сейчас им даже хорошо

*** — Да ладно тебе, Куникидушка. Я же просто прогуливался и немного заблудился, с кем не бывает? — грустно спрашивает Дазай, снова обнимая порядком задолбавшегося Куникиду за руку. Куникида снимает очки и трет переносицу. — Дазай.. — устало начинает мужчина — мне в три ночи позвонили из полиции и попросили забрать тебя из участка, в который ты попал, потому что пытался проникнуть на территорию чьего-то частного дома! ну как можно додуматься до такого?! — если начало фразы Доппо говорил спокойно, и даже не хотел в начале отчитывать Дазая, то к концу злость и раздражение берут своё. Если бы под рукой была книжка, Куникида обязательно пару раз долбанул бы ей этого суицидника, — ты балбес! ну как можно?! — Ну Куникида-а, — парень сильнее виснет на нём, — зато смотри как тут красиво~... И, действительно, ночной город будто живёт совсем другой жизнью — яркие огни фонарей освещают улицы, по которым, прямо как днём, проходят люди. Ночные заведения, довольно сомнительного характера, своими яркими вывесками так и манят заглянуть на пять минуточек. Вся эта блестящая ахинея затмевает и луну и звезды. Но Дазай с Куникидой были не там, не в этом царстве яркой фальши, к которой им, впрочем, привыкать не приходится, которой пропитана жизнь каждого, и которую каждый из них старается скрыть. Куникида — идеалами, которые уже давно ничего не значат, Дазай — маской, которая трещит по швам и вот-вот разорвётся. Парни не там. Сейчас они стоят на мосте, тут видно и луну и звезды, которые так красиво отражаются от воды. их оказывается так много.. здесь нет шума ночного города, есть только они вдвоём. — Я тебя ненавижу. Ты же специально влез на тот участок! Чтоб вытащить меня сюда! — Куникиде наконец удаётся отцепить от себя Дазая, впрочем Доппо сразу же берёт его за руку и крепко сжимает, — не хватало ещё чтоб ты спрыгнул прямо отсюда — Не правда! Я хотел влезть на другой участок, но там был какой-то праздник, и я полез в первый попавшийся! — Это одно и тоже, идиот! Куникида злился. Убеждал себя, что злится по-настоящему. Дазай смеялся. Убеждал себя, что ему весело. Каждый из них давно погряз в пучине. Их жизнь — болото. Сплошное и нескончаемое. Болото, где нет ничего кроме тряски, тины и, конечно же, них двоих. Каждый пытается ухватиться за другого, получить надежду увидеть солнце, но этим только тянет его за собой. Ко дну. Есть ли оно вообще? Наверное, они уже там. Давно. Возможно, не приди Дазай в агенство, Куникида смог бы выбраться. Смог бы ухватиться за единственный лучик солнца. построил бы себе идеальную жизнь, нашёл бы девушку, а через два года была бы свадьба. Как он и планировал. Но сейчас он пытается построить жизнь с Дазаем, хотя больше подходит выражение "собрать из осколков хоть что-то напоминающее жизнь". И не то что бы он не доволен, Куникида не жалуется, ему, может, даже, хорошо с Дазаем. Может даже, нравится, когда тот увлечённо махая руками рассказывает про очередной способ самоубийства, может даже нравится как шекочат лицо каштановые волосы во время объятий, может даже нравится тащить еле живого Дазая из бара к себе домой. Обязательно к себе. Может даже нравится целовать постоянно потрескавшиеся губы, может нравится прижимать его к себе и держать за руку, переплетая пальцы. У Осаму они всегда холодные. Возможно, не приди Дазай в агентство, всего этого не было бы никогда и ни с кем. Что насчёт самого Дазая? Он, наверное, ничего бы и не сделал. Парень никогда не мечтал о семье, никогда не мечтал о большой семье, никогда не хотел увидеть мира, никогда ничего не хотел. Вероятно, он бы пошёл в полицию. конечно, там ведь помогают людям? Да, наверное да. Дазай искал себе спасение, но сам того не зная, тянул это спасение за собой вниз. В эту пучину страха. Ему нравился Куникида. Напоминал его. Но правильно ли обнимать, держаться за руки и близко-близко прижиматься к человеку, представляя на его месте другого? Правильно ли лёжа в одной кровати и слушая ровное дыхание уже спящего партнёра, думать, что он дышит совершенно не так? Правильно ли во время секса изо всех сил стараться не прокричать не то имя? нет. наверное нет. Но Дазай всегда был неправильным. сломанной игрушкой, пустым сосудом, просто пустотой. Его глаза уже давно пусты, а душа давно истлела. И только в Куникиде Осаму находит спасение. Спасение ли?. Сейчас это неважно. Сейчас они держаться за руки и смотрят на необычно яркую луну. Сейчас оба думают, что возможно счастливы, но правда ли это? неважно. Сейчас это не то, о чем хотелось бы думать. Сейчас им даже хорошо. Наверное это так.