Брат Темного Лорда

Род Малфой был и является одним из самых заметных родов магического мира. И не магического тоже. Чем Малфои всегда, хоть и тайно, гордились, так это своей способностью нутром чувствовать правильные решения. Так, когда в определенный момент Охоты на ведьм, маги начали отказываться от детей – сквибов, так как они были обузой постоянно готовым сорваться с места волшебникам, Малфои никогда не позволяли себе так расточительно разбрасываться своей кровью. Cквибов не выкидывали в чуждый магловский мир, а старательно пристраивали в достойные Малфоев условия, и никогда не теряли с ними связи, не выжигали с гобеленов, как начали это делать Блэки, а позже и другие рода. Их по-прежнему считали членами семьи. И видели в этом положительные стороны. К примеру, возможность закрепиться и добиться успеха в том же магловском мире. Или получить новые знания. Ведь маглы, не имея помощницы – магии, развивали свою науку быстрее, до того момента пока их не сжигали на кострах за ересь. Пристроить ребенка с довольно колоритной внешностью, да еще в соответствующие условия – дело трудное. Но Малфои на протяжении веков справлялись с этим успешно. Вылечить сына Графа, который возьмет под свою опеку младшего родича, сына троюродного брата четвероюродного дяди – богоугодное дело. Или немного помочь материально, разобраться с назревающим бунтом. Вариантов много. А там выгодный брак и Малфой прочно закреплялся в управляющей системе маглов. К концу века костров Этан Малфой, «младший сын» барона Мэйсона, умудрился спасти принца Генриха, в итоге получил статус Нового Дворянства и новую фамилию – Малфой, с наследным майоратом. Новый род смог удержаться во время всех неприятных течений, возникших в то время, постепенно рос и становился весомым в обществе. В этот же род постарались как можно быстрее ввести всех остальных «Малфоев». К сегодняшнему дню, кроме этого магловского рода есть еще три семьи, в которых могла бы пробудиться кровь древнего рода Малфоев, но все они были за пределами Англии. Род Малфоев в магловском мире чрезвычайно радовал самолюбие лорда Люциуса Малфоя. Род, не без помощи предков – магов занял устойчивые позиции возле королевского престола. И пусть это было не политическое место, а место главных и любимых ювелиров королевской четы. Бизнес на дорогих, чрезвычайно изящных вещицах сделал род Малфоев известным в определенных узких кругах. А сейчас внимание лорда привлекала юная Кэндис Малфой, которая в свои неполные семь лет демонстрировала не слишком сильные, но далеко не слабые магические всплески. Об этих всплесках сообщал маленький артефакт, который имелся у любого Малфоя–"магла": сережка – гвоздик с апатитом. Сережка не дает стихийной магии широко распространяться, из-за чего не происходила регистрация ребенка в книге душ Хогвартса, что позволяло держать его существование в тайне. Никто в магическом мире Англии не подумал бы связать маглоненавистников Малфоев, с известным родом ювелиров в магловском обществе. И Малфои, что те, что другие тщательно поддерживали эту позицию. Дети, которые получали дар магии, обучались за границей. Девочки – в Шармбатоне, а мальчиков отправляли еще дальше – в Дурмстранг. Вот сейчас лорд Малфой и раздумывал, следует ли и дальше продолжать данную традицию. Род в магловском мире считался младшим и был единственным возможным вариантом для возрождения старшего рода. Так и не придя к какому – либо решению лорд Малфой решил, что такие вопросы в одиночку не решаются. Позвав домовика, он велел ему собрать Драко в гости к деду, а после прийти к нему в кабинет. Драко пришел через пятнадцать минут. - Отец. Что-то случилось? – стараясь говорить безразлично, подражая отцу, спросил мальчик. - Что-то должно было случится, чтобы погостить у родственников? – Люциус чуть приподнял одну бровь, но держа лицо все еще бесстрастным и холодным. - Учитывая твою занятость в последнюю неделю или нет? – ехидно уточнил мальчик, теряя маску. Все равно рядом с отцом она была вне конкуренции. - Нахал, – шутливо заметил отец вставая из-за стола. – Готов? - К аппарации или взял ли с собой подарок Кэндис? – вновь съязвил младший Малфой, беря отца за руку. Слуг в поместье Малфоев – маглов всегда было мало – необходимый минимум. И все они были связаны заклятиями неразглашения и отвлечения внимания. Так они абсолютно не обратили внимания на появившиеся в холле, будто из воздуха, две фигуры. Ну, если не считать старого дворецкого. Сухонький, с залысинами старичок был одногодкой Дамблдора. В силу возраста и длины службы в особняке, не удивлялся ничему и никому. А повидал он за годы своей службы многое. - Господа Люциус, Драко, – старик немного склонил голову. – Господин Лютер и господин Аден изволят находится в малой столовой вместе с маленькой госпожой Кэндис. - Благодарю, Грай, – кивнул Люциус и, не отпуская руки Драко, стал подниматься по лестнице, ведущей на второй этаж. В малой столовой сидело небольшое семейство из трех человек. Самым старшим был полуседой Аден. Имел он, как и все присутствующие, колоритную внешность Малфоев: платиновые волосы, в которых седина сверкала серебром, прямой нос, узкую полоску губ, острый подбородок. С правой стороны от него, на высоком стуле, расположилась маленькая Кэндис в легком платье. А слева от главы рода сидел человек, встреть которого знакомые Люциуса, наверное, испытали бы глубокий шок. Этот человек являлся сильнейшим стимулом для непрекращающейся вражды между Малфоями и Уизли. Лютер Малфой был как две капли похож на Люциуса Малфоя. Так же как и Аден Малфой был похож на Абраксаса Малфоя. На роду Малфой, вопреки всем домыслам магического мира, никогда не лежало проклятье одного наследника. Наоборот, от самой магии было благословление: в роду у наследника титула лорда рождались магические близнецы, которые в силу своей связи никогда не могли пойти один против другого. Все дело было в давней дуэли между молодыми ДемОном Малфоем и Гэллом тогда еще Уэсли. Из-за чего произошла дуэль, история не сохранила. Победил тогда Малфой. Гэлл пораженья не стерпел и уже после дуэли запустил в спину уходящего Малфоя какое-то проклятье. Сразу ничего обнаружено не было. Последствия проклятья обнаружились уже после рождения близнецов. Один из мальчиков оказался сквибом. На что сразу же указал родовой артефакт Малфоев. Бросившиеся к различным мастерам Малфои получили неутешительные известия. Проклятье, брошенное в спину Демону, повисло на всём роду, так как Демон был наследником. Именно оно и должно было обеспечить только одного ребенка в роду, но проклятье, брошенное Уэсли, не смогло перебороть дар магии, и проявилось в другом – лишении магии второго ребенка. Для Малфоев, с их официальной маглоненавистнической политикой, это было бы серьезным ударом. Да и само осознание того, что один ребенок лишен магии из-за проклятья, сильно ударило по семье. Гэлл Уэсли был вызван на суд магии, где был признан виновным и объявлен предателем крови, лишившись покровительства самой Магии. Так как он был наследником и единственным сыном род Уэсли прекратил свое существование и появился род Уизли – предателей крови. И если Уизли забыли о причине вражды, потеряв вместе с титулом родовые хроники, то Малфои помнили, да и не могли забыть, имея в каждом поколении прямое напоминание. Малфои долго искали способ снять проклятье с рода. Пока не обнаружили странную закономерность, возникшую у сквибов. У второго ребенка от второго сына от сквиба магия просыпалась. Было решено поэкспериментировать. Малфои впервые отказались от традиции брать в невестки старших девушек, и взяли не то, что рожденную второй, так еще от второго сына, что уже вовсе из ряда вон. Зато расчет подтвердился. Драко, став единственным возможным сыном от Нарцисы уже не имел над собой довлеющего проклятья, к сожалению и брата – близнеца тоже. Не растраченные братские чувства он перевел на Кэндис, внучку Адена и племянницу Лютера. - Люциус! – Лютер встал из-за стола и объятьями поприветствовал брата. – Ты без предупреждения. Что-то важное? - Не настолько, чтобы пропустить чай, - на лице лорда отобразилась очень редкая – улыбка. Только в этом доме, в очень узком кругу Люциус Малфой мог позволить себе расслабится, снять все маски и просто общаться, не ища за каждым словом второй, третий и четвертый смысл. По окончании чаепития Драко презентовал Кэндис свой подарок – куклу в викторианском стиле, все детали которой были подвижными, с набором нарядов. На куклу так же были наложены мощные успокаивающие и защитные чары. Поблагодарив за подарок, Кэндис увела Драко в свои комнаты, знакомить оного с достижениями цивилизации, а взрослые переместились в библиотеку. - И все же что заставило сиятельного лорда Малфоя спуститься с олимпа впервые за три месяца? – Аден Малфой пристально и грозно посмотрел на Люциуса, так, как когда-то смотрел на него Абраксас Малфой, когда сын совершал что-то недостойное фамилии Малфой. В детстве этот грозный вид действовал на братьев, но сейчас на него выработался иммунитет. При желании они могли сделать такие же грозные лица. Но у Люциуса и Лютера «родной» эмоцией была не грозность, а пренебрежение. - Сначала ежегодные проверки – налеты. – Малфой презрительно поморщился. – А вот в последнюю неделю произошло действительно нечто важное. – Люциус сделал многозначительную паузу, которая была прервана Аденом: - Темный Лорд, что ли вернулся? – безразлично брезгливо бросил он. Люциус с трудом удержал лицо. - Не только. – выдал Люциус и замолчал, с трудом удерживая маску на лице, на которое грозилась выползти улыбка. Таких ошарашенных лиц у дяди и брата он не видел давно. - Не молчи, – получив болезненный пинок ногой от младшего брата Люциус продолжил: - Темный Лорд действительно вернулся… Не без помощи того, благодаря кому пропал. Здоровый, вменяемый, по-прежнему сильный маг, в процессе возрождения получивший брата, благословление или проклятие (это смотря с какой стороны смотреть) Магии и ученичество Смерти. Это воспоминание, в недалеком будущем, станет одним из любимейших у лорда Малфоя. А пока он просто наслаждался произведенным эффектом. - Еще раз, только с подробностями, – Лютер поднялся из кресла и сходил к скрытому бару, вернувшись с коньяком и бокалами. Люциус дождался возвращения брата и продолжил: - Немногим меньше, чем неделю назад, я получил письмо от Стража, начальника Отдела тайн, где тот приглашал явиться в означенный отдел. Не найдя причины для отказа я, бросив все дела, отправился по приглашению. В кабинете Стража меня ждал Темный лорд… и мальчик-который-выжил, который, собственно и стал главной причиной возрождения оного лорда. На данный момент Темный лорд уже таковым не является – он Лорд Магии. А мальчик-который-выжил – его кровный, магический брат. Так решила сама Магия. На несколько минут в комнате повисла тишина, которую разрушил Аден: - То есть, Темный лорд не только возродился, но обрел еще большее могущество, а помог ему в этом тот, кто должен был его повергнуть? В придачу ко всему записавшись к нему в родственники? - Мало того. Магия создала правящую пирамиду. Я - Советник, Страж, Палач, Душа. Последний – Поттер. - Значит, мальчик пророчества стал весомой фигурой, – Лютер откинулся в кресле, играя с жидкостью в бокале. – Имеет очень серьезного и сильного старшего брата. Стал Душой в пирамиде власти. Да еще самый младший в ней. При этом является важной фигурой у Светлых сил, имеет неплохое наследство…даже два. Защитник, не справившийся со своими обязанностями… Магия точно отсудит ему наследство Блэков, – рассуждал сквиб. – Люциус, брат мой, ты ничего не забыл упомянуть? - Поттер воспитывался у маглов, которые, судя по всему его мало того, что ненавидели, так еще и руки распускать смели. - Ай-я-яй. – покачал головой уже Аден. – И кто же магический опекун мальчика? - Я так подозреваю, что Дамблдор. Ведь именно он распинался о самом безопасном месте для малыша Гарри. Но, он никогда не интересовался своим героем. У Поттера совсем нет друзей. Это лето он провел с семьей Стража. И именно у них будет праздноваться его День рождения. Приглашение на неограниченное число людей я уже получил, а Дамблдор ни слухом, ни духом. Герой наверняка еще даже не помолвлен. Аден неспешно кивал головой вслед словам Люциуса. Несколько мгновений царила тишина, а мужчина сделал выводы. - Люциус, только не говори мне, что ты собираешься втянуть во все это Кэндис! Я горд за то, что в ней проснулась магия, но это не повод использовать ее в своих махинациях! Я не позволю так обращаться с единственным живым членом моей семьи! Она только – только начала говорить после произошедшей трагедии! И я не позволю подвергать мою единственную родную внучку такой опасности, как раскрытие ее существования перед Дамблдором! - Ничего подобного! – возмутился такими словами Люциус. – Мое предложение всего лишь в знакомстве Кэндис, Драко и Гарри. Никаких помолвок и всего прочего. Это четко обозначается в личном деле каждого ученика. Не нужно лишать Дамблдора его иллюзий. Кэндис, как и планировалось, поедет учится в Шармбатон. Это даже не обсуждается. Ей все равно уже давно пора более подробно ознакомится с нашим миром. Мы и так отложили ее переезд из-за катастрофы. - Ты, судя по всему, планируешь просвещение не только для Кэндис, но и для своего Поттера. И как ты планируешь вырвать его из рук Дамблдора? - Зачем так сложно? – Люциус поморщился. – Вместо Гарри вернем к маглам домовика. Те, если захотят, хоть в столб превратятся. Никакой проверкой не отличить. И Дамблдор о таком их свойстве не знает. - С чего ты взял? - С того, не держал бы он хогвартских домовиков на голодной магической диете, если бы знал об этом. Это же такой материал для шпионажа!