Колыбельная

«Звезды откроют тебе путь.»

— Прошу, Боже, помоги нам пережить эту утрату. Помоги найти силы и двигаться дальше. В холодной, темной церкви сидела на коленях, сложа руки на груди, девушка. Она была худощавого телосложения, темные волосы прикрывали лопатки и глаза цвета сапфира, в которых утопаешь без возможности возврата. Бедняжка вся продрогла от холода, но вот уже полчаса продолжала сидеть на коленях и молить о помощи. Сзади послышался скрип деревянной двери, а после, тихие шаги двоих юношей. — Даниэла, — произнес один из них, сел подле нее и положил свои руки поверх рук темноволосой. — Пойдем, все готово к нашему отъезду. Девушка открыла глаза и с грустью взглянула на своих старших братьев. В памяти всплыли картинки их общего прошлого: они все вместе сидят за общим столом, смеются от очередной шутки их отца и так обыденно проводят время. Никто в тот вечер не догадывался, что это будет их последний ужин. После десяти, как и всегда, погас последний свет в комнате старшего брата Самуэля, аккуратно сложены вещи в комнате среднего брата Лукаса и плотно задернуты шторы в спальне младшей Даниэлы. А родители тихо беседовали между собой. Завтрашний день обещал быть таким же, как и сегодня. Таким, как и позавчера и два, три дня назад. Но судьба распорядилась иначе…Огонь в камине тихо тихо играл, развиваясь в полной тишине. Лишь настенные часы, показывающие полночь, мирно постукивали, в своем бесконечном такте. А потом… случайный уголек отлетел и попал на широкий ковер, которым так гордилось семейство Мартинес. Все случилось слишком быстро. Казалось, что это все плохой сон и он вот-вот закончится, стоило лишь посильнее себя ущипнуть. Но не сейчас, не после, сон не хотел заканчиваться. Огонь быстро перешел с гостиной на спальню родителей, затем полностью окутал в свои горячие объятия кухню и стал переходить на комнату старшего сына. Проснувшись от едкого дыма, Самуэль выскочил из спальни и от ужаса оцепенел. От крика сестры проснулся и Лукас, который заставил брата прийти в себя и быстрее, как можно быстрее, бежать. Только выбежав из дома, они осознали, что потеряли самое ценное, что у них было - родителей. Подоспевшие пожарные принялись тушить дом. От ужаса сбежавшие соседи только и делали, что тяжело вздыхали от увиденного. — Отец! Мама! — Даниэла кинулась было обратно в огонь, но холодная рука Лукаса быстро схватила сестру за запястье и развернула к себе. — Ты сошла с ума?! — Парень крепко сжал пальцы, — они…! Они уже… мертвы. Поняла? — В уголках глаз стали скапливаться слезы. Осмысление сказанного, слишком резко ворвалось в сознание. Мертвы. Их больше нет. Самуэль подошел ближе к родным и схватив их обоих, потянул в сторону деревьев, подальше от любопытных глаз. — Теперь только мы есть у друг друга. Мы должны…— парень сделал паузу, выровняв дыхание и сдерживая слезы,— обязаны пройти этот путь и жить дальше! Так бы хотели наши родители… Ради них, пожалуйста, давайте…— Самуэль подавил ком в горле и, дрожащим голосом, продолжил, — прошу, живите дальше. Месяц спустя. Семейство Мартинес переехали в отдаленный город Энканто. Больше напоминающий милую деревушку, с не менее милыми жителями. Горожане встретили новую семью с радостью и двое из них быстро нашли себя, занявшись любимым делом. Старший из братьев с детства занимался готовкой с матерью, вот и сейчас, парень решил открыть небольшую пекарню, которая начала пользоваться популярностью у местных. Лукас был человеком творческим и любил рисовать. Конечно, ему еще многому нужно было научиться, но свободное от работы время (в пекарне), юноша рисовал желающих получить свой портрет, горожан. Даниэла, никак не могла заставить себя жить дальше. Смерть их родителей оставил глубокий отпечаток на сердце девушки. И каждую ночь, прямо перед сном, она плакала. Воспоминания никак не хотели ее покидать, а ночные кошмары продолжали надламывать и без того хрупкую душу Мартинес. День фестиваля фонарей наступил слишком неожиданно. Весь город суетился, украшая свои дома разными фонарями и гирляндами. Праздник заставил даже Даниэлу выйти из своей комнаты и помогать братьям в пекарне. Девушка не была экспертом в готовке и рисовать она не умела. Ее дар был в другом - в пении. У молодой Мартинес был прекрасный голос. В детстве, Даниэла хотела стать певицей, первой в их деревне, певицей, которая смогла бы пробиться на большую сцену. Глубоко внутри, мечта все еще таилась, но маленький огонек постепенно угасал. Слишком много всего произошло плохого и силы остаются только на помощь в пекарне. — Даниэла, вот, отнеси это на прилавок, — Сэм отдал горячие арепа с сыром и пустышки, после чего снова принялся готовить. Девушка вышла на крыльцо, окинула взглядом и без того полную стойку с едой и вздохнув, принялась аккуратно раскладывать арепу, дабы ничего не вывалилось из корзин. Задумавшись, как еще можно украсить пекарню, Мартинес не заметила, как к ней подошел молодой юноша. — Кхм, привет? — Осторожно начал он, — мне сказали вам нужна помощь. Даниэла вздрогнула от голоса и развернувшись, едва не выронила пустую корзину. Перед ней стоял сам Камило Мадригаль. «— Наслышана о тебе», — подумала девушка и натянув привычную улыбку, кивнула. — Да, здравствуй. Мой брат уже ждет тебя, — она пригласила гостя вовнутрь.