Это семейное

— Папочка, но ждать тётушку так долго! — девочка повисла на руке мужчины, совершенно не собираясь отцепляться. — Хизис, милая, — Кейташи попытался разогнуть пальцы ребёнка, но после первой же неудачи прекратил, боясь причинить боль, — всего час. Только час, и тётушка Кушина придет к тебе. «И открутит мне голову за то, что оставил дочь без присмотра», — мрачно додумал про себя Узумаки и продолжил копаться в шкафу. — Но это же так много! — не оставляла она своих попыток. — А как мешать работать дедушке, так не долго. — Она заставляет меня читать! — Потому что тебе пора учиться, солнышко. — Она одевает на меня платья! Кейташи замер и удивлённо посмотрел на болтающуюся девочку. — Дочь, ты же и так в них ходишь. — Ты не понимаешь! — она возмущённо надула губки. — Это совсем другое! Тётя Кушина приносит яркие такие платьишки! Я-р-к-и-е, понимаешь? Мужчина согласно кивнул. Шиноби по привычке носили что-то сдержанное, а желательно и вовсе незаметное, потому обилием цветов их гардероб сильно не отличался. Чего не сказать о гражданских. — Любовь к чёрному у тебя от матери, — добавил Кей и закрыл дверцу шкафа. — Папулечка, ну пожалуйста… — продолжала канючить девочка. В своей жизни Кейташи прогибался лишь несколько раз, когда того действительно требовали обстоятельства, когда от этого зависела чья-то жизнь. И эти моменты доставляли много проблем и стресса, но больше, конечно же, усложняли всё бытие. Однако после того, как у него начались отношения с Саске, то прогибаться пришлось гораздо чаще… Но даже выкрутасы жены меркли на фоне того, как умело им вертела собственная дочь. Он сдавался почти сразу, даже не вступая в бой, потому что… потому что просто не мог. Иногда он думал, что плохой родитель, раз балует ребёнка, потакает ему во всем, оттого старался быть строже. Но все замыслы Узумаки рушились, стоило увидеть, что у Хизис глаза на мокром месте. И ребёнок знал, что отец капитулирует! А ей всего лишь пять лет! Что будет, когда она подрастет?! — Хорошо, побудешь пока что у меня. — Ура, спасибо, папа! Я тебя очень люблю! «И как, мать вашу, Фугаку справлялся с Саске? Надо бы зайти и попросить совет…» — с этими мыслями Кейташи подхватил ребёнка на руки и телепортировался в свой кабинет. К своему глубочайшему сожалению, Узумаки обнаружил две лишние стопки бумаг на столе. Нет, они конечно были нужными и важными, но всю эту херню читать же теперь придётся. Он вздохнул и опустил девочку на пол: та тут же уцепилась ручками за стол и стала оглядываться по сторонам. Конечно же Кейташи понимал, что весь этот концерт был устроен лишь ради того, чтобы попасть к нему в кабинет. Хизис было любопытно всё вокруг, но мало куда её пускали, потому дитёнок придумывал любые предлоги, чтобы зайти в ту или иную дверь. Сегодня ей кардинально повезло: до прихода Кушины был целый час, а закинуть ребёнка прямо к ней ему не позволяла наглость. Вернее, чувство самосохранения, ведь, во-первых, эта старая бестия ему потом весь мозг выколупает, причем на пару с Саске, а во-вторых, несмотря на свое пошатнувшееся здоровье, вломить она до сих пор может от души так. Уже проверял. Рэм ускакала с важным посланием к Даймё, и на сколько она там зависнет — тайна, покрытая мыслительным процессом Учихи. Итачи тоже вторую неделю пропадал на особой миссии в стране Чая. Причем с Изуной. А ему сегодня нужно было пораньше оказаться на работе, ведь Фугаку созвал внеочередное совещание. В семь, сука, утра. И кто у нас оставался? Дверь резко распахнулась и из-за неё вылетела стопка бумаг. Нет, не так. — Вот это всё не от меня, а из Резиденции Хокаге, — тут же уточнил Наруто, пока его дражайший сенсей не успел наехать на него за огромное количество папок, и быстро скинул всё это безобразие на диван. — О, — джинчурики заметил небольшую тушку под столом главы Корня, — мелочь, привет. Ребёнок тут же выполз из укрытия и обнял блондина за ногу, чем вызвал у того нечленораздельный звук. Наруто потрепал девочку по волосам, цвет которых он всегда затруднялся определить. Вообще, когда Саске была беременна, то у них — четвёртой команды и Итачи — было целое пари по поводу цвета волос ребёнка: черные или красные. Проиграли все. — О, Наруто, — Кейташи глянул на внушительную кипу документов, которую он просил подготовить ещё ко вчерашнему утру, и довольно улыбнулся. — Ты же не занят, верно? Узумаки-младший напрягся: он понимал, что нихрена это не вопрос, и если ничего сейчас не придумает убедительного, то придется разгребать некое дерьмо. — Я… — Вот и отлично! — не дав даже толком начать фразу, быстро выпалил Кейташи. — Тогда поручаю тебе пока присмотреть за Хизис. Через часик её можно сдать Кушине, ну ты знаешь. — Папа! Но… — Прости, зайка, папе нужно срочно работать, — опечалено сообщил Кей и юркнул за дверь. Глава Корня понимал, что ему ещё вечером достанется от дочери, если Кушина её конечно не отвлечёт за весь день. Если. Кейташи не всегда понимал, на чьей стороне эта женщина, которая, между прочим, жива благодаря его стараниям! А она... Она!..

***

Не сказать, что Наруто не любил детей. Нет. В этом вопросе он был солидарен с Курамой: лучше не иметь с ними вообще никаких дел, тогда целее будешь. Джинчурики в няньки никогда не записывался, да и не хотел бы, однако его «родители» были иного мнения, пытаясь даровать ему азы обращения с крохами. Ну, как ему. Как-то раз забежавший на обед Хокаге картинно закатил глаза на неумелые попытки Четвёртой совладать с ребёнком. После этого было принято ценное решение. А именно: сдать этого самого ребёнка на хранение Итачи, а самим отправиться постигать тонкости общения с карапузами. В смысле, это Кейташи так решил, а парням не осталось выбора. Саске тогда ещё долго ухахатывалась, ведь она давно говорила не только мужу, но друзьям, что такие навыки пригодятся им в жизни. Но что с них, мужиков, взять? Наруто показательно кривил нос, фыркал, уходил на тренировки, находил кучу дел и вообще делал что угодно, лишь бы не оставаться лишний раз с комком криков и вечного «я падаю с кровати». Когда девочка подросла, стало, конечно, поспокойнее: кричала она меньше, трансформировав свои вопли в жалостливые всхлипы. На Кейташи такая манипуляция действовала безотказно, но с Наруто и Изуной не прокатывала вообще. Ребёнок оказался умным, потому решил выбрать другую тактику: закидывал миллиардом вопросов «почему?» и «как это?», доводя до белого каления даже Кураму, который жался в дальний угол в попытках поспать. А также она постоянно запрыгивала на кого-то и висела, будто общалась не с живым человеком, а с манекеном. Но все ей это прощали — ребёнок, что взять. Наруто просто старался лишний раз не отсвечивать в поле её зрения, дабы — не приведите Ками! — она не захотела с ним поиграть. По мнению Узумаки Хизис взяла от родителей всё самое лучшее: отвратительный характер, умение манипулировать, дотошность и непредсказуемость. Потому что понять, что щелкнет в этой голове, было просто невозможно. Вот сидела бы попой в песочнице или в куче листьев и играла. Нет! Она залезет в пожарный бак с песком или хер знает как влезет на высоченное дерево. А потом с высоты будет пищать, чтобы её сняли, ведь она не умеет концентрировать чакру в ногах. И вообще, она проваливается в песок. Наруто очень скоро понял, какого кошмара им удалось избежать, попав в команду Кейташи: это ж почти все генины попадали на такие сомнительные миссии по уходу за детьми! А они в это время скакали по убежищу Корня и доставали АНБУшников. Красота же, ну! — Итак, — джинчурики наблюдал, как девочка с деловым видом направилась к шкафу и начала копошиться в нём, очевидно копируя манеру отца. — Ближайший час ты будешь со мной. — Да, Наруто-сан, — ребёнок с умным видом осматривал надписи на папках. — Хизис-чан, ты же не умеешь читать, — он приподнял бровь, выражая негодование. — Не умею, — подтвердила она, даже не повернувшись, — но я запомнила, как выглядит нужная мне надпись. Нет, Наруто не смущало, что она копалась в шкафу с без пяти минут секретной информацией. Его интересовало, что и зачем ей тут понадобилось. — Так, сейчас пойдем к тебе домой и там будем ждать маму, — Узумаки потёр переносицу и решил, что хватит копошения в кабинете главы Корня. — Мою маму? — она повернулась. — Нет, мою. Она же с тобой будет сидеть сегодня. — А-а-а, — она покивала. Наруто аккуратно отобрал у девочки папку и, подхватив удивлённое дитё свободной рукой, поставил документы на место. — Погнали? — не сказав больше ничего, он телепортировался к дому своего сенсея. Наруто уже готовился к тому, что эти два придурка опять поменяли ключ, и ему придется подбирать отмычку для барьера, но всё было так, как и неделю назад. Войдя в дом, он пожелал кинуть ребёнка в кладовку и там закрыть, но в этом помещении было слишком много опасных предметов. Опасных в первую очередь для самой кладовки. — Наруто-сан, — ребёнок попытался прикинуться водой и вытечь из рук парня, — а может, погуляем по Конохе? — Ну, — он ослабил хватку, отчего девочка хлопнулась на пол, — а у тебя есть предложения? — Можно было бы сходить в парк или… — У меня нет в планах гоняться за тобой по всей деревне. — Я же не собиралась убегать, — она надула губки, но, заметив скептическое выражение лица Узумаки, зло насупилась и сложила ручки на груди. — Если только чуть-чуть, — в конце всё же призналась она. — Время своего заключения предлагаю тебе отбыть тихо и спокойно, чтобы не беспокоить ни меня, — он мило похлопал глазами, ловя взгляд ребёнка, — ни Кураму, — и тут же выпустил чакру девятихвостого. Хизис широко распахнула глаза, а лицо её вытянулось. По идее, если так кого припугнуть, они обычно утихомиривались. Наруто сегодня был не в самом хорошем настроении, потому без зазрения совести выпустил тяжелую чакру в присутствии ребёнка. Раньше она Кураму не видела, только слышала о том, что внутри Наруто живёт лисёнок, который никак не может выйти наружу. Ружа, к слову, Кураму интересовала с каждым годом всё меньше. Сам биджу списывал это на увеличивающееся количество Учих и Узумаки, коих он в гробу видал. Так что предпочитал дрыхнуть себе спокойно, лишь бы не доставали. Вопреки ожиданию, Хизис не испугалась и не уползла к себе в комнату: уже через секунду её глаза засияли. — Ой, это Курама-сан? — радостно пропищала она. — Вы меня с ним познакомите? Пожалуйста, Наруто-сан! Джинчурики не был уверен в том, сколько дитю было рассказано про биджу, но… «Наруто, я сплю! Нет меня, нет! Мне тут тихо и спокойно, а детей не надо. Тебя в своё время по горло хватило. Всё!» — проверещал где-то в подсознании Курама. Всё бы ничего, но это девятихвостое недоразумение давеча так вынесло мозг своему джинчурики, что у Наруто руки чесались сделать ему какую пакость. И эта пакость сейчас с воодушевлением на него взирала снизу вверх. — А почему бы и нет, — губы Узумаки расплылись в кровожадной ухмылке.