очень рискованно пускать его первым, но если полоса выдержит, значит мы тоже взлетим. Их взлет прошел без происшествий, если так можно сказать в нашей ситуации. Наш самолет принял на борт пассажиров. Отсутствие багажа дает небольшую фору в весе. Мы должны быть следующими, но перед нами на полосу вырулил «Джамбо», диспетчер дал добро на взлет. Чем они думают? Эта махина весит под 250 тонн в пустом виде, да и разгон у него большой. Самолет начинает разгон: — Не успеет, у него отрыв будет за поврежденным участком. — (озвучиваю свои мысли) — Думаешь? — (отвечает Арс) — Знаю. Ему даже в пустом виде, не хватило бы такого разгона. Я оказалась права. К моменту отрыва передней стойки шасси самолет оказался в самом поврежденном участке. Полоса не выдержала такого напора начала проседать и обваливаться. На наших глазах самолет, вместе с частью полосы, рухнул в воду. При таком шторме спасать пострадавших будет сложно, а если честно, то вообще нереально. Пока меня не охватили сомнения, начинаю выводить самолет на полосу. — Что ты делаешь? Там полосы нет. — (начинает возмущаться Арс) — Вариантов у нас не много: остаться или взлететь. Третьего не дано. — (не отрываясь от руления говорю я) — Мы в воду ухнем, если будем взлетать! — А если останемся на выбор будет или лава или цунами. — Полосы может не хватить. — При нашей массе в 43 тонны, нужно 2300 метров разгона. С учетом топлива, пассажиров и остального — 3000-3500 метров. Там на вскидку примерно 3500 и будет. — Уверена, что получится? — Всё, обсудим после мягкой посадки…борт 115 приступает к взлету. — (ставлю перед фактом диспетчера и отключает связь) — уважаемые пассажиры, мы приступаем к взлету, убедительная просьба; сохраняйте спокойствие. Чуть дольше нагнетаю тягу. Вместо обычных 800 оборотов почти 850. Начинаю набор скорости «50, 100, 150» — информирует второй пилот. Продолжаю разгон. «180». Отрываю переднюю стойку, скорость растет дальше. «240». Отрываю самолет от полосы, и она заканчивается. Фух! Продолжаю набор высоты.       Пока набирали высоту двигатели забились вулканическим пеплом, произошло возгорание двигателя, пришлось его отключать, чтобы сбить пламя. Идем на одном, да и тот может полыхнуть. Прошли облако пепла. Мы заняли свой эшелон, высота 11000 метров. — Включить автопилот. — (меня начинает трясти от напряжения) — Автопилот включен. — Говорит борт 115. — (вызываю диспетчера) — Борт 115, опишите обстановку. — (отвечает диспетчер, уже наш, а не японский) — Взлет был произведёт в экстремальных условиях, левый двигатель пожаром выведен из строя, правый работает на пределе. Запросите ближайший аэропорт для посадки, далеко мы не улетим. — В Южно-Сахалинске и Петропавловске из-за грозы закрыты аэропорты. Владивосток вас примет, но там тоже грозовой фронт и шквалистый ветер. — Принято, летим во Владивосток. — Ань, вам во Владивостоке поменяют самолет и прилетите сегодня домой. — (подключается Паша) — Хорошо. — Как вы сами? — Нормально. Сложная посадка во Владивостоке. Наш экипаж сразу пересадили на другой самолет и уже через час мы летели в Питер. Там нас тоже ждал «сюрприз». В Санкт-Петербурге тоже гроза. И хрен с ней с грозой, но сука облачность, такая, что на расстоянии метра ничего не видно. Еще и подлетаем к ночи, пусть белой, но всё-таки ночи. Небольшое затемнение из-за времени суток, накладывается на туман, грозу, ливень и порывистый ветер. Из-за попадания молнии в борт самолета крякнул автопилот, идем вручную. Начинаем снижение. — Полосу не вижу. — (пока спокойно говорю второму пилоту) — Высота еще позволяет. -(отзывается он) — Я не вижу полосу! — (уже не выдерживаю я, спустя какое-то время) — Если через 500 метров, не будет видно полосу, уйдем на запасной. — (успокаивает он) — Вижу, есть полоса. Продолжаю заход визуально. — (говорю я) — выпустить шасси. — Шасси выпущены. Мягкое касание, приземление. Из-за мокрого покрытия и ветра в хвост, гасили скорость и тормозили почти до конца полосы. Выруливаю к терминалу, полная остановка. — Ань, ты как? — (беспокоится Арсений) — Никак. — (обессилено говорю я, он и сам это видит) Арсений помогает идти по зданию аэропорта, сил практически нет. По ощущениям, могу крякнуть, как тот автопилот. За 9 лет работы были разные рейсы, но так плохо мне не было не разу. Мы пришли в комнату отдыха, к нам зашел Паша. — Ну слава богу! Вернулись! — (он начал нас обнимать) — Если бы не Аня, мы бы не вылетели из Японии. — (говорит Арс) — Нам их диспетчер описал ваш взлет. Такого отборного мата я никогда не слышал. Так вы же еще догадались вырубить связь с ними. — (возмутился Воля) — Они бы только мешали. — (подала я голос) — Ань, ты как? — (интересуется друг) — Щас сдохну. — Не надо. Я сейчас вызову врача. — (сказал он, достав телефон) Врач ничего путного не сказал. Посоветовал выпить успокоительного и поспать. Вырубилась я и без успокоительных. Арсений привез нас домой, на руках отнес меня, ну или мое тельце в квартиру, уложил в спальне. Он объяснил маме и Саше ситуацию, и все разошлись (мама уехала) спать.