7. Подрана верой смиренья рубаха
23 июля 2023 г., 21:36
Сочувствие не всегда значит прощение, Поражения редко пахнут виной. Театральность для клоуна – вознесение, Как выражение чувств для них – бой Смех затерялся среди ликов страха, Истомой течёт по их венам покой. Подрана верой смиренья рубаха
Люди внутри мэрии не были людьми. Брюсу хотелось бы считать их просто животными, но животными руководили инстинкты, потребность выжить. Последователи Джерома же делали то, что делали, не ради выживания. Они веселились. — Ты уверен, Брюс? Брюс отвёл взгляд от тошнотворного зрелища головы, насаженной на кол, и твёрдо кивнул, смотря не на Джима Гордона, а куда-то ему за плечо. Лицо капитана полиции, обеспокоенное и мрачное, могло поколебать его уверенность. — Сколько у меня времени? Джим сжал зубы, смотря на оцепленное здание мэрии. Снайперы на крыше навели прицел прямо на них, отчего Брюс инстинктивно напрягся. — Если ты не выйдешь наружу через час, мы начнём штурм. Постарайся… быть в безопасности. — Я не уверен, как смогу помочь, кроме того, что Джером получит то, чего хотел. Джим взял его за плечо и развернул, выглядя невероятно серьёзно. Жёсткий росчерк его бровей и резкость взгляда пробудили в Брюсе воспоминания о Ра’с аль Гуле, и он повёл плечами, стряхивая дрожь. — Твой приоритет — твоя собственная безопасность. Возможно, ты сможешь узнать, чего Джером хочет добиться на этот раз. Не рискуй, когда этого можно избежать, подмечай все выходы и потенциальные трудности отхода. Я… Ты часто уходил от Джерома живым. Возможно, ему это надоело. Возможно, это развлекает его. И в любом случае, он крайне нестабилен и опасен. Пожалуйста, Брюс… Сделай всё возможное для того, чтобы выжить до того момента, как я смогу добраться до тебя. Брюс знал, что у них был какой-то план, который требовал времени для подготовки, но Джером, потребовав его присутствия, поставил план под угрозу. Нахождение Брюса внутри было направлено на выигрывание времени. — Я буду осторожен, — решил не обещать того, что не зависело от него, Брюс. — Мне нужно знать что-то ещё? Джим задумчиво сощурился и хотел что-то сказать, но отвлекся и бросил взгляд на мэрию. Он нахмурился и махнул рукой в сторону полицейского фургона. Оттуда вышел невысокий мужчина с ноутбуком в руках. Брюс устало вздохнул, когда на экране появилось лицо Джерома. — Он становится нетерпеливым, — проворчал мужчина с ноутбуком, останавливаясь перед капитаном. Джером на экране развёл руки в стороны и склонил голову, драматично кланяясь. — Я знаю, дорогие друзья, вы так же соскучились по Принцу Готэма, как и я. — Он подошёл к окну, нетерпеливо улыбаясь, но не стал выглядывать и подставляться снайперам полиции. — И вот он, прямо здесь. Камера сместилась, показывая площадь перед мэрией и разговаривающих Гордона и Брюса. Брюс нахмурился, увидев свою фигуру, темнеющую на фоне светлой плитки и относительно солнечного, редкого для Готэма, дня. — Чёртов псих, — выплюнул мужчина с ноутбуком. Брюс бросил на него любопытный взгляд, но промолчал. — И раз уж наш гость задерживается на пороге, я думаю, будет любезно пригласить его внутрь. Брюс напрягся, услышав эти особые нотки в голосе Джерома. Он определённо собирался кого-то убить, если Брюс не войдёт внутрь немедленно. — Я готов идти, — бросил Брюс, уже направляясь к мэрии. — Увидимся через час, капитан Гордон. Джим догнал его, не успел Брюс сделать и нескольких шагов. — Тот газ, которым Джером хотел опрыскать Джеремайю. У Джерома может быть ещё. Брюс похолодел от того, на что намекал капитан Гордон. Мысль о том, что Джером мог превратить Брюса в своё подобие, свести с ума, не приходила ему в голову раньше. Он был так уверен, что Джером не убьёт его, что не взял в расчёт другие варианты, не включающие в себя смерть, но не менее ужасающие. — Я не позволю ему сделать это. Капитан Гордон сжал его плечо в последний раз и отступил, позволяя последователям Джерома окружить Брюса и сопроводить его внутрь. Брюс знал, как Джим ненавидел ситуацию, в которую их поставил Джером. Как разрывается между возможностью убийства безымянных заложников мэрии и угрозой жизни Брюса. Это не было простым выбором, и капитан Гордон сильно рисковал, идя на поводу Джерома, но это также было единственным вариантом, способным разрешить ситуацию бескровно. Или почти бескровно, покосился на насаженную на кол голову Брюс. Джером не сразу вышел ему на встречу. Сначала его сопроводили в отдалённую комнату, маленькую и заставленную стеллажами, наполненными бумагами и коробками. Это походило на небольшой склад или архив. Брюс честно ожидал чего-то более грандиозного. Может быть, кабинет мэра? Зал с высокими потолками и начищенным до блеска полом? Кабинет для конференций и заседаний, где за длинным столом сидели бы убийцы в масках и с толстым слоем грима на лице вместо небезгрешных политиков и людей, которые позволили городу оказаться там, где он был? Брюс знал, что обвинение, отчасти, натянуто. Люди, окружающие мэра, как и сам мэр, мало могли сделать, чтобы исправить Готэм, но отсутствие у них попыток не могло не раздражать. — Я всё же потревожил твой покой, Брюси, — раздался голос Джерома у него за спиной, но Брюс не обернулся. Вместо этого он наблюдал за размытым отражением Джерома в металлической конструкции стеллажа. Взгляд упал на пачку ручек, лежащих на верхней полке, но Брюс не осмелился потянуться за ними сейчас. — Джером. — Ты так и не навестил меня, — мягко сказал Джером. Брюсу хотелось бы видеть выражение его лица. — Ни разу. Если бы Брюс не знал лучше, подумал бы, что в голосе Джерома слышна обида. Он всё же обернулся, прислоняясь спиной к стеллажу. Край одной из коробок впился в кожу под лопаткой, но Брюс не сдвинулся с места, скрестив руки перед собой, чтобы не настораживать Джерома. — Это вызвало бы неудобные вопросы у капитана Гордона и прессы. Джером выглядел… хорошо. Брюс никогда не видел его таким удивительно… уравновешенным. Он всё ещё ухмылялся, как маньяк, но глаза были проницательными и чистыми. Ссадины, синяки и отметины от ожогов сошли с его лица, а волосы немного отросли и падали на лоб свободными прядями. Шрамы, идущие грубой линией вокруг его лица и рта, поблекли ещё больше, и на мгновение Брюсу показалось, что он видит того Джерома, которого встретил впервые — пешку Галавана, который делал всё, чтобы оставить свой след в Готэме, желая запомниться, прежде чем умереть. Его ярко-красный пиджак и белые брюки неприятно напомнили о дне на карнавале и зеркальном лабиринте, и Брюс мотнул головой, чтобы прогнать ненужные мысли. — С каких это пор тебя волнует пресса, Брюс? — зашипел Джером. Сейчас, видя его лицо, Брюс мог сказать, что он действительно расстроен. Это откровение почему-то не стало шоком. Однако он всё ещё не понимал причины такого расстройства. Брюс никогда не обещал навещать его, как не делал никаких намёков. Любые надежды, которые Джером питал на этот счёт, были основаны исключительно на мыслях и желаниях Джерома, о которых Брюс мало что знал. Они, конечно, были… чем-то. Не друзьями, конечно, но приятелями? Их молчаливая договорённость не причинять друг другу серьёзного вреда что-то значила. Должна была значить. Но это не делало Брюса обязанным навещать Джерома в Аркхеме. Утверждать обратное было нелепо. — Я ни за что не поверю, что ты не читал газет. — Брюс отвёл взгляд, чувствуя странную неловкость. — Они разоряются на наш счёт даже по истечении двух месяцев. Джером ничего не ответил. Брюс посмотрел на него, и не заметил в выражении его лица ничего, что указало бы на его мысли. — И ты не пришёл, потому что они написали про тебя пару статеек? — фыркнул он, и Брюс сжал кулаки, недовольный тем, что его корят за что-то столь благоразумное. — Не просто пара статеек и не только обо мне. Они пишут о нас, Джером, и делают это неустанно. Брюс задумался, стоило ли поддаться уговорам Альфреда и подать на «Готэм Газетт» в суд. Он знал, что сделав это сразу, Брюс мог показаться защищающимся, но теперь, когда прошло несколько месяцев, а статьи продолжали выходить, он мог выглядеть так, словно устал от того, что его ассоциируют с известным убийцей. Брюс решил, что, как только выберется отсюда, даст добро всему юридическому отделу «Уэйн Интерпрайзес». Терпеть абсурдные теории и выпады журналистов не стоило тех усилий, которые Брюс на это затрачивал. — О нас? — склонил голову набок Джером, выглядя как любопытная птица. Брюс подчёркнуто молчал, не сводя со своего похититель глаз. Джером закатил глаза и вытащил пистолет. — Ты что, хочешь, чтобы я угрожал тебе? Брюс фыркнул. — Ты мог бы попробовать. Джером сел перед закрытой дверью, скрестив ноги, и принялся разбирать вытащенный мгновением ранее пистолет. Его голова опустилась, а взгляд, наконец, оторвался от Брюса. Брюс в ту же секунду воспользовался этим, бесшумно вскинув руку и спрятав несколько ручек в рукавах. При обыске на входе у него забрали даже его отмычки. Ручка, как бы глупо это не казалось, могла бы сослужить ему хорошую службу. — Я скучал по тебе там, Брюси, мой любимый доброволец. — Магазин щёлкнул, выскакивая наружу. Пули со звоном посыпались на пол. — Ты скучал по мне? Ты бы приходил ко мне, если бы не эти… статьи? — Конечно, — легко пожал плечами Брюс, потому что это было правдой. Он бы пришёл к нему хотя бы раз, если бы журналисты не были особенно назойливы и вездесущи. — И как только ты прочтёшь хотя бы одну из них, ты не будешь столь скептичен. Джером хмыкнул, но не стал спорить. Он выглядел почти мирно, с лёгкостью отсоединяя детали и раскладывая их в определённом порядке. Брюс заметил, что Джером не пытался подойти ближе и так или иначе его коснуться, чем в последнее время злоупотреблял, и это необъяснимым образом вызвало досаду. После слов Брюса на лице Джерома расцвела улыбка. Он поднял голову, встречаясь взглядом с невозмутимым Брюсом. — Иногда я забываю, какой ты невероятный, — прошептал он, заставив Брюса неловко поёрзать. — Но при встрече ты напоминаешь мне об этом. Брюс, поколебавшись мгновение, облизнул губы и тоже сел, положив одну руку на согнутые колени. — Мне жаль, что меня там не было. Джером, несмотря на свои недавние обвинения, легко отмахнулся от его слов. — Тебе бы не понравилось в Аркхеме. Большинство людей там крайне глупы, стены унылы, а охранники удручающе некомпетентны. — Кажется, ты сбежал именно благодаря их некомпетентности, — заметил Брюс со слабой улыбкой. Джером самодовольно улыбнулся. Он указал на разобранный пистолет, жестом прося Брюса подойти поближе. Он так и сделал, поднявшись и снова сев прямо напротив Джерома. Теперь, если бы кто-то из них протянул руку, они могли бы коснуться друг друга. — Собери его для меня. Брюс редко пользовался огнестрельным оружием, а о строении пистолетов знал крайне мало. Однако он наблюдал за Джеромом и, к тому же, тесно общался с Джимом Гордоном. Он имел представление о подобном оружии. Брюс взял первую деталь — ту, которую Джером положил на пол последней, и принялся делать то, о чём его попросил Джером без лишних возражений. Он несколько раз оступался, несколько раз застревал, не в силах понять, что сделал не так, и в таких случаях Джером всегда помогал ему, показывая, как делать правильно. Его руки, на этот раз без перчаток, обхватывали металлические детали и ловко укладывали их в нужное положение, за чем Брюс следил с пристальным вниманием. Последним был магазин, в который Брюс неторопливо запихивал патроны, попутно гадая, как сложилась бы его жизнь, если бы он использовал подобное смертельное оружие более охотно. Джером, наконец, придвинулся ближе и положил руку ему на шею, одобрительно ухмыляясь на полностью собранный пистолет. Брюс отложил его в сторону и позволил себе облокотиться о твёрдое плечо своего похитителя.***
Джером вытащил их через скрытый подземный ход, который по задумке должен был использовать мэр при экстренных ситуациях. По иронии, именно через него Джером со своим культом пробрался внутрь, а теперь и похищал Брюса. Не то, чтобы Брюс уже не был похищен, но теперь он не шёл за Джеромом добровольно, как это сделал при входе в мэрию. Он с тревогой думал, пострадает ли кто-нибудь при неизбежном штурме, который обещал капитан Гордон в случае слишком долгого отсутствия Брюса. — Запиши ещё одно видеосообщение, — резко остановился Брюс, останавливая и Джерома, который тянул его за скованные наручниками запястья. Несколько участников культа следовали за ними. У одного из них были широкие фиолетовые мазки на щеках, зелёные волосы и винтовка за плечом; другой, более широкоплечий и темнокожий, выглядел нехарактерно хмуро для последователя Джерома — но в его глазах Брюс видел мрачное веселье, вызванное беспорядками, которые они причиняли городу; третьим последователем была девушка, и её непрекращающийся шёпот себе под нос действовал Брюсу на нервы. — Я не ослышался, Брюси? Хочешь увидеть моё лицо на телеэкранах Готэма? Брюс облизнул губы, гадая, будет ли сговорчив Джером при свидетелях, да и будет ли вообще сговорчив. Их двухмесячное расставание что-то изменило между ними. Брюс не чувствовал дистанции, но если раньше флирт Джерома казался шуткой, теперь Брюс видел в его глазах намерение. Он видел в них голод. Брюс больше не мог отрицать очевидное. Возможно, изменения чувствовал он один, потому что Джером и раньше знал, что происходило между ними. Брюс же в полной мере смог принять это только сейчас. Но мог ли он… Мог ли он ошибаться? — Было бы весело показаться им… вместе. Джером несколько секунд разглядывал его с довольной ухмылкой. Брюс знал, что Джером видел его слабую попытку насквозь, но знание того, что тобой манипулируют, никогда не останавливало Джерома. Если предложение было весёлым, он принимал его. Не важно, что стояло за этим предложением. — Сыграем в заложника и похитителя? — разулыбался он, запуская руку себе в волосы и растрёпывая рыжие пряди ещё больше. Брюс почувствовал облегчение не только от того факта, что сможет предупредить капитана Гордона о смене своего местоположения, но и от того, что Джером не отвернулся от него. — Я не думаю, что нам придётся играть. Ты похищаешь меня. — Это не похищение, если ты хочешь здесь быть! — воскликнул Джером, словно в его словах не был ничего, что могло вызвать возражения. Брюс оглянулся, хмурясь и примечая на лицах последователей Джерома обожание, которое было обращено на их лидера. У него зачесались руки от желания стереть эти выражения кулаками и кровью. Они снова двинулись вперёд, теперь шагая быстрее. Длинный, казалось бесконечный, коридор закончился лестницей, которая вела их ещё ниже. Лестница была узкой, и первым пошёл темнокожий мужчина. За ним последовал парень с зелёными волосами и девушка, прекратившая болтать под пристальным взглядом Джерома. Брюс ступил на лестницу четвёртым, чувствуя на плечах руки Джерома. Он подумывал о том, чтобы толкнуть идущих впереди последователей, но риск не стоил потенциальных результатов. Они спустились и оказались в более просторной комнате, уставленной мебелью, обёрнутой в чехлы, ящиками с провизией и канистрами с неизвестной жидкостью. Брюс замедлил шаг, но толчок в спину не позволил ему рассмотреть всё, как следует. Они пересекли комнату и поднялись по другой лестнице в том же порядке. Руки Джерома не покидали его спины и плеч. — Я хочу, чтобы ты угадал, куда мы пойдём, Брюси, — прошептал Джером. Брюс слышал в его голосе улыбку. Он боялся, что они не уложатся в тот час, который дал ему капитан Гордон. — Только не говори, что это будет карнавал. Снова. Джером тихо засмеялся. Брюс напрягся, услышав лязг взводимого курка впереди — со стороны участников культа. — Нет, хотя идея сводить тебя на карнавал кажется мне занимательной. Мы бы повеселились, как следует, малыш. — Голова Джерома оказалась у него на плече. Руки легли на талию. Идти так было ужасно неудобно, но Брюс не высказал протеста. — Нет, мы идём к поместью Уэйнов. К тебе домой. Снова.***
— Я не хочу, чтобы они были в моём доме, — упорствовал Брюс, игнорируя направленный ему в лицо пистолет. — Альфред убьёт тебя и меня, если твой культ снова уничтожит какую-нибудь старую реликвию или картину. Прошлый раз был более чем достаточным. — Они будут паиньками, — отмахнулся Джером, но по изгибу его губ Брюс понял, что уже выиграл эту битву. — Это мой дом, Джером. Я впущу тебя, но не их. Джером смотрел на него долю секунду, прежде чем махнуть своим последователям. Те без протеста рассредоточились по территории, и Брюс благодарно кивнул. — Спасибо. — Всё, что угодно, для тебя, мой любимый доброволец. Брюс открыл дверь запасным ключом, зная, что Альфред не вернётся домой, пока не вырвет Брюса из лап Джерома. Однако Альфред не знал, что они были в поместье Уэйнов и на его приход и помощь нельзя было рассчитывать. — Теперь мы запишем видео? — спросил Брюс, когда они оказались внутри. Приглушённо эхо его голоса разнеслось по широким коридорам и большим комнатам. Высокие потолки всегда заставляли его чувствовать себя невероятно маленьким. Вот и сейчас, глядя вверх, Брюс словно стал меньше. — Не волнуйся, Брюси, мои люди покинули мэрию вслед за нами. Если кто-то и умер, то им уже не помочь. — Брюс не успел прокомментировать это, перебитый возбуждённым Джеромом. — Я хочу совместную фотографию. — У нас уже есть удручающее количество совместных фотографий, Джером, — закатил глаза Брюс. — Почему они ушли? Разве они не должны были отвлечь внимание от нашего побега? — Несколько человек у входа действительно осталось, но остальные ушли. — Что насчёт мэра? — А что насчёт него? — Он тоже был внутри, — вздохнул Брюс, не в силах сдержать улыбку, которую вызвала напускная беззаботность Джерома. — Должно быть, с ним немного развлеклись. Или заперли. Или связали и бросили там, где нашли. Я не следил за тем, что делали мои последователи. — Джером усадил Брюса на пол, позволяя ему облокотиться о диван, и упал рядом с ним, вытянув ноги. В его руках оказался фотоаппарат. — Улыбочку. Брюс поднял взгляд на объектив, когда Джером вытянул руку с фотоаппаратом, чтобы сделать совместное фото, но не стал улыбаться. Джером же растянул губы в такой широкой улыбке, что Брюс на секунду забеспокоился, не расколется ли его лицо. — Просто купи себе газету, Джером, — устало застонал Брюс, когда даже после двадцать третьей фотографии Джером не нашёл кадр удовлетворительным. Он почти освободил руки от наручников с помощью ручки, но то, что они были скованы впереди, а не сзади, мешало делу. — Это слишком уныло, — проигнорировал его слова Джером, оценивая очередную фотографию. — Нам нужно больше жизни. Джером подтолкнул его, обнимая за плечи и прижимая к себе. Брюс, едва не выронив из непослушных пальцев ручку, испуганно посмотрел в камеру, ошеломлённый силой Джерома и теплом его тела. Фотоаппарат щёлкнул, и Джером поспешил проверить фотографию. — Идеально! — засмеялся он, показывая кадр Брюсу. Джером ярко улыбался на нём, а Брюс, смотрящий в камеру немного исподлобья казался скорее ранимым, чем испуганным. — Мы покажем это Дживсу, когда он вернётся. — Думаю, Альфред пристрелит тебя быстрее, чем ты доберёшься до него с фотоаппаратом, — уныло вздохнул Брюс. Наручники всё никак не желали поддаваться. — Он всегда был немного угрюм, — согласно кивнул Джером. — Я почитаю эти газеты, Брюси. Увидимся, когда увидимся. Брюс встрепенулся, удивлённый. Джером поднялся одним слитым движением, взъерошил Брюсу волосы и целомудренно поцеловал его в макушку. — Ты просто уйдёшь? — фыркнул Брюс, сам не знающий, чего ещё он ожидал. Джером всегда действовал так, чтобы ошеломить других. Он не шёл по изначально прописанному плану, любил спонтанность. Брюсу не следовало удивляться так уж сильно. — Мы отлично провели день вместе, — улыбнулся Джером. — Но Джимбо скоро будет здесь, я уверен. Брюс понимающе кивнул, опуская взгляд на наручники. Шаги Джерома, лёгкие, но всё ещё слышимые, замерли около двери на секунду, после чего быстро направились обратно к Брюсу. Он поднял голову, готовый к очередной шутке или чему-нибудь ошеломительному, и не был разочарован. Губы Джерома прижались к его губам, и мир, казалось, остановился на мгновение. Брюс закрыл глаза, отчего-то вспоминая вечер в закусочный дяди Джерома, и без особых раздумий поцеловал его в ответ.
