Графский подарок

–Антонио, ты эту собаку украл! –Камило, дурак, я же говорю, что я ее спас! Мама, скажи ему. –К сожалению, малыш, ты ее украл. Антонио погладил черного померанского шпица, с интересом наблюдавшего за собравшимися вокруг него людьми. Пес вилял хвостом, намекая, что если кто-то захочет угостить его лакомством, то он не будет против. Женщина с длинными серьгами и кудрявый парень постарше выглядели несколько недовольными, поэтому он еще не решил, нравятся они ему или нет, а вот семилетний кудрявый мальчишка с приятным запахом приглянулся ему сразу. Если спросить, скромное мнение Графа, а именно так звали пса, то он, положив лапу на сердце, готов был признать, что мальчишка был почти так же хорош, как и его собственный человек. –Он же был один, его бросили плохие люди, давайте его оставим, – упрашивал Антонио, жалобно посмотрев на маму и брата. –Мы не можем оставить собаку, у которой уже есть хозяин. Он, между прочим, скорее всего уже клеит объявления о пропаже,– устало ответила Пеппа на фразу младшего сына. Она уже привыкла, что Антонио постоянно приводит домой бездомных животных: кошек, собак, иногда даже толстенных мышей размером с крупные яблоки. Так уж получилось, что мальчик с самого детства отличался добрым сердцем и любовью к братьям нашим меньшим. Он рос честным и открытым ребенком, всегда стремился помочь ближнему. И, когда он в очередной раз приносил домой облезшего кота с разорванным ухом, Пеппа знала, что ее долг, как матери и как человека, – это найти бедняге новый дом. Обычно желающие приютить животное находились быстро, и Антонио был счастлив. Однако ее сын решил покорить новую вершину. По его рассказу выходило, что возле магазина он увидел одинокого пса, привязанного к дереву, и не смог пройти мимо пары грустных карих глазок. Будучи полностью уверенным, что нерадивый хозяин решил избавиться от надоевшего питомца, Антонио привел пса домой. Камило, ее старший сын, сразу подметил ухоженную шерстку, плотное пузо и ошейник с именем. На золотом жетоне красовалось гордое Граф, а чуть ниже был выгравирован номер телефона и адрес. Непохоже, чтобы коварный хозяин пытался скрыть следы своего преступления. –Антонио, а злодеем оказался ты, – пропел Камило, танцуя по комнате. – Представь, если бы твоего попугая однажды не оказалось в клетке, потому что кто-то прокрался к нам в дом, чтобы вызволить его из плена и выпустить на свободу, – с устрашающим видом добавил Камило. –Ах, несчастный Мандарин, как бы он скучал по дому, как бы он скучал по милому Антонио. –Ма-ам, – протянул Антонио. Его глаза заблестели от готовых взорваться фонтаном слез. –Камило, дорогой, прекрати дразнить брата. Лучше позвони по номеру и скажи, что с собакой все в порядке, а ты, Антонио, извинись за свой поступок и… Боже, чем это пахнет? Что-то горит? – неожиданно спросила Пепа, нахмурив брови. – Господи, это же мой пирог! –Камило, остаешься за старшего, – крикнула она и убежала на кухню. Если хорошенько приглядеться, над ее головой, наверное, можно было бы разглядеть огромную грозовую тучу. Её настроение менялось часто и быстро, а сила ее эмоций была настолько сильна, что казалось воздух вокруг нее наэлектризовывался и потрескивал, готовясь взорваться молниями. Когда мама нервничает, лучше действовать быстро и тихо, подумал Камило. Он позвонил по телефону, написанному на ошейнике. Ему ответила взволнованная, довольно молодая, если судить по голосу, девушка. Едва он успел объяснить ситуацию, как Антони вырвал из его рук телефон и затараторил: –Тетенька, пожалуйста, простите меня, я не хотел воровать вашу собаку! Граф был таким грустным, вот я и подумал… Не верьте моему брату, я не злодей. Правда-правда. Он замолчал, сосредоточенно вслушиваясь в слова девушки, затем робко улыбнулся и помотал головой. –Да-да, я понял, никаких краж, даже если очень хочется! Вы тоже очень милая! Камило снова взял телефон. –Не переживайте, я скоро верну вам Графа. Судя по адресу, мы с вами живем совсем близко, поэтому вы еще не успеете соскучиться, а я уже примчусь. Граф посмотрел на Камило. Пес пришел к выводу, что этот человек ему нравился тоже, потому что постоянно улыбался, был мил и, что самое важное, приятно почесывал его за ушами. К тому же, на вид ему было столько же, сколько и его человеку. Возможно, он сможет привести своему человеку друга.

***

Камило не любил неловкости. А что может быть более неловким, чем обнаружить, что хозяйкой пса оказалась первая школьная любовь, к тому же разбившая его сердце? Возможно, более неловкой ситуация могла стать, если бы он ляпнул что-нибудь глупое, выставив себя дураком. Ах, как же он мог забыть? Именно это он и сделал. Увидев, кто открыл ему дверь, он тут же выпалил: –Здравствуйте… Алисия, это ты? Какой сюрприз! Дак кела? Как же ему хотелось удавиться своим собственным пончо. Глупый, глупый Камило. –Я хотел сказать, как дела? Нет, я хотел сказать, что привел Графа в целости и сохранности. Граф посмотрел на него взглядом, в котором читалась явная насмешка. Ну и болван же ты, парень, подумал Граф. Без тебя знаю, подумал Камило. –Камило Мадригаль? Не ожидала, что преступником окажется мой друг, – девушка улыбнулась, и на ее щеках заиграли очаровательные ямочки. Она взяла Графа на руки, приговаривая, какой он у нее славный пес, заслуживший любимое лакомство. Тот в ответ начал вылизывать ее лицо, отчего девушка счастливо рассмеялась. –Во-первых, преступник не я, а мой брат. Во-вторых, мне приятно, что ты все еще считаешь меня другом, – вторую фразу он проговорил почти шепотом. Алисия поджала губы, будто о чем-то размышляя, и сказала: –Мы так давно не виделись, не хочешь зайти? Угощу тебя чем-нибудь. Она выглядела спокойной и собранной, какой он всегда и привык ее видеть. Он скучал по их разговорам, по ее голосу. Оказывается, он все еще скучал по ней. –Может, у тебя найдется для меня яблочный штрудель? Помню, ты готовила его постоянно. Она странно на него посмотрела, но ответила: –Хочешь верь, хочешь нет, но сегодня первый за два года раз, когда я его приготовила. –Я тот еще счастливчик, а? – подмигнул он ей. Проводив его в свою комнату, она вышла на кухню. Камило остался один. Он не верил своим глазам, и даже пару раз ущипнул себя за руку, проверяя не спит ли он, не обманывает ли его коварный мозг, выдавая желаемое за действительное. Он сидит в ее комнате, их разделяют лишь тонкие, как и во всех новых постройках, стены. Он слышит бренчание посуды на кухне, а это значит, она скоро придет, сияя уверенностью, и захочет поговорить с ним, кто мучится сметанием. Они не были друг другу чужими, но время стерло комфорт тишины и легкость разговор. Ему казалось, что ширина пропасти, разделявшей их сейчас, была слишком велика. Тем не менее, он помнил то время, когда они вдвоем готовы были встретить с голыми руками и гордо поднятыми головами любые испытания, подготовленные им жизнью. Он осмотрелся по сторонам. Комната была небольшой и светлой, почти без мебели, но зато с поражающим воображение количеством цветов. Он прикинул, что комната могла посоревноваться с домом его двоюродной сестрой Изабеллы, а та, к слову, превратила свое жилище в ботанический сад. Он помнил с каким трепетом Алисия выбирала горшочки для бегоний, фиалок, калатей и других, чьи названия он уже не мог вспомнить. Алисия вернулась с подносом, который поставила на низкий деревянный столик. Она предложила ему чай и кусок штруделя на небольшой фарфоровой тарелке. –Я и не знал, что ты вернулась. –Мы заехали в эту квартиру два месяца назад, – ответила девушка и посмотрела ему в глаза. –В любом случае я рад, что ты снова тут. Все также любишь цветы? Тебе надо поговорить с Изабеллой, она, ты помнишь, у нас большой специалист по растениям. Ха, посмотрел бы я на вас, если бы в магазине остался только один горшок с фикусом, неплохое вышло бы шоу. Камило поерзал, понимая, что несет откровенный бред, но все равно не мог остановиться. –А знаешь, лучше вам отправиться в Южную Америку и исследовать леса Амазонки. – Если честно, я переписываюсь с Изабеллой. Мы неплохо ладим, и она даже позвала меня на свадьбу в следующем месяце – сказала Алисия ровным голосом. Камило не знал, что должен был почувствовать. Алисия общалась с его сестрой, а про него, лучшего друга, забыла и не вспоминала два года. Не было ли это, как сказать, несправедливым? Буря раскаленной злости поднималась из глубины его души. Что, черт подери, это все должно было значить? –Я хочу извиниться, Камило. –За что? Камило прекрасно знал за что. –За то что уехала, за то что не звонила, за то, что просила Изабеллу ничего тебе не говорить. –Я ведь ждал, что ты позвонишь. Долго ждал. Алисия отвела взгляд. Ей не хотелось вспоминать прошлое, потому что тогда на ее плечи вновь тяжким грузом ложилось чувство вины. С Камило они дружили с первого класса. Она любила всю его семью, а та в ответ с радостью дарила тепло и заботу, которых ей не хватало дома. Ее родители были строгими и сдержанными в эмоциях, к тому же они много работали. Часто пропадали в офисе, а ей оставалось лишь заботится о себе самой. Родителей она тоже любила, но они считали, что деньгами можно было сделать ребенка счастливым, ей же хотелось нежных материнских объятий и отцовской заботы. Потерянная и одинокая, она находила утешения в семье Мадригаль. Шумные и громкие, они раскрашивали ее серое существование в безумные цвета. Камило же был особенным, возможно потому, что они были ровесниками и делили одни проблемы. Камило был для нее многим, но в первую очередь все же лучшим другом. Лучшим другом, которого она бросила одного. –Я знаю, что виновата. И сейчас понимаю, что не должна была так поступать, но прошлое не вернуть. Я не могу попросить тебя стать моим другом вновь, но, если можешь, прости меня и не держи зла. В воздухе повисла тишина. Камило закусил губу сердито уставился на девушку. Нечестно было просить его о прощении. Особенно когда она выглядела такой расстроенной. Между бровей залегла морщинка, означая, что Алисия настроена серьезно. –Не сочти меня злопамятным, но я не могу простить тебя, даже не услышав объяснения, почему ты так поступила. Твоя семья переехала, и я понимаю, что ты не могла ничего сделать, но почему я должен был узнать об этом от других? Скажи мне, неужели наша дружба для тебя совсем ничего не значила? –Это не так! – резко вскрикнула девушка. –Я хочу все объяснить, но сейчас это покажется таким глупым, таким незначительным, но… Дай мне несколько минут, – проговорила Алисия и наклонилась, чтобы наполнить бокал чаем, из-под футболки у нее, сверкнув в свете лампы, выскочила подвеска. Если бы Камило спросили, кем он хочет стать, то он без раздумья бы ответил, что хочет играть на сцене. Театр всегда был его мечтой, потому что там он мог перевоплотиться в кого угодно. Менять роли. Менять лица. Ему было мало одного лишь себя. В девять лет после первого выступления на сцене Мама подарила ему то, что должно было всегда напоминать о мечте. Серебряную подвеску в виде двух масок – смеющейся и плачущей – театральный символ. Два года назад он исчез. Надо же, он думал, что больше никогда его не увидит. –Алисия, эта подвеска… она же моя? Алисия вздрогнула. Она знала, что врать плохо, но сказать правду сейчас означало, что она лишиться тех последних минут перед вынесением приговора и казнью. Воровка. Признаетесь виновной. –Если хочешь, могу подарить, и она станет твоей. –Ты не можешь подарить мне то, что уже и так мое. Это все потому, что сегодня я приготовила яблочный штрудель. Я и готовить то его научилась только потому, что его обожал Камило. У меня вообще на яблоки аллергия, подумала девушка. Какая глупость, думать о пирогах в такой момент. –Почему она у тебя, Алисия? Это больше не может так продолжаться. Воздух раскалился до предела, еще чуть-чуть и она начнет задыхаться. Тянуть больше нельзя. –Хорошо, да, это твоя подвеска. Пожалуйста, слушай и не перебивай, – она сделала глубокий вдох и посмотрела Камило в глаза. Взгляд ее горел. –Ты оставил ее у меня в комнате. За несколько дней до этого я узнала о переезде. Маме предложили работу в другом городе и, как я ни просила, родители отказывались оставить меня одну. С моей стороны это было глупой попыткой остаться не только с тобой, но и со всей твоей семьей, потому что я искренне считала, что тоже стала ее частью. Сначала я думала вернуть подвеску, знала, ты ей дорожишь. И я никогда, поверь, никогда не хотела сделать тебе больно, но потом я увидела тебя с той девушкой, кажется, Марией. Вы целовались под нашим деревом. И мне стало обидно, что у нее будешь ты, из крови и плоти, со своим заразительным смехом и милой улыбкой, а я уеду, и мне не останется ничего. Я ведь любила тебя, Камило! Ну вот, я и сказала это вслух. Да, любила, а ты будто бы и не замечал моих взглядов и смущения. Когда я увидела тебя с другой, я поняла, что все кончено. Мне захотелось украсть хотя бы частицу тебя, сохранить ее и никому не показывать. Побыть эгоисткой и присвоить себе то, что никогда и не было бы моим. Затем я почти сразу уехала, а мысль о тебе сводила меня с ума. Ты будешь говорить о другой, о вашем первом поцелуе, о первом Всем. И тогда мечтала бы оказаться на ее месте, страдая в одиночестве в другом городе. Ты бы находил новых друзей, медленно обрастал незнакомой мне жизнь, в которой я бы стала бледным следом былых красок. Я хотела дать себе время привыкнуть. Написала Изабелле, иногда спрашивала о тебе. Время шло, а я все не хотела отпускать свои чувства. И звонить после того, как бросила тебе, было страшно. Я трусиха, Камило, – она замолчала. Звонкий смех Камило ударил ей в уши. – Почему ты смеешься? Камило смеялся с надрывом. Хохотал в голос, отчего в уголках глаз скопились слезы. Какая же все-таки жизнь…. Шутница! Они оба были влюблены в друг друга и боялись признать. Воистину детская нерешительность. Поцелуй. О, да тот поцелуй. Мария Диас ходила с ним в один театральный кружок. Девушка-огонь. Она всегда получала то, чего желала. К несчастью, тогда она желала его. Он не обращал внимание на подарки и ухаживания, которые извергались на него, словно из жерла вулкана. Она всегда искала встреч, но никогда открыто не говорила о любви. В тот день Мария впервые сказала я люблю тебя и присосалась к нему, будто пиявка, и даже сегодня он не может без содрогания вспоминать ее скользкий язык и сухие губы. Почему именно Алисия увидела их тогда? –Знаешь, Алисия, а я ведь тоже кое-что у тебя украл, – он потеребил мочку уха и криво улыбнулся. –Узнаешь сережку? Твоя любимая серьга-колечко. Тоже серебряная, как и моя подвеска. Ты потеряла ее на физкультуре, а я подобрал. Только в отличие от тебя знал, что никогда не верну, потому что мне тоже, видишь ли, хотелось заполучить частичку тебя. Хранить ее где-нибудь под подушкой и думать о тебе, но после того, как ты уехала, ничего не сказав, я проткнул себе ухо обычной иглой, даже расстроившись, что больно не было. Возможно, физическая боль проста не могла сравниться с болью от разбитого сердца. Ее же сердце сейчас бешено колотилось в грудной клетке, а на щеках вот-вот готов был загореться румянец. –Что ты хочешь этим сказать? Камило придвинулся к девушке и коснулся своим ее лба своим. Когда он заговорил, она почувствовала тепло его дыхания на своих губах, какие-то несколько сантиметров разделяли их тела. Непростительно большое расстояние. –Во-первых, я прощаю тебя, потому что никогда не умел долго злиться. –А во-вторых? –А во-вторых, я тоже любил тебя. Тот поцелуй у меня украли. Его украли у тебя, потому что он всегда по праву был твоим. Знаешь, как мне было больно, когда ты перестала со мной разговаривать? Я места себе не находил, все думал, чем же я тебя обидел. Когда решил наконец признаться, ты уже уехала. –Камило, я… –Тихо. Давай помолчим. Часы размеренно отсчитывали секунды. За окном слышались голоса детей, играющих в салочки. Мимолетное детство так прекрасно. Первые неудачи, первые слезы, первая любовь. Для Алисии и Камило первая любовь стала тяжелым испытанием, из которого они оба вышли проигравшими. На сердцах зарубцевались шрамы, которые останутся с ними навечно. Ну и что же? Разве нельзя полюбить еще раз? Пускай и того же человека. Губы наконец соприкоснулись, робкие и неторопливые движения ртов отзывались приятным теплом в их телах. – Камило, знаешь, я кое-что поняла… Антонио, ты, я, мы все мелкие воришки! –И все-таки среди нас самая опасная преступница – это ты, потому что украла мое сердце. Алисия рассмеялась. –То же самое могу сказать и о тебе! –Алисия, пойдем завтра на свидание? –Ты приглашаешь меня на свидание, Камило Мадригаль? Я думала, ты предложишь мне встречаться, – с игривой улыбкой ответила девушка. –Я не так воспитан, молодая леди! Сначала свидания, потом рассмотрим остальные опции и… Не дав ему договорить, Алисия поцеловала Камило. В комнату неспешно вошел Граф. Он быстро оценил ситуацию и удовлетворенно высунул язык. «Я думал, что нашел Алисии друга, а нашел возлюбленного. Как же я хорош, как же мощны мои лапы». Граф тактично вышел из комнаты.