Карамельные ромашки

       Просторная квартира на двадцать втором этаже. Какая-то часть города была словно на ладони. Чёрные, бархатные шторы были широко распахнуты, и свет показывал всю красу широкой кровати из темного дерева. Комнаты были в холодных оттенках, впрочем, это полностью отображало сущность владельца. Находиться там довольно-таки уютно. Если пройти в гостинную – нас встретят ворсистые ковры, до ужаса мягкий и приятный диван, а на против электронный камин, чуть выше которого телевизор. Чуть ниже полка, на которой красуются позолоченные фигурки. Пройдём на кухню. Нас ожидает гарнитура, обеденный стол и несколько колонок, под музыку, льющуюся из которых, можно готовить самые высочайшие кулинарные шедевры на подобии домашней пиццы и яичницы с сосиками. В спальне увидим панорамный вид на Москву. Кровать, упомянутую выше, и опять-таки чудесно приятные ковры. Также в помещении присутствовали ещё две спальных комнаты, ванная и гардероб, но их, я предполагаю, описывать не нужно. Думаю, вы уже догадались кто владеет единственным экземпляром ключей от этой невероятной квартиры.       Дарья проснулась ровно по будильнику. Если верить часам, которые стояли на предкроватной тумбе, то было без пятнадцати восемь. Встав, девушка накинула один из любимых, красиво оформленных халатов и пошла на кухню. Есть особо не хотелось. Не хотелось ничего. Она редко с таким сталкивалась. Достав из холодильника бутылку вина, глава "какой-то преступной организации" отпила из горла. Настроение повысилось. Приняв душ, и, как всегда, надев вещи тёмной палитры, но с каким-то акцентом на светлую вещь, та вышла на неофициальную работу. В здание, которое чуть-ли не всё сдавалось в аренду, она зашла и свернула к лестнице. Достав из лёгкого пальто ключ, Дарья лёгким движением открыла подвал. Что же в вашем понимании означает "подвал"? Предполагаю, вы представили картинку из фильмов жанра "ужасы". Шаткая лестница, и, кажется, пережившая русско-турецкую войну, вся в пыли и паутине, если спуститься ниже, то там будет настолько темно, что и собственную руку не разглядишь.       Подвал, куда вошла Дарья был кардинально другим. Хорошее освещение, качественный ламинат, светлые стены, если пройти чуть дальше можно увидеть целый офис, правда небольшой, но тем не менее. Организация "Белый октябрь" занималась наёмными убийствами, однако, у них было условие, они никогда не убьют невинного человека, ну, или человека виновного в каких-то незначительных грешках. Так что с изменами к ним лучше не идти. Свою работы "октябристы" выполняли крайне чисто, и подходили к ней донельзя ответственно. В октябристах состояло около 10 человек. Казалось бы, 10 человек, а какой доход (а он был внушительным). Трое из них были основными, а остальные обычно долго там не задерживались. В основном из слоя, стоявшего ниже "белой тройки", были громилы с большими руками и маленьким мозгом, но также, встречались и умные персоны, которые задерживались на один-два года. Перейдём к названию. Некогда, Дарья и её подруга шли по городу. Что могло произойти? Время не очень позднее. Около семи вечера, октябрь. Уже начинало темнеть. Неправильное время, неправильное место. Девушек обокрали, одной из них сломав руку. "Больно бойкая". В полиции им не сказали ничего. Поставили дело в долгий список. Когда рука зажила, те отправились к другу Николаю. Он был тем самым "гроза всех районов", и у него точно нашлись дружки, которые могли справиться с недоброжелателями. Собрав маленькую шайку, и, спустя ещё два месяца, отыскав тех самых грабителей, им непоздоровилось. Дарья хотела отомстить за сломанную руку подруги. Пока держали того гада, она взяла первую попавшуюся вещь и со всей силы ударила по голове. Это был небольшой керамический бюст малоизвестного писателя. Конечно же, он разбился. Удар не был рассчитан. Человек упал без сознания. Даша уже хотела улыбнуться победе, но из под головы, лежащего на земле, начала вытекать красная жидкость. Подходящая улыбка быстро сменилась на ком в горле. Была цель показать, что "воровать чужие сумочки - плохо", но цели убивать - не было и в помине. Рядом стоявшая девушка, подруга, ринулась к человеку в крови и проверила пульс. Его не было. Они убили человека из-за каких-то рюкзаков. Возможно он был не самым лучшим человека, но вряд-ли он заслуживал такого радикального решения тех, кто захотел совершить самосуд. В тот октябрьский день пошёл снег. Он был совсем ненавязчив, будто скорбил. После этого незначительного осадка, снег, до весны, больше не сходил с промёрзшей земли. Возглас во время отчаянных заданий означал: "сейчас, пора", но всегда имел и второе значение: "помни, что ты сделала тогда" Конечно, "громилы" приходили и уходили, но этот возглас имел такое значение совсем не для них. Зайдя в офис поздоровалась с Татьяной той самой, у которой остался памятный шрам на руке, и Николаем. За те 8 лет существования организации они сделали из грозы районов офисного стилягу. Офис был самым обычным, нежные стены, синие диванчики, кофейный столик и три кабинета. Кто бы мог подумать, что именно здесь промышляют своими грязными делами октябристы. Таня, обычно, занималась поиском "вышибал", Николай находил с ними общий язык, не все же навыки растерял, а Даша была одним из исполнителей, руководившим операцией. "Тань, пробей по базе одного человека, напрягает он меня. Звать его вроде Роман... Роман Минхельштейн," – зайдя не в лучшем расположении духа, негромко сказала Дарья.