Книга

      Заросшая, протоптанная за многие годы лесная тропинка петляла, становясь все уже с каждым шагом.       Тор отправился сюда, проиграв в детскую игру после того, как мстителям потребовались свежие лесные ягоды. Почему нельзя было отправить кого другого помимо мстителей, асгардец так и не понял.       Поискав земляники на окраине леса, Тор убедился, что ее попросту нет. Подумав немного, глядя на еще не зашедшее солнце, он отправился в глубь леса.

***

      Солнце давно опустилось за горизонт, и могучий труднопроходимый лес накрыло мраком. Свет искрящейся луны и звезд не пробивался сквозь густые кроны деревьев. Тишину нарушали пение еще не уснувших птиц, проснувшиеся сверчки и шелест листьев от легкого ветерка приятно ласкающего кожу.       Тор давно сошел с кривой тропинки и сейчас надеялся связаться со мстителями, но безуспешно.       Он принял решение выйти из темного леса к дороге, двигаясь в одну сторону через заросли кустарников, но, полностью потеряв ориентацию, он шёл совершенно в противоположном направлении.       Тор дошёл до глуби леса, когда ему почудилось шипение. Оглянувшись в сторону откуда исходил звук, ему ничего не удалось заметить.       Спустя еще пол часа бессмысленной ходьбы настораживающие звуки стали раздаваться чаще, а темнота сильнее сгущаться, полностью лешив Бога зрения. Все затихло. Ветер больше не ласкал кожу, пропав вместе со звуками природы.       Тор замедлился и резко развернулся туда от куда раздалось клацанье зубов. По широкой спине пробежали мурашки, в голове крутились сотни мыслей о том, как его угораздило попасть в такую абсурдную ситуацию, не имея с собой даже молота.       Тор мысленно усмехнулся и, вздрогнув от едва уловимого движения сзади, продолжил путь.       Каждый шаг давался с трудом, высокая трава колола кожу, доставая почти до колена. Ноги как будто вязли в болоте, но Тор точно знал — их здесь нет.       Попытавшись вновь поднять ногу, он почувствовал, как его тянет вниз. Тор дернулся, но вырваться из крепкого захвата не успел.       Сознание покинуло Бога, провалившегося в неизвестность.

***

             Голова была ватная, отдавало болью в затылке, как после удара кирпичом. Тор близок к истине. Приложили его черным как смоль камнем, прикрепленным к длинной серебряной рукояти с синим узором на конце, который валялся недалеко от него.       В глазах рябило, никак не удавалось увидеть окружающую обстановку. Затёкшие руки и ноги ощущались как деревяшки вместо конечностей. Пошевелив пальцами, попытавшись их размять и повертев кисти, Тор почувствовал, что они обмотаны тугим жгутом веревки.       Через несколько минут глаза полностью привыкли к темноте, и он стал осматриваться. Судя по звукам капающих труб и голым не ровным бетонным стенам на ощупь — в подвале; по очертаниям кажется, что кроме стола, ничего не было.       Время тянулось вечность, не желая пойти на уступки молодому Богу и ускориться хоть немного. Казалось прошло уже несколько дней, прежде чем в дальнем углу комнаты появился слабый свет. Тора наконец решил посетить виновник его заточения здесь.       Бог был растерян и старался не выдать своего состояния пришедшему, но враг почувствовал все эмоции сразу как только вошёл в старый сырой подвал на окраине города у злосчастного леса.       Силуэт стройного мужчины, немного ниже самого Тора, в длинном, облегающем верхнюю часть тела плаще стоял у порога. Лицо его было скрыто под глубоким капюшоном.       Незнакомец плавно шагнул вперёд к заточённому Богу Грома. Поступь его была легка и грациозна, почти не слышна. Будь Тор обычным человеком, его слух не поймал бы звучание чужих шагов.       Приблизившись, незнакомец поверг его в шок: — Здравствуй, Тор, — твердо, разделяя слова произнес... Локи. Мертвый, так до этого думал Бог Грома.       На протяжении восьми месяцев Тор справлялся с утратой. С утратой всех близких в том числе и брата. По началу — в первые два месяца, что длились, казалось, вечность — боль заглушал алкоголь. Свыкнуться с потерей было сложно. Почти невозможно. Но Тор так же понимал, что справляться с болью таким вредящим организму способом на протяжении тысячелетий — не лучшее, а наоборот одно из худших решений.       Далее наступил самый долгий период — реабилитация. Оставаться со своими мыслями наедине было все так же сложно, тем более, что алкоголь он теперь не употреблял. Единственным вариантом было заполнить время по максимуму, так чтобы оставалось только на сон.       Мстители помогли ему с этим. Скидывали на него как важные, так и не особо задания, утаскивали на выматывающие тренировки, что порой длились более шести часов, таскали по магазинам, паркам, кафе. В конечном счёте все время и правда было заполнено, а город полностью изучен. Удалось даже съездить в несколько соседних, не менее красивых и интересных.       К этому моменту Тор воспринимал смерть родных более спокойно. Мысли о прошлом не крутились 24/7, но периодически проскакивали, не доставляя столько боли как прежде, исключая одну.       Свыкнуться со смертью брата, к сожалению, Тор не мог. Воспоминания о нем приносили не намного меньше боли, что и раньше. Стоило проскользнуть мысли о брате, и Тор застывал, как статуя, не способный шевелиться, если это происходило на людях. Если же в этот момент он был один, то его накрывала истерика, сердце разрывало от боли, а выкинуть мысли о прошлом было еще сложнее. После он приходил в себя не сразу, но выходил из комнаты, ничем не выдавая свое состояние. Заставлять мстителей переживать не хотелось, они и так многое делали для него.       Сейчас Тор не мог поверить, что слышал голос Локи. Он перестал вырываться и замер. Человек перед ним медленно присел на корточки и снял, скрывающий лицо, капюшон. Свет все так же был только в другом конце подвала, но Тор уверен: костюм на нем как и раньше — темно-зеленый. — Брат... — Тор расстерянно моргнул. — Не ожидал меня увидеть, да? — Ты погиб, — тихо сказал Тор. — Уверен в этом? — хмыкнул Локи и придвинулся ближе, смотря прямо в глаза.       Тора охватило осознание того, что брат мог перехитрить Таноса, будь у него шанс, но их застали врасплох сразу после битвы в Асгарде, и Локи не смог бы придумать что-либо. Так, как ему удалось выжить? — Я действительно умер. Точнее мое тело. Только не от рук Таноса, — Локи сделал паузу, — а от своих.       Тор не до конца понял, что имел в виду его хитрый брат, но начал догадываться: — Ты сохранил книгу? — Ну что ты. Как я мог допустить, чтобы столь важные сведения оказались не в тех руках? — Локи поднялся, и в его руках оказались вино и бокалы. — Ты меня недооцениваешь.       Он, подойдя к единственному столу в подвале, начал разливать вино. — Освободи меня, — приказал Тор. — Не торопись. Если развяжу тебя, ты, — указал пальцем, — убьешь меня раньше, чем дослушаешь.       Много-много веков назад молодые наследники Асгарда пробрались в секретный отдел библиотеки. Там хранилась древняя книга, полная темных запретных заклинаний, и одно из них позволяло перемещать свое сознание — душу из тела. — Я запомнил его. Книга уничтожена, не переживай, — отпил из бокала Локи. — Должно быть ты не помнишь, но для использования этого заклинания нужна не малая плата. — Не томи, Локи. — Какой нетерпеливый, — хмыкнул он. — Пол века заточения души между физическим и духовным миром. Но как выдишь мне удалось выбраться раньше. — Стоит ли.. Локи прервал его: — Нет. Не стоит. Я не отвечу на твой вопрос, — пальцы сжались до побеления, а взгляд помрачнел.       Локи никогда не расскажет, что послужило причиной его раннего освобождения.

***

      Тор лежал на своей просторной кровати и пялился в белоснежный потолок, обдумывая произошедшее. Случившееся тремя днями ранее ни сколько выбило его из колеи, сколько привело в смятение.       Подумать об этом полулежа на холодном бетонном полу, со связанными затекшими конечностями было проблематично. Организм все время клонило в сон, а мозг отказывался работать как полагается. Сейчас же, когда он оказался в безопасности, не удавалось собрать мысли в кучу, они скакали от одной к другой так быстро, что не удавалось вынести хоть одну более логичную.       Он пытался свыкнуться с мыслью, что произошедшее почти год назад — фальшь и обман, в которые он сам поверил, повелся, как дурак. Свыкнуться с мыслью, что тот, чья смерть для него была как яд, никогда не умирал. Свыкнуться с мыслью, что он был не один.       Полегчало ли ему? Отнюдь. Пустота в груди вместо того, чтобы уменьшится, наоборот стала разрастаться.       Тор приподнялся, когда в темную дверь постучали и, не дожидаясь ответа, вошли. — Ну, долго будешь пролеживать задницу? — Нат прошла в глубь комнаты, оглядываясь вокруг, и остановила взгяд на Торе. — Для тебя задание.       Он сел, свесив ноги с кровати, опустив голову: — Вы выяснили что-нибудь? — К сожалению, нет, — вздохнула Романофф, — но ты нам нужен, Тор.       Наташа подошла ближе и села на краешек помятой постели, взяв руки, потухшего вновь Бога, в свои. — Если он дал тебе знать о себе, разве не значит, что он еще вернется? Не будь ему дела до тебя, он бы не появился сразу после возвращения, — сжала она руки, стараясь поддержать друга. — Он пришел к тебе, Тор. Ты дорог ему. — Ты не знаешь его, — поднял голову, наконец взглянув на нее. — Он мог появится лишь для того, чтобы вновь солгать и возить нож в спину, — зло выплюнул он.       Было видно, что Громовержец держался из последних сил, сдерживаясь чтобы не накричать, не разрушить всю башню Старка. Держался, чтобы не обрушить на город настолько мощную грозу, что одна молния была бы способна снести весь квартал. — Ты прав, не знаю. Но не стоило ли ему затаится. Восстановиться, набраться сил и только после... Разве ты говорил, что он нанес тебе какие-либо раны? Все, что он сделал так это связал тебя, прекрасно понимая, что живым от тебя не уйдет, — быстро проговорила Нат. — Но не убил. А ведь возможность была отличная. — Ему сложно доверять после всего.. что произошло, — сказал он поежившись от ветра, который дул через открытое окно. — А ты постарайся. Я не говорю тебе слепо идти за ним. Но и отталкивать, не разобравшись, не лучшее решение.       Нат отпустила руки Тора и встала, отходя к двери: — Через три часа вылетаем. Будь готов, — сказала она и вышла.       Тор посидел еще немного, обдумывая слова Наташи.       Ведь она права. Он не обрадовался возвращению Локи и сразу стал обвинять его в том, чего еще не произошло и не факт, что произойдет. Локи погиб за него. Так или иначе он погиб за Тора, за Асгард, пусть и временно. Неужели было бы лучше умри он навсегда? Нет. И сейчас Тор понял это. Брат все еще самый родной для него человек.       Возможно, на первую реакцию на возвращение брата повлияло неверие, а после растерянность, подавленность и отрицание.       Наконец Тор понял, что винить брата в этом глупо. Он не виновен, что чуть не погиб. Не виновен в том, что боролся за жизнь. И он пришел. Он пришел, зная всю опасность и предвидя реакцию брата. Пришел как только смог.       Выйдя из транса, Бог грома потянулся, разминая затекшие от долгого лежания в одной позе плечи и шею. Спина приятно хрустнула и по телу растеклась приятная боль.       Поднявшись, он побрел в сторону личной ванной, которую имели все мстители.       Отражение в мутном зеркале мягко говоря не радовало. Если вы думали, что настоящие Боги всегда выглядят, как Боги в мифах, то вы ошиблись. Темные синяки под глазами, появившиеся от недостатка сна, потухший взгяд, бледное лицо, вдобавок ко всему спутавшиеся волосы.       Окончательно придя в себя после горячего душа, Тор отправился в общую кухню.       Кухня была светлая, совмещенная с залом и выполненная в минималистичном стиле. Справа во всю высоту стены имелось широкое окно, открывающее завораживающий вид на Нью-Йорк.       Холодильник был полон на любой вкус. Бог грома позавтракал уже готовыми бутербродами, заботливо оставленными Наташей, и отправился коротать время, прогуливаясь по башне.

***

      Миссия была выполнена успешно. Для всех, кроме Тора. Он чувствовал, что за ним наблюдают, он видел ускользнувший силуэт. Догадаться о том, чей он, было проще простого.       Тор хотел схватить его, поговорить, увидеть, что с ним все в порядке. Но Локи видимо не спешит увидеться вновь. Стоило взгляду Тора поймать его, как тот скрывался, применяя уже восстановившуюся магию.       Зацепившись взглядом уже не в первый раз, Громовержец получил удар от врага не настолько сильный, чтобы навредить, но достаточно сильный, чтобы понять, что Тор слишком углубился в свои мысли, пристально следя за всем, что находилось за пределом битвы.       В течение следующего длинного месяца на каждой опасной и не особо опасной вылазке Бога грома, обязательно присутствовал Локи.       Он тенью скользил от одного здания к другому, плавно перемещался то ближе, то дальше, если становился слишком заметным. В случае опасности оказывался рядом все такой же тенью, охраняя и защищая, когда Тор вновь уходил в мысли о нем.       Локи не хотел, чтобы его поймали так быстро, поэтому он тщательно и ловко скрывался за ближайшим зданием, тратя большую часть магии на маскировку.       Но в душе Локи хотел дать себя поймать, хотел вновь увидеть брата вблизи, хотел сказать ему хоть что-то. Но боялся. Боялся быть непонятым, отвергнутым и вновь не принятым.       Тор уже с неделю не замечал присутствия брата. Он пропал, не появлялся даже в особо опасные моменты. Асгардец с каждым днем волновался и переживал всё больше, не имея возможности найти или связаться с Локи. Чутье подсказывало, что с братом не все в порядке.       Он попал в заварушку и силы покинули его? Или магия истощилась, или иссякли физические силы? Он в плену? Вернется ли? Если да, то как скоро? А если нет? Вопросов было множество, а ответов — ни одного. Безумие. Разочаровываться и думать о том, что Локи вновь ушел и умер, отчаянно не хотелось. Верить в то, что он просто ушел тем более. Тор отгонял плохие мысли как можно дальше и надеялся увидеть его или лишь его тень как можно скорее.       Еще через две недели он дождался. Слабая, ели заметная тень таки появилась, наблюдая за схваткой в самом разгаре.       Переживания Тора, как только он почувствовал присутствие Локи, улеглись, но, ощутив его болезненное состояние через некоторое время, они вспыхнули вновь.       В этот раз Тор не выпускал его из поля зрения, а Локи не скрывался, давая такую возможность.       Молот полетел к громовержцу сбивая последнего врага. Зная местонахождение Локи, Тор направился к нему, готовясь в случае его побега ускориться и поймать, не давая вновь уйти. Но Локи не сдвинулся с места, наоборот рассеял тень и предстал перед ним лично, стоя в пыльных завалах, разрушившихся зданий.       Подходя ближе, пробираясь через разруху, Бог Грома все отчётливее видел еще не зажившие садины на щеках, лбу, подбородке — везде, где видна кожа. Все тело, кроме лица, было закрыто одеждой, на руках новые чёрные перчатки и можно только представить, сколько ран под ними. — Я скучал, — сразу припечатал Тор, не желая больше оттягивать и вылавливать вечно ускользающую тень.       Локи молчал, глядя исподлобья, видимо не собираясь отвечать вообще. — Выглядишь не ладно, — попытался вновь Тор. — Зато ты отлично, — сухой ответ все же прозвучал.       Молчание затянулось, Тор хотел было что-то сказать, но Локи перебил его: — Я тоже скучал, — он поднял нечитаемый взгляд на глаза брата.       Тор улыбнулся краешком губ: — И я рад, что ты вернулся.       Локи то открывал, то закрывал рот, пытаясь что-то сказать. Тор впервые видел его в таком потерянном и неуверенном состоянии. Даже перед смертью от рук Таноса, тот вел себя куда наглее, чем сейчас. — Ты думал я вновь бросил тебя? — выпалил Локи, резко цепляясь за низ кофты, удивленно распахнувшего глаза, Тора. — Это вышло неожиданно. Я больше не уйду, — уже менее резко говорил Локи, все сильнее понижая голос к концу фразы.       Тор притянул его за вцепившуюся в кофту руку: — Нет не думал. Я верю тебе. Верю, слышишь? — спросил он, притягивая Локи ближе и заключая в объятия.       А Локи... А что Локи? Он решил наконец открыться и отпустить многовековую вражду с братом. Все, о чем он жалел, находясь перед Таносом, в шаге от смерти, так это о том, что не сказал самого главного: — Я люблю тебя.       Тор положил голову на макушку Локи, сжимая в объятиях крепче: — И я тебя люблю, — прошептал он.       Локи понимал, что до Тора не дошло истинное значение слов и, приподнявшись, он взглянул в глаза напротив, приближаясь к губам и выдохнул: — Ты не понял, — тут же прижимаясь к ним.       Если Тор и удивился, то не подал виду, отвечая на поцелуй.       До него долго будет доходить истинность своих чувст, но постепенно находясь все чаще с Локи, привыкая к нежным касаниям и легким поцелуям, Тор осознает, что любит его независимо от того, как проявляется любовь.        И не важно сражаются ли они рука об руку, враждуют или засыпают в обнимку.