Цзэу-цзюнь, вы что, бездомный?

У А-Лина закончился урок каллиграфии с учителем. И он тут же на своих маленьких ножках побежал в сторону кабинета цзюцзю, за ним по деревянному полу волочилось его фиолетовое одеяло, а следом бежала его лучшая подруга — Фея. Он хотел продемонстрировать цзюцзю, что научился писать своё имя! Он толкнул дверь изо всех сил — слишком сильно — и та с громким стуком ударилась о стену. — ЦЗЮЦЗЮ! — Цзинь Лин громко известил о своём прибытии, но в кабинете он встретился с кем-то, кто явно не был его цзюцзю. Улыбка тут же исчезла с лица мальчика, когда он оглядел комнату, но найти своего цзюцзю не смог. Человек в белом мягко улыбнулся и приблизился к А-Лину. — Здравствуйте, молодой господин Цзинь. А-Лин спрятал бумагу у себя за спиной, подпрыгивая на месте. — Здравствуйте, Цзэу-цзюнь, — поздоровался он. — Где мой цзюцзю? Фея обошла Лань Сичэня по кругу, обнюхивая его. Обычно она так обнюхивала незнакомцев, использовала свой нос, чтобы найти что-нибудь необычное. Почувствовав знакомый запах, она протянула лапу к мужчине, на что тот с радостью протянул руку, чтобы почесать ей голову. А-Лин нахмурился. — Вань… Твой цзюцзю только что ушёл в зал мечей. Он скоро вернётся, — заверил он мальчика. А-Лин уставился на Лань Сичэня, размышляя где-то с минуту, прежде чем решил, что тоже останется здесь и подождёт. Лань Сичэнь был бы несколько смущён в этом признаться, но он чувствовал себя немного неловко рядом с маленьким мальчиком. Сначала они не совсем поладили. Лань Сичэнь понимал, что Цзинь Лин был очень привязан к Цзян Чэну, и потому маленький мальчик часто смотрел на него с открытой неприязнью: он не понимал, почему Лань Сичэнь был всегда с его цзюцзю. Цзинь Лин подошёл к столу своего дяди и забрался на его кресло. Какое-то время он, кряхтя и отдуваясь, боролся, пытаясь забраться самостоятельно. Фея же улеглась у окна, греясь под солнечными лучами. Сейчас она была свободна от выполнения своих обязанностей. Неловко стоя перед мальчиком, Лань Сичэнь усмехнулся, потирая затылок, и сел в кресло напротив А-Лина. До чего удивительно, что маленький мальчик заставил сиятельного Цзэу-цзюня нервничать и испытывать тревогу. — Цзэу-цзюнь, вы что, бездомный? — спросил А-Лин. Вопрос привёл Лань Сичэня в замешательство. Он постарался не показывать сколько эмоций (он очень расстроился) у него вызвал такой невинный вопрос. — Ах, молодой господин Цзинь, почему вы так решили? — спросил он, выдавив из себя улыбку. — Потому что Цзэу-цзюнь всегда здесь, в Пристани Лотоса, с цзюцзю, — честно ответил А-Лин. — Иногда цзюцзю позволяет бездомным оставаться здесь. Лань Сичэнь не знал, как реагировать. Он признавал, что был здесь больше, чем обычно… ладно, может быть, больше, чем следовало бы… Но он помолвлен с Цзян Чэном. Это же нормально, да? Цзян Чэн тоже проводит с ним время в Облачных Глубинах. Они по очереди проводят время в домах друг друга, узнавая больше о своём наречённом. Так уже получалось, что, когда была неделя Лань Сичэня находиться в Пристани Лотоса, маленький молодой господин тоже был в гостях. — О! — воскликнул Цзинь Лин. Его маленькие глазки вращались так бешено, что казалось сейчас выскочат из глазниц. Лист бумаги, который Цзинь Лин принёс с собой, теперь лежал на столе его цзюцзю. Маленькие линии были неряшливыми и неровными, но мальчик с нетерпением ждал, когда сможет показать их своему цзюцзю. — Цзэу-цзюнь может жить здесь вместе с цзюцзю! — воскликнул А-Лин. На его маленьком личике сияла улыбка: он был так горд, что смог решить проблему бездомности Лань Сичэня. Конечно! У цзюцзю Цзинь Лина было самое большое сердце, а раз Лань Сичэнь бывает здесь почти каждый день, он должен просто жить здесь. Теперь Лань Сичэнь был взволнован по совсем другой причине. Этот жест был действительно восхитителен и исходил от самого любимого человека Цзян Чэна. На этот раз улыбка Лань Сичэня сияла восхищением. — ЦЗЮЦЗЮ! — закричал А-Лин. Лань Сичэнь обернулся, и там стоял его Ваньинь. Он мило улыбнулся ему, и улыбка стала ещё шире, когда Цзинь Лин бросился в объятия своему дяде. А-Лин обхватил своими маленькими ручками шею своего цзюцзю, уткнувшись лицом ему в грудь. — Цзюцзю, — тихо сказал он. — Я сказал Цзэу-цзюню, что он может жить здесь, чтобы он больше не был бездомным. Цзян Чэн недоумённо посмотрел на Лань Сичэня, но в ответ получил неуверенную улыбку. — Я не знал, что уважаемый Цзэу-цзюнь был бездомным, — сказал Цзян Чэн. Он ухмыльнулся своему жениху, подходя с А-Лином на руках назад к своему столу. А-Лин кивнул головой и посмотрел на Лань Сичэня. Он медленно поднял свою маленькую ручку, чтобы показать ему поднятый крошечный большой палец. Лань Сичэнь приглушил своё хихиканье рукавом, оставив Цзян Чэна в полном замешательстве. — Цзэу-цзюнь здесь каждый день, цзюцзю! — объяснил А-Лин. Он был рад постоянному присутствию здесь Лань Сичэня. Сяо шушу дружил с Лань Сичэнем, но А-Лин заметил, что он не навещал сяо шушу каждый день. Это могло означать только одно — Лань Сичэнь действительно хочет жить в Пристани Лотоса! — Цзюцзю, может Цзэу-цзюнь жить здесь? — спросил он. Теперь, когда А-Лин узнал, что Цзэу-цзюнь бездомный, ему стало грустно. — Он больше не будет бездомным, если будет жить здесь. Щенячьи глазки племянника просто выбивали почву из-под ног Цзян Чэна. Он вздохнул, не в силах отказать А-Лину в такой просьбе. — Я не знаю, А-Лин. Ты уверен, что Цзэу-цзюнь хочет здесь жить? А-Лин тут же обернулся на Лань Сичэня, его взгляд словно говорил: Скажи «да», если не хочешь больше быть бездомным! И снова самая милая улыбка расцвела на губах Лань Сичэня, его сердце было в восторге, что у него есть такой добросердечный племянник, который был точности похож на Цзян Чэна. Как Лань Сичэнь может сопротивляться? — Если молодой господин Цзинь примет меня, это будет честью для меня. — Конечно! — А-Лин ответил за Цзян Чэна. Он захлопал в ладоши, счастливый, что нашёл решение проблемы бездомности Лань Сичэня. Всё решено! Лань Сичэнь больше не будет бездомным! Он может жить в Пристани Лотоса вечно! Всё, что мог на это сделать Цзян Чэн — усмехнуться и ущипнуть Цзинь Лина за щеку (он сморщился). Ему не нужно было смотреть, чтобы знать, что Лань Сичэнь навсегда откладывает этот момент у себя в памяти. Нужно сказать слугам, чтобы они подготовили комнаты для нового жильца, на год раньше запланированного. Лань Сичэнь был уверен, что шуфу не станет возражать если он превратит свои еженедельные визиты в переезд. Если бы он только знал, как сильно шуфу молился, чтобы это сбылось. годы спустя — Подожди! Ты хочешь мне сказать, что всё это время Цзэу-цзюнь не был бездомным? — восьмилетний Цзинь Лин закричал, поражённый неожиданным откровением. Ошеломлённый, он тяжело опустился на своё место, пока Лань Цзинъи дразнил его за то, что он думал, что глава их ордена бездомный. — Он глава уважаемого ордена! Как он может быть бездомным, юная госпожа! — рявкнул Лань Цзинъи, украдкой подсовывая Фее ещё еды. Цзинь Лин обхватил голову руками. Он только что понял, что позволил этому мужчине жить с его цзюцзю, и теперь они женаты! — Цзинъи! Кажется, я случайно выдал Цзэу-цзюня замуж за моего цзюцзю! — снова воскликнул Цзинь Лин, осознав ещё и это. Лань Цзинъи переглянулся с Феей. — Твой хозяин такая королева драмы, Фея. Фея была согласна.