О важности взаимного понимания

Следующие несколько месяцев слились в один великолепный калейдоскоп впечатлений. В наш первый вечер Северус объяснил мне, что для построения настоящих отношений я должен воспринимать партнёра, как равного, а значит должен допустить не только его, но и своё несовершенство. Он заставил меня вывернуть самого себя наизнанку и написать свои положительные черты и черты, которые бесят меня в партнёре, вслух зачитал результаты моих усилий и объяснил, что так ненавистные мне черты отражение моих пороков, страхов и неуверенности. Разработал программу нашей работы. Со второго вечера мы приступили к её воплощению. После сложного трудового дня мы рисовали, сочиняли, работали с пластилином. - Серьёзно? Северус, это какой-то детский сад! - А ты что хотел? Все серьёзные достижения исходят из простых действий! Лепи, Поттер! Несколько вечеров мы провели обсуждая мое прошлое. Неожиданно в лице Северуса я нашёл хорошего слушателя. Я рассказал ему всё. О сложном детстве, нелюбви родственников, отсутствии игрушек, принятия. О непонимании друга в школе. Пару раз ему приходилось обнимать меня, когда я мотал сопли у него на плече. Но мне становилось легче. Каждый визит завершатся ответом на вопрос, потом он провожал меня в постель и поил зельем. Через пару недель Кинг поймал меня на работе и долго благодарил за помощь. Оказывается, Снейп подписал договор на полгода сотрудничества. За это время министр планировал занять зельевара специальными заказами и разработками для Мунго. От Северуса я многое узнал. Например, что его сын учился в Дурмстранге, но всегда мечтал пройти практику в министерстве Британии. Что Ал любит квидитч, не может отличить руту от огнецвета, неплохо разбирается в тёмных искусствах, невосприимчив к ментальным наукам и в детстве мечтал стать египтологом. Что имя Альдибар переводится, как Дракон. А сам мальчик в детсве мечтал купить себе дракона и улететь на нём к крёстной, чтоб она его приручила. Много чего узнал, что ещё предстояло узнать. Иногда Северус просматривал особенно болезненные воспоминания у меня в голове. А после мы долго их обсуждали и выясняли в чем моя вина, а в чем я виноват не был. Когда случалось, что наша встреча происходила глубоко за полночь, мы рассказывали сказки, приглушив свет и расположившись на расширенном диване, голова к голове. В такие вечера Кричер приносил нам травяной чай и кексы. А однажды, Снейп пришёл перед выходными, спросил какие у меня планы и после озвучивания того, что планов нет, ухватил меня за плечи и порт ключом перенёс на скалистый необитаемый остров. На верхушке этого острова я медитировал, потом кричал дуриной в пространство, потом спустился к берегу и носился вдоль прибоя, сбрасывая напряжение. Вечером мы смотрели на звезды и придумывали мою собственную вселенную, населяя её планетами, звёздами и жителям. На острове мы провели два дня, а когда вернулись, на следующий день, Северус пришёл не один. Из переноски, которую принёс в мой дом, он извлёк белоснежного крупного кота. У него была львиная морда и кисточки на ушах. - Ты много работаешь над собой. Ты молодец, Гарри и теперь я уверен, ты можешь перейти к следующему шагу. Знакомься - это Луиза. Она будет жить с тобой и научит тебя тому, что любовь должна быть безусловной. Когда любишь - любишь просто так. Даже если тебе кажется, что тебе не отвечают. Луиза оказалась котёнком Мейн-куна, существом своенравным и гордым. Она не любила, когда её гладят. Когда её берут на руки без её желания. Когда сгоняют с выбранного места. Кошка вела себя как хозяйка дома. Мирилась с Кричером, который души не чаял в новой питомице. Терпела меня, но с радостью бросалась на встречу к Снейпу. И это обижало. - Предательница! - Гарри, она всего-лишь кошка. Такие разговоры становились нормой. И я начинал понимать, что значит безусловно. Не любить эту гордую красоту было невозможно. Несколько раз мы встречались в министерстве, но Снейп и вида не показывал, что все вечера мы проводим вместе, но когда я подхватил неприятный вирус, на несколько дней уложивший меня в постель, Северус лично варил зелья и не отходил от меня, контролируя их действие. Луиза, мурчащим комком, грела ноги, а Северус заботой душу. В эти дни он рассказывал мне о детстве Ала, его выходках и я остро жалел, что не видел этого взросления. И когда, вылечив меня, сам Снейп прислал сову, что не сможет прийти, я, привыкший к его присутствию, отправился к нему, чтобы понять, что тот схватил тот же вирус. Ещё три дня мы провели в долгих беседах и это было так правильно. На утро четвёртого дня, спустившись в гостиную, я застал разговор Снейпа с Винсентом Ниро по каминной сети и почему-то разозлился на Северуса. Я уже забыл о наличии в мире этого человека, а сейчас у меня возник резонный вопрос: Почему я, а не он ухаживал за Снейпом? Представив, что Ниро мог появится здесь и сменить меня у постели больного, я разозлился ещё больше. Громко хлопнув дверью, я ушёл из дома зельевара. Вечером Северус пришёл сам. Ни словом не обмолвился о моём поведении. Луиза кинулась к нему и привычно потерлась о ноги. * * * За пять с половиной месяцев я привык к нашим ежевечерним встречам настолько, что когда у Снейпа возник заказ на срочное зелье, я сам стал приходить к нему и мои задания выполнял рядом с ним, в лаборатории. Спать тоже оставался в его доме. В гостевой спальне. В один выходной день у нас случилась гости. И я совершил ошибку